Свободные

В моей голове царил хаос. Мысли путались, всё моё существо отказывалось воспринимать такую реальность. Бред. Этого не может быть. Оливия, конечно, умна, но не настолько же! Неужели жестоким палачом моей жизни была она, а не мексиканский Дон? Да чушь. Быть этого не может. Я не верю. Отказываюсь верить.

— Зачем? — единственное, что удалось мне выдавить из себя. Тело сковало болезненной судорогой, во рту пересохло.

— Зачем мне это? — выгнула бровь Оливия. — Ладно, признаюсь, в самом начале знакомства ты меня задел. Никто и никогда до тебя меня не бросал, а я, знаешь ли, не привыкла проигрывать. Мириться с обстоятельствами не для меня. И я решила показать тебе твоё место. Ну как, осознал, кто ты против меня?

Она явно торжествовала, упивалась свой властью надо мной. Своей победой. Я же никак не мог принять реальность. Всё во мне отказывалось в это верить. Как так может быть, что одна случайная связь может в итоге пустит под откос всю жизнь? Это же абсурд! Оливия совершенно больная! Ужас забрался под кожу. Если сказанное ей правда, то я, мягко говоря, недооценивал её. Для неё нет ничего святого! Абсолютно! Она собственного отца, который в ней души не чаял, приговорила к смерти, только потому что он ей мешал в чём-то. Надо было её просто убить и плевать на последствия. Теперь её ничто и никто не остановит.

— Лишний раз убедился, что ты обычная мстительная шлюха, — со злостью и отвращением выплюнул я. — От большинства ревнивых, истеричных баб тебя отличает только то, что у тебя с рождения были возможности, которых лишены остальные.

— Думай, что хочешь, — гаденько хихикнула брюнетка. — А пока полюбуйся на свою любовницу. Я предупреждала тебя, какое её ждёт будущее, если ты меня слушаться не будешь. А после её, я возьмусь за тебя. Игры закончились, любимый.

В противоположенном конце комнаты вспыхнул свет, позволяя мне рассмотреть хрупкую женскую фигурку с огненными волосами. Криста! Она лежала и не шевелилась. Первобытный, острый до боли ужас сковал моё тело и сознание. Как никогда раньше я был близок к состоянию панической истерики. Моя родная, нежная, любимая Криста тут. Я погубил её! В этот момент я был готов на всё, лишь бы уберечь её. Гордость и самолюбие перестали существовать. Я был готов в ногах у Оливии ползать, только бы спасти её.

— Не надо, — прошептал я, помертвев от страха.

— Надо, — безжалостно отрезала брюнетка. — Я тебя предупреждала, любимый.

В комнату вошло трое мужчин, одетых в одни лишь лёгкие, спортивные штаны. Из горла раздался хрип, грудную клетку сдавило, и я начал задыхаться. Безнадёжность и безысходность захлестнули с головой. Всё повторяется. Жестокая издёвка судьбы. Опять моей любимой женщине из-за меня грозит смертельная опасность. Опять несколько мужиков жаждут её тела. И опять я не могу ей помочь, защитить. Собственная беспомощность убивала. «Борись, Джонсон! Ты должен сделать хоть что-то!», — кричал внутренний голос. И он был прав. Я не имею права сдаваться. Должен быть выход. Должен! И я просто обязан его найти!

Глава 43. Криста и Адриан.

Криста.

В ушах стоял противный, звенящий шум, сквозь который, будто издали, доносились голоса. Именно они меня и вырвали из забытья. Попыталась открыть глаза, но веки казались неимоверно тяжёлыми. Со второй попытки мне это удалось. Ох, лучше бы я этого не делала! Картинка казалась размытой, а ещё она отвратительно покачивалась, вызывая неконтролируемую тошноту. Желая прекратить эту пытки, я снова прикрыла веки. Мысли текли вяло и мне не сразу удалось вспомнить события, приведшие меня к столь странному и плачевному состоянию. И когда это мне наконец удалось, в душе всколыхнулся страх, который меня немножко взбодрил, заставив внимательнее слушать и всё же попытаться осмотреться.

