Свободные

— Я её не трогала, — шептала девушка, переведя на меня безумный взгляд. — Не трогала. Нет. Адриан, не верь ей. Я ничего не делала.

— Я верю тебе. Пошли, Криста, — мне пришлось применить немного силы, чтобы привлечь её к себе и иметь возможность увести.

Как только Оливия исчезла из поля зрения, всё внимание толпы досталось нам. Я кожей ощущал осуждение и ненависть. Большинству было просто любопытно, для них произошедшее было очередным поводом для сплетен, не более. Однако от этого не становилось легче. Уже завтра эта мерзость будет во всех газетах и, может, теленовостях. И я с горечью осознавал, у меня недостаточно ни денег, ни власти, чтобы это предотвратить. Но я найду способ с этим разобраться, обязательно найду. В данный момент нужно успокоить Кристу. Поэтому, крепче прижав к себе девушку, которую била крупная дрожь, я грубо расталкивая толпу, направился к выходу.

Глава 36. Криста.

Хлопок входной двери заставил меня вздрогнуть, но не более того. Внутри всё словно замерло, будто я потеряла ту нить, которая связывает меня с реальностью. Поэтому я совершенно не помню, как попала домой. В ушах эхом отдавались крики Оливии: «Ты! Ты убила моего ребёнка!» А перед глазами была толпа людей. Только моё подсознание играло со мной в жестокие игры. Их лица мне виделись демоническими масками. В воздухе витали любопытство, осуждение и даже ненависть, объединяло присутствующих одно: все она, так или иначе, жаждали крови, моей крови. Казалось, я даже слышу перешептывание, в котором постоянно проскакивает слово «убийца». Всё это сквозь поры кожи впиталось в мою кровь, смертельно отравив её, заморозив реакции и заперев ураган чувств, которые буквