Страница 10 из 26
Смуглый подкинул нож:
- Неужели по мне непонятно? Слегка подрезал одного богатенького хлыща. До этого он грубо обошелся с моей сестрицей, такое в наших краях не прощается. А когда уродец вернулся с парой братьев, подрезал их уже не слегка. Убийство, да еще и шулерство припаяли.
- А шулерство тут при чем? - удивился Бвонг.
- Да попался с парой высверленных костей в кармане вот и припаяли для комплекта.
- То есть все же шулерство было.
- Если и было, то не в тот раз. Я ведь тогда ножом работал, а не кости кидал. Миллиндра, давай лучше ты. У тебя такой список, закачаешься, хочу, чтобы народ удивился.
- Чему тут удивиться можно? - пробурчал Бвонг. - Да она бабочке крылышки отрывать не станет, тоже мне, разбойница с большой дороги выискалась.
- Спорим, что она тебя удивит?
- А на что? На твой тощий зад? Да запросто.
- Лучше уж на твой, хотя я бы предпочел твою мамочку.
- Если бы ты видел мою мамочку, то не стал бы такое говорить.
- Если сынок пошел в нее, то я уже почти влюбился.
- Ладно клоун, давай на три щелчка по лбу. На четыре страшно, еще подохнешь, меня совесть потом замучает. Ну ты, Веснушка тощая, за что тебя к нам отправили? Стащила с прилавка леденец на палочке?
- Да сколько уже можно повторять?! - нервно произнесла Миллиндра и, не отрываясь от раскрытого судового журнала, протараторила: - Незаконное проникновение, взлом, попытка кражи летающего питомца, сопротивление при задержании, нанесение телесных повреждений, попытка убийства.
Бвонг захохотал так, что жир на брюхе заколыхался, а из носа свесилась зеленая сопля. Небрежно смахнув ее ладонью, спросил:
- Ты там кого убить пыталась? Клопа постельного? Муху зеленую? Вот ведь умора.
- Ты удивился, так что подставляй лоб, пока я тебя за долги не порезал, - потребовал Драмиррес.
- Смотри только палец не сломай, хлюпик.
- Не сломаю, не надейся. Раз щелчок, два...
- Айлеф, а тебя за что? - спросил Трой.
- Судя по крестьянской морде, корову украл или овцу, - предположил Бвонг без эмоций расплачиваясь за проигранный спор.
- Вообще-то я сено воровал, - вздохнул светловолосый здоровяк с простецким лицом.
Бвонг опять захохотал, но тут же осекся:
- За сено в ящик сажать не станут, ты нам что-то не договариваешь. Некрасиво это, будь хоть с нами честен.
- С сена все только началось, - признал Айлеф. - Мы попались управляющему, и он ударил моего младшего брата. Я не знаю, как так вышло, но я тоже его ударил.
- Брата? - впервые за все время отозвался избитый Бвонгом Стрейкер.
- Нет, управляющего.
- И что же было дальше? - спросил Трой.
- Ну и все. Ничего не было. Убил я его.
- Управляющего?
- Ага.
- Одним ударом?! - с недоверием спросил Бвонг.
Ничего не ответив, Айлеф поднялся, подошел к заколоченным дверям, взял одну из неиспользованных досок, удерживая за один конец уперся другим в стену, вскинул руку над головой, сжал в кулак, опустил будто молот.
И доска с треском разлетелась на две части.
Все загалдели на разные лады, удар вышел с виду неуклюжим, но это не уменьшало его зрелищность. Корабельные доски тонкими не делают, и пусть эта не самая серьезная, хлипкой ее не назовешь.
Айлеф, отбросив оставшуюся в руке половинку, пояснил:
- У нас семья такая. В каждом поколении силач с мощным ударом рождается. Мне бы в кузнецы, как дед, но где уж теперь...
- Ты последний, с кем я решу подраться, - с уважением произнес Бвонг. - Но знаешь, зря ты нам про сено рассказал. Тебе теперь все будут его припоминать. В том числе и я. А ты белобрысая за что тут? Кого-то пришила или за другие дела? Думаю, пришила, по глазам видно, взгляд мертвецами набит. Одного? Двух?
- Многих, - равнодушно ответила Айриция.
Она вроде бы за все время ни разу не отвернулась от моря, так и смотрела на то место, где в пучине скрылись два тела.
- Расскажи, всем очень интересно.
