Свободные

Лесть. Да! Она всегда была на неё падка. У каждого свои слабые места. Оливия Уайт жить не может без лести и похвалы.

— Посмотрел?

— Ты меня гонишь?

Подойдя к девушке вплотную, я шептал ей слова прямо в губы. Ещё одним её слабым местом был я сам. Именно поэтому она не смогла меня забыть и не захотела отпускать. Не привыкшая проигрывать, Оливия таяла от моих прикосновений. Я хорошо это знал и бессовестно пользовался этим знанием.

— Да… Нет… — она дышала часто и тяжело. — Зачем ты это делаешь? Мучаешь меня из мести?

— Это по твоей части. Я просто беру то, чего хочу.

— И чего ты хочешь?

— Как и говорил, тебя.

— Я тебе не верю. Ты лжец, Джонсон.

— Дело твоё. Буду ждать тебя сегодня в шесть вечера в «Чёрной розе».

— Фу. Это же дыра дырой.

— Зато нам никто не помешает.

— Боишься, что узнает твоя Криста?

— Нет. Папарацци раздражают.

Оливия смотрела в мои глаза огромными глазищами. Зрачки её были расширенны от возбуждения, а во взгляде была… надежда? Я еле подавил порыв расхохотаться. Попалась рыбка.

— Я не приду, — поджала девушка губы.

— Я всё равно буду ждать, — жарко заверил я её.

А потом привлёк к себе ближе и поцеловал. Глубоко, жадно и даже грубо. Как она то любит. Внутри клокотало отвращение, вырываясь наружу дрожью. Впрочем, мне удалось выдать это за возбуждение.

— Сейчас мне нужно ехать. Подкинула ты мне работы. Но в шесть буду ждать.

Не дожидаясь ответа, я покинул комнату, а затем и квартиру. Она придёт. В этом я не сомневался. Переведя дыхание, я направился в офис, хотя так хотелось домой. Нельзя. Мои, точнее наёмные, ищейки давно заметили придурков, которых подослала экс-супруга следить за мной. Нужно ехать на работу, нельзя вызывать подозрений.

Пересидев нудную встречу с очередным идиотом, я наконец остался один. Запустив скайп, я посмотрел контакт Кристы, в сети её не было. Тогда достав «экстренный» мобильник, я набрал проверенному человеку, чтобы он навестил Кристу и попросил её зайти в программу.

Изначально, я не хотел посвящать девушку в свои планы. И внезапно понял, она всё узнает и это станет нашим концом. Окончательным. Нет шансов сыграть эту партию незаметно, уж Оливия постарается, чтобы Криста всё узнала. Поэтому мне предстояло сказать девушке, которую я люблю до помрачения рассудка, что в очередной раз собираюсь её предать. Только поймёт ли она, выдержит ли?

Глава 39. Криста.

Мужчина, который сказал мне зайти в скайп, чтобы связаться с Адрианом, показался мне очень странным. Пугающим. Наверное, именно поэтому я так и не решилась задавать вопросов, более того, выполнила странную просьбу. Не успела я запустить программу, как раздался звонок и, ответив, я увидела лицо любимого мужчины.

— Адриан, что-то случилось? — происходящее мне казалось очень и очень странным.

Он выглядел задумчивым и напряжённым. Благодаря хорошей камере мне даже удалось разглядеть печаль в любимых глазах. Сердце тревожно сжалось в ожидании ответа. Жизнь сделала меня параноиком, живущим в ожидании беды.

— Привет, родная, — улыбнулся Джонсон, заставив меня осознать, что я даже не поздоровалась с ним из-за переизбытка волнения. — Поговорить мне с тобой нужно.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Все самые худшие слова всегда произносятся после жутковатого «нам нужно поговорить».

— Я слушаю, — напряжённо выдавила я, но мужчина молчал. Видимо, подбирал слова. С каждым мгновение мне становилось всё хуже. Беспокойство грозило перерасти в панику. — Не молчи, Адриан.

