Страница 24 из 86
- Говорить буду я, а ты слушай, - она говорила, и ходила из стороны в сторону. Совсем как Ноксис, только более плавно, будто лебедь, - мне все равно, если брат станет спускать на тебя тучу золота и каменьев. Я даже готова терпеть тебя, пока ты не будешь лезть в дела семьи. Но если ты со своими капризами подвергнешь жизнь и здоровье моего брата риску- не сносить тебе головы.
Ирис подошла к подоконнику, по которому провела пальцем так же, как и по шелку: - Здесь грязь, - как бы между прочим указала она и продолжила, - О чем это я... ах да. Небось, рада, что тебя отпускают домой? Слинять надумала, а заодно и обогатиться? Молчи, я тебя насквозь вижу. Если из-за тебя у Нокса отнимут крылья, я тебя из под земли достану!
- Как отнимут?- Карима стояла, как громом пораженная. Что за странные вещи говорит эта девушка?
- Что, правда не знала? Нокс не сказал? Ну так послушай. Он упросил совет отпустить тебя под залог своих крыльев. И если ты не вернешься, крылья отрежут. Но ты вернешься, я лично прослежу за этим.
- Я правда не знала!
- Запомни: ворон не может жить отдельно от неба. Он неразлучен с ветром, он сам - ветер! Его крылья рождают ураганы. Он сможет существовать без крыльев, но живым уже не будет. В конце концов, тоска по небу погубит его, - Кариме показалось, что Ирис говорила это так, будто сама пережила потерю крыльев. Конечно, это не могло быть так- у женских особей крыльев не было. Карима не знала, что "обескрыливание" - популярный вид казни у птичьих народов. И Ирис была знакома с несчастными, лишенными возможности вернуться в небо.
- Если предашь моего брата- подпишешь себе смертный приговор.
Гостья оставила хозяйку в одиночестве размышлять над услышанным. После такого прощания у Каримы возникло ощущение, будто ее ледяной водой окатили. Какая неприятная особа! Хотя... какое дело Кариме до той, кого она больше не увидит?
И забыв о неприятном знакомстве, девушка примерила еще одни клипсы.
7.
Если бы нетерпение не подгоняло Кариму, то она могла бы с уверенностью сказать, что не хочет, чтобы дорога домой заканчивалась. Она никогда еще не путешествовала дальше, чем в соседнюю деревню и все в пути удивляло ее: от невероятных пейзажей до ночевок в повозке. Путь в родную деревню начался так: пассажирская повозка подъехала к дому, там Ноксис нагрузил ее дарами, и провиантом, не забыл усадить и саму Кариму. Отбыли. По Танаю ехали неторопливо, размеренно, да и не разгонишься в этих горах. Мимо мелькали чужие дома, девушка уже научилась отличать их от нежилых деревьев.
Карима хотела бы навсегда вычеркнуть из памяти, как она преодолевала узкую горную тропу, в далекой древности высеченную воронами в скале, но каждое мгновение этого подъема и спуска прочно отпечаталось в памяти девушки. Она не заметила, когда началось восхождение( настолько плавно тропа поднималась вверх), лишь находясь на порядочной высоте девушка обнаружила, что по левую руку у нее скала, а по правую пустота. Из страха провалиться в эту самую пустоту, она сильнее ухватилась за края повозки. Такая сомнительная страховка придала девушке уверенности и она решилась немного выглянуть из своего убежища дабы оценить высоту, на которой она находится. Ох и зря она это затеяла! Увидев, что люди в низу по размеру ни дать ни взять муравьи, а вороны в небе так же близки, как облака, она вцепилась уже не в повозку, но в Нокса- он-то точно не упадет.
- Карима, не дури, мне неудобно править.
- Мы упадем!
- Не упадем, если ты успокоишься и отпустишь меня.
Чтобы отвлечься, Карима взялась рассматривать опасную тропу. Что ж, не такая уж она и крутая, как показалось на первый взгляд, да и чем выше- тем гуще растут деревья вперемежку с кустами. Девушка проигрывала в голове разные сцены, например, как она падает и цепляется за спасительные ветки... И все-таки, как хорошо, что вдоль тропы растут сосны! Да и не тропа это, если разобраться, а целый тракт! Ведь проходит тройка свободно, и даже место еще остается, да вот все равно неспокойно....
