Страница 34 из 86
- Карима, тебя отпустили? - отец.
- Они сказали, что не имеют оснований меня задерживать. Что раз нет доказательств- то нельзя меня обвинить ни в чем. А князь хотел повесить на меня какую то бессмыслицу совершенно безосновательно. И с чего он вообще взял, что мой жених разбойник? И при чем тут я? А! Я запуталась! Мне просто нужно к Ноксу!
Андрей чуял, что что-то тут не так: под несерьезным предлогом его дочь сажают под арест и так же освобождают. Он не хотел отпускать ее сейчас, но и удерживать ее было бы не правильно. В его силах было принудить дочь остаться- и она бы подчинилась, но он не стал бы этого делать потому что знал, какие могут быть последствия для зятя. Нет, ему было не жаль его, хотя он и проникся к ворону симпатией. Ему бы не хотелось, чтобы Карима остаток жизни винила себя в том, что не успела...
Он приказал Луке седлать коней.
- Я поеду одна.
- И далеко ты уедешь?
- Кто знает? В любом случае, я не могу поехать с тобой- людям нельзя появляться на Родине воронов.
Матушка собрала в узелок все, что могло подойти для поездки, не забыла вручить и теплые вещи- мало ли.
- Ты знаешь дорогу?
- В пути вспомню. Дайте же вас поцеловать, - голос девушки дрогнул и она прослезилась. Не таким она видела расставание с родителями,- когда все закончится, я найду способ связаться с вами. Никакие законы Таная не заставят меня забыть о вас.
- У тебя все будет хорошо, - убеждала мать, целуя ее в щеку.
- Не подведи его, - напутствовал отец, - но если не успеешь- мы ему и без крыльев рады.
- Я не прощаюсь- мы ведь еще обязательно увидимся...
Карима покинула деревню так же стремительно, как и ворвалась в нее. Черный жеребец поднял такие клубы пыли, что за ними было невозможно различить силуэт всадницы. Ему не было равных. Он одинаково хорошо проявил себя как в упряжке, так и в одинокой скачке. По ровной деревенской дороге он мчал быстро и мягко, в лесу будто специально выбирал такую дорогу, чтобы ветки не били всадницу по лицу и ей не пришлось уклоняться от них. А может, он просто чуял следопыта, который не отставал, лишь держался чуть поодаль, чтобы остаться незамеченным.
На более-менее ровных участках Карима гнала, что есть силы, не жалея ни себя, ни скакуна, но все равно чувствовала, что опаздывает. Допустим, в упряжке кони скакали не полных три дня. Допустим, что один черногривый, не обремененный повозкой, домчит быстрее. Но крылья быстрее копыт. Если Нокс вылетел еще вчера, то он наверняка уже в Танае. Его сразу казнят или нет? Карима не сомневалась, что уже опоздала, но не могла остановить бешеную скачку: если она не успела к казни, то успеет хотя бы попросить прощения...
9.
Ноксис отказывался разговаривать. Он не объяснил, почему вернулся без невесты. Он был против помощи юстициара. Он просто обреченно ждал суда и это убивало Ирис- он ведет себя так, будто его уже казнили.
- Я предупреждала тебя! - ругалась на него сестра. Ее глаза увлажнились, она переживала за брата, как за саму себя. - Знала, что так и будет.
Ноксис молчал в ответ. Ирис имела право упрекать его- она и правда предусмотрела такой вариант развития событий. И она пыталась предостеречь, дальновидная.
- Беги, - предложила она. Идея возникла у нее в голове внезапно и казалась ей гениальной- это понятно по особому блеску в глазах, - пока никто тебя не видел- улетай. В любую сторону! Мир большой, тебя не найдут.
- Нельзя убегать, - вяло ответил брат, глядя в пол,- бегут трусы, а я не опозорю семью.
- Ты уже это сделал! - вспылила Ирис. - Убедил совет поступиться с правилами, заверил в том, что девушка вернется, а сам упустил ее. Просто беги- хоть сейчас сделай так, как я говорю.
- Я не могу. В договоре прописано, что если я решу уклониться от наказания, то его понесет Терезис.
Сестричка неприлично выругалась.
- Ноксис, родной, расскажи хоть, что произошло. Мы сможем что-нибудь сделать.
- Нет, -в очередной раз возразил он, - просто отпилите мне уже крылья по-тихому и забудьте об этом.