— Просто я… Понимаешь, у меня есть план, как избавиться от Оливии, — он снова замолчал. — Блядь! — страдальчески поморщился он. — Почему так сложното-?

Мелкая, неприятная дрожь стала сотрясать тело. У меня не было понятия, что хочет сказать мне любимый, но я уже поняла — дело дрянь. Отчаянно старалась взять себя в руки, но затянувшееся молчание отравляло страхом, мешая сосредоточится.

— Что сложно? — прошептала я. — Просто скаж, как есть. Только не молчи.

— Тебе не понравится, — не предположение, просто констатация факта. — В общем, я хочу убедить Оливию, что мне нужна только она. Только так мне удастся собрать достаточно компромата на неё и удастся немного подействовать на её разум.

Он продолжал что-то говорить, но психика человека — странная штука. В определённых ситуациях, она может удивительным образом воздействовать на органы чувств и восприятие мира. Сейчас в моём мозгу пульсировали только четыре слова: «Мне нужна только она». Ядовитые, болезненные слова. Слова приговор, после которых мир, в очередной раз, начал с грохотом рушиться. Хотелось закричать, но мне не удавалось издать даже писка.

— Криста! Криста, родная, ты меня слышишь?! — словно издалека донёсся голос Адриана.

Родная? Зачем он так? Больно… Не могу дышать… Вчера я думала, мы сделали шаг вперёд. Наивная, глупая идиотка.

— Твою мать! Криста! Да посмотри ты на меня! — закричал мужчина, и я, дёрнувшись, всё же перевела взгляд на экран ноутбука. — Так, молодец. А теперь объясни, что это было?

— Ты ещё спрашиваешь? — безжизненно отозвалась я, ощущая горечь во рту. — Это больно, Адриан. Больно, когда тебя бросают, в очередной раз предают, предпочитая кого-то богаче, ярче, с меньшим количеством проблем. — слова не хотели идти с языка, застревали в горле. — Ладно. Не беспокойся, к твоему приходу я уйду.

Мужчина на той стороне, натуральным образом вытаращился на меня. На красивом лице застыло неподдельное изумление, вызывающее у меня недоумение.

— Ты меня вообще слушала? — наконец спросил Адриан.

— Конечно. Я поняла, что тебе нужна только Оливия.

— И это всё, что ты услышала из сказанного мной?

— Да.

Закрыв лицо руками, он яростно потёр его. Потом вскочил с места и с полминуты метался по помещению, в котором я узнала его личную мини-комнату с душем, гардеробом и прочими приятными мелочами, сокрытыми от посторонних глаз.

— Так, Криста, успокойся. Выпей воды, или чего покрепче. Постарайся сейчас слушать меня ушами, а не эмоциями.

— Хорошо, — слабо кивнула я, игнорируя предложение выпить для успокоения.

И он начал говорить. Немного нервно он пытался мне объяснить свой безумный план, который, по его мнению, был шансом раз и навсегда избавиться от этой женщины. Он был прост и жесток. И не только по отношению к Оливии. Он всем сулил боль и муку, но, по словам Адриана, иного выхода он не видел. Он хотел убедить её в том, что разочаровался во мне. Будто потеря работы стала последней каплей, и я превратилась в плаксивую истеричку, обвиняющую его во всех своих бедах, и потому он внезапно понял, каким кладом была Оливия. По его задумке, как только он убедит её в своей искренности, я должна буду где-нибудь их застать, закатить сцену, после которой мы расстанемся. А дальше они станут жить вместе. И в это время он будет внимательно наблюдать за ней, подталкивая к неразумным действиям, подмешивать в еду какую-то дрянь, которая в последствии сделает её не сильно адекватной. И все её выкрутасы он хочет записать и заснять на различную аппаратуру, и в последствии они станут именно тем компроматом, который её уничтожит. И всё бы ничего, и пусть звучит фантастично, в случае успеха это победа, но… Неужели нет другого способа? Почему именно так? Именно он?