- Рима, расслабься, - Ноксис чувствует ее беспокойство, хоть и сидит спиной к ней и не видит, что она так ухватилась за края телеги, так что аж пальцы побелели, - если тебе будет спокойнее, сядь ко мне.
Следуя совету жениха, девушка перелазит к нему на козлы, и вот чудо - становится действительно спокойно и даже уютно. Этому Карима нашла свое объяснение- Ноксис еще ближе чем кусты, далеко тянуться не придется, а скорее всего, он сам ее схватит в случае падения.
Самая высокая точка, на которую поднималась тропа, проходила между двумя пиками. Открывшийся вид так захватил Кариму, что она разом забыла про страхи и опасения и привстала, чтобы лучше рассмотреть область, попавшую в поле зрения. Ей казалось, что она видит всю страну! Нет, это, конечно, не может быть страной, потому как был виден только лес, но он был огромен и покрывал площадь от гор и до самого горизонта. Лес спешил сменить убранство- календарная осень еще не наступила, но некоторые деревья уже окрасились в желтый или красный. В прочем, таких было меньшинство. В воздухе витали былинки, слабый ветер колыхал редкую траву, а солнце было так же далеко, как до подъема. Ноксис советует накинуть шаль на плечи и прикрыть голову- тепло обманчиво, а солнце здесь не греет, но палит нещадно, и к вечеру Карима рискует обзавестись загорелой кожей. Девушка долго спорит, но в итоге соглашается. А вот Ноксу палящее солнце не страшно- он и так смуглый, от того, что часто летает.
Повозка катится дальше и Карима замечает пучок белых цветов, проросших между камней. Она удивляется, что подснежники растут в горах и летом, а Ноксис объясняет, что это не подснежники, а эдельвейсы. Он, не останавливая тележки, на ходу срывает цветок и протягивает его Кариме. Девушка рассматривает цветок и выносит вердикт:
- Фу, - она пробует понюхать его. Запах едва уловимый, ничем не примечательный, - он даже не красивый.
- Ну, это символ счастья и любви. Для ворона достать этот цветок не составит труда, но если человек лезет в горы для того, чтобы раздобыть его своей даме сердца, это говорит о храбрости и самоотверженности...
- Это говорит о глупости. В горы за цветами... что за бред? Лепестки у этого эдельвейса кривые, а серединка похожа на кладку яиц, которую отложило какое-то мерзкое насекомое. Или на желток. И что в нем особенного?
- А ты приглядись. Видишь ворс на цветке? Это отличает его от других растений.
Девушка пригляделась- и правда, лепестки цветка обрамляла войлочная опушка, будто шуба красну девицу. Карима подумала, что может так цветок спасается от холода.
Когда спуск закончился, солнце уже было совершенно в другой стороне небосвода, хоть и до заката оставалось далеко. Карима прикинула, что спуск и подъем заняли около пяти часов. Она обернулась, чтобы посмотреть на тропу со стороны, и не увидела ее - лишь горы. Ноксис пояснил, что тропа сделана так, что со стороны даже пройдя очень близко невозможно было ее заметить. Нужно знать особые приметы, чтобы по ним отыскать заветную дорожку, и Нокс охотно их называет Кариме, но она все равно не запоминает, да и надо ли ей? Она не уверена, хочет ли вернуться в Танай. Правда теперь, когда она знает о том, что Нокса накажут, если тот вернется без нее, ей становится совестно думать о побеге. А ведь он так и не сказал об условиях, на которые согласился. Что бы это могло значить? Может, Ирис все выдумала чтобы Карима почувствовала вину и уж точно не вздумала подставлять наивного парня? Или же он не хотел, чтобы бремя чужой ответственности давило на нее? Остаться или уйти? Ноксис, конечно, хороший, но не о таком муже Карима мечтала... А о каком мечтала? И осуществима ли мечта?
- Нокс...- тихо зовет Карима.
- Что?
- Нооокс, - ей скучно молчать, но она не знает, о чем бы еще поговорить, - а как я попала в Танай? Я совсем не помню, как ты меня украл.
Ворон рассказывает все в красках. Рима удивлена, возмущена и поражена простотой плана. Но больше всего ее разозлило предательство подруги.