- Я попала в трюм за непристойное поведение, приставание к мужчинам и соучастие в многочисленных убийствах.
- Ну ничего себе! Так ты продажная женщина?! - нездорово оживился Драмиррес. - А в кредит можно? Если так, нам надо срочно обсудить кое-какое взаимовыгодное дело.
- Остынь, северянин, я первый в очереди, - важно заявил Бвонг.
- Да, все верно. Я продажная женщина, ведь так сказали церковники. А то, что ни один клиент так и не довел меня до кровати - суду такие мелочи неинтересны.
Драмиррес повернулся к Бвонгу и озадаченным тоном произнес:
- Так как ты первый в очереди, не хочешь ли прямо сейчас выяснить по какой причине ее клиенты останавливались на полдороге? Мне очень хочется это знать, я чувствую какой-то недобрый подвох.
Бвонг почесал подбородок, умопомрачительно скривил нижнюю губу, кивнул:
- Да, я думаю, что мне тоже следует это узнать. Говори, падшая женщина, мы хотим услышать, что приключилось с твоими клиентами.
- Старые мужчины любят молоденьких девочек. И у старых мужчин часто водятся деньги, потому они не скупятся на угощение. Всего несколько капель в их бокалы, и забвение наступает очень быстро.
- Так ты отравительница? - удивился Храннек. - Я видел отравительницу, она совсем на тебя не похожа. У той был нос крючком, хоть землю паши, а ты красивая.
- Обычно я их просто усыпляла, все остальное делали мой отец и братья. Но иногда сонного зелья оказывалось слишком много, и сердце не выдерживало. У старых мужчин оно слабое.
- Так это у вас семейное ремесло? - понимающе уточнил Драмиррес.
- Да, семейное. Мы потеряли ферму из-за старых долгов, отец и до этого баловался торговлей дурной травой, а после совсем голову потерял. Хотел все вернуть, и плевать каким способом. Он потерял последнее, моей семьи больше нет, братьев и отца казнили. Для мужчин возраст казни - семнадцать лет; для женщин - восемнадцать. Если казнить раньше, это станет прямым нарушением всеобщей хартии прав и вольностей. Поэтому они мертвы, а я оказалась в ящике.
- Так я не понял, ни один клиент не добрался до твоей койки? - спросил Бвонг.
Айриция впервые за время разговора повернулась, бледно улыбнулась, еле заметно покачала головой:
- Так уж получилось, что у меня очень строгий отец. Никакой свободы до замужества.
- Угу. Не повезло тебе с ним. Сплошные недостатки.
- Но я все же попала сюда в том числе за приставания к мужчинам и непристойное поведение. Я и правда падшая женщина.
Бвонг опять рассмеялся, похоже здоровяку для этого много не надо. И, явно увлекшись процедурой знакомства, повернулся к злящемуся на него Стрейкеру:
- А ты никогда не лезь, когда я с дамами общаюсь. И ни к кому не лезь, а то так и будешь ходить поколоченным. За что тебя сюда?
- Воровство.
- Ты всего лишь вор? - спросил Драмиррес. - За кражу на Крайний Юг не отправляют, что-то темнишь.
- Отправляют. Если украл у церкви.
- Ты обокрал церковь?! Круто!
- Не однажды, - польщено заявил Стрейкер.
- Со взломом? - с интересом спросил Бвонг.
- Я забираюсь в любое окно, на любой высоте. В любую погоду, днем или ночью. Могу в такую щель пробраться, куда кошка едва помещается. Вы знаете почему она пролазит в самые узкие места? Потому что у нее нет ключиц. У меня они есть, но я все равно куда хочешь заберусь. Открываю изнутри двери сообщникам, бывает, работаю сам. У церкви всегда есть чем поживиться.
- Но надо быть совсем уж отмороженным, чтобы красть у клириков, - Драмиррес покачал головой.
- Ага. Как схватили, так первым делом это сказали.
- Всегда воров уважал, - заявил Бвонг. - У них свои законы, они понятные и правильные. Не то что у судей, там хрен догадаешься, что и как. Что ты ни делай, все равно виноватым выставят. Ты не серчай, не хотел я тебя так сильно отоварить, но рука у меня слишком тяжелая. Лучше бы ты на мачту забрался, раз такой ловкий, тебе в драку встревать нельзя, слишком щуплый. А ты мелкий за что сюда угодил? Небось, шестеркой при бандитах был и заодно с ними под раздачу попал?