Но по тихому не получилось. Ирис использовала все свое влияние, чтобы оттянуть время казни. Зачем откладывать неизбежное? Очень просто- она надеялась, что это никогда не произойдет. Нужно было что-то предпринять. Ежу понятно- любое действие лучше бездействия.
Расхаживая из угла в угол, царевна искала выход из ситуации. Что делать, что делать, что делать? Вдруг ее озарило:
- Ты помнишь как выглядит женщина, которую ты поймал возле гор? - Ирис не обернулась, когда обращалась к Зеносу. Она знала- даже когда она его не видит, он стоит у нее за спиной и ждет приказа.
Ворон выступил из тени:
- Да.
- Верни ее сюда, как можно скорее - от воспоминаний о невестке Ирис передернуло, она сама не заметила, как сломала надвое гусиное перо, так неудачно попавшееся ей под руку, - ты найдешь девчонку в деревне Озерной, Нокс говорил, что это на Северо-востоке от Таная.
Зенос поклонился и вышел, Ирис не сомневалась, что он не сомкнет глаз до тех пор, пока не выполнит ее поручение.
Старшая царевна боялась оставлять Нокса одного. Боялась, что если она отлучится, покинет его на минутку- на него тут же накинутся стервятники. Она оставляла брата только тогда, когда на смену ей приходил кто-то из семьи: мать, отец, Тер. Иногда Нокс снисходил до того, чтобы поговорить с ними, но чаще молчал. О том, чтобы выведать у царевича, что произошло в деревне не могло быть и речи- он опускал голову и уходил в себя. Почему он не рассказывает? Вместе можно было бы найти решение!
"Нокс, расскажи, что с тобой случилось! Мы сможем помочь!" - снова и снова настаивала мать. А о чем рассказывать? О том, как он поддался на уговоры и показался людям? О том, как вместо Каримы в лесу его ожидала засада? Коварная, злая, подлая женщина! Это она устроила, как пить дать! Она так настойчиво пыталась познакомить жениха с родителями, будто и правда хотела получить их благословение. Она наверняка продумала это заранее: в историю о крылатых людях не поверил бы даже простофиля, а тут живое доказательство. А потом, после того как она убедила семью в том, что ворон- не выдумка, подговорила и других людей. Вместе они устроили облаву.
Кроме родни к Ноксу заглядывал мастер Карас, Бор и( кого уж точно царевич не ожидал) Закр. Соперник, кажется, более других был возмущен известием о казни Нокса:
- Так опростоволоситься- как раз в твоем стиле.
Царевич не ответил ему, он продолжал сидеть и с придурковатым видом пялиться в пол. Гостя обидело такое равнодушие и он взял Нокса за грудки, с легкостью поставил на ноги и как следует встряхнул. Ноксис был вынужден поднять глаза на соперника. Он заглянул в его лицо: припухший нос, старые, но все еще темные синяки под глазами, отеки... он вспомнил рассказ Каримы о вороне, который гнался за ней среди ночи и получил по щам.
- Это она тебя так, - злорадно усмехаясь произнес Нокс, - тебе не стыдно быть побитым женщиной?
Закр разжал кулаки и Ноксис, не имея больше опоры, осел на стул.
- Посмотри, какой ты жалкий. Не могу поверить, что считал тебя достойным соперником. Это тебе должно быть стыдно за то, что позволил женщине обвести себя вокруг пальца.
- Беспокоишься обо мне? -прыснул Нокс.
- Мечтай, - огрызнулся Закр,- я беспокоюсь о себе. Если тебя обескрылят, я стану самым быстрым в Танае.
- Именно этого ты всегда хотел.
- Но не таким образом! Я хотел победить тебя в честной гонке, тогда все признали бы силу моих крыльев. А если тебя казнят, ты навсегда останешься победителем. Нокс, не сдавайся, дай мне возможность одолеть тебя.
Удивительно, но раньше Ирис привыкла считать членов совета своими единомышленниками. Конечно, абсолютного согласия никогда не удавалось достичь, но именно ситуация с Ноксом расколола совет на два больших лагеря. С дядюшкой были солидарны генерал, летописец, казначей и инженер. С их точки зрения все было правильно- хоть ты властелин, хоть пластилин- отвечай по закону. Сторону Ирис приняли мастер по дереву, доктор Авенас, кузнец и скотовод. Дядя Даксис как всегда отсутствовал, потому как летать на совет из другой страны было ему не с руки. Юстициар занял нейтральную позицию, не принимая ничьей стороны.