Борясь с приступами тошноты, я всё же смогла увидеть на расстоянии, метров, наверное, пятнадцати Адриана. Его вид не обнадёживал. Он был связан и избит. Вокруг него кругами вышагивала Оливия. И пусть мой мозг сейчас соображал крайне туго, я поняла, он доигрался. Стало страшно, по-настоящему страшно. Если и до этого, сам факт нападения и похищения не наводил на позитивные мысли, то смотря на пленённого Джонсона и вовсе стало жутко. А ещё меня жутко раздражал этот звон в ушах. Он мешал мне расслышать о чём говорят эта стерва и мой мужчина.

Передо мной встал вопрос: стоит ли показывать, что я пришла в себя? Попытка пошевелиться отдалась головокружением. Тело и вовсе было словно не моё. Наверное, пока я была в отключке, меня накачали какой-то дрянью, дабы уменьшить моё сопротивление в случае чего. И всё же, лучше я пока продолжу делать вид, что нахожусь без сознания, может, удастся узнать что-то полезное.

Стоило мне закрыть глаза, как реальность стала отдаляться. Я балансировала между сном и явью, выныривая то тут, то там. Наверное, именно поэтому я пропустила момент, когда надо мной зажёгся свет, и меня окружило трое мужчин. Один из них, ухватив меня за волосы, рывком поставил на ноги, заставляя зашипеть от боли. Мужчина, лет тридцати с небольшим, с волосами шоколадного оттенка и такими же глазами, вглядывался в моё лицо. Его можно бы было назвать красивым, если бы не звериная жестокость, застывшая во взгляде. Мгновенно я ощутила, как тело покрывается неприятными мурашками страха, отвратительнейшее предчувствие забирается под кожу.

— Очухалась, — констатирует «шоколадные волосы». — Вот и славно. Я первый.

И лишь когда мужчина толкает меня в руки своего приятеля, который начинает стаскивать с меня кофту, до моего замутнённого сознания доходит смысл его слов.

— Нет! — взвизгнула я, начиная отбиваться от мужских рук, которые рвали мою одежду. — Не трогайте меня! Нет!

Липкий ужас проникает в каждую клеточку моего существа, адреналин в крови зашкаливает, давая мне силу, которой я раньше за собой не замечала. Но что всё это против трёх мужчин, которые заведомо сильнее меня? Вскоре одежды на мне не осталось совсем, и обнажённая спина встретилась с холодным полом.

— Держите её крепче! — слышится голос, того, кто первый.

Преодолевая моё сопротивление, он разводит мои ноги в стороны. Его дружок крепко держит мои руки, а третий тянется к моей груди. Мне удается извернуться и вцепиться в ненавистную руку зубами изо всех сил, так, что во рту ощущается вкус крови подонка.

— Ах ты тварь! — слышится злобное рычание. — Кусаться надумала, сука!

В следующее мгновение щёку обжигает сильнейший, буквально, оглушающий удар. Потом, следует удар по голове, после которого я теряюсь и чувствую, как сознание стремиться покинуть меня, а потом ещё один удар в живот, лишающий дыхания.

Пока я балансирую между забвением и реальностью, как рыба, выброшенная на берег, хватаю ртом воздух, агонизирую от боли в теле, слышаться мужские голоса на повышенных тонах.

— Угомонись, Мейсон! Она нужна мне живой и в сознании. Я не хочу трахать бесчувственный труп! — доноситься до меня.

И в этот момент я начинаю отчаянно стремиться в безмолвие. Потерять сознание, отключиться, лишь бы не видеть, не чувствовать и не осознавать происходящего. Сквозь ворох бессвязных мыслей и образов, что проносятся в голове, пробивается одна чёткая мысль — это конец, спасения ждать бессмысленно. Может у меня карма такая? За пять лет быть изнасилованной второй раз! И если прошлый раз я полюбила своего обидчика, то в этот раз подобное и звучит бредово. Вряд ли я вообще переживу всё это. Адриан проиграл, и возмездие настигло нас обоих. Не сомневаюсь, Оливия и для него приготовила что-то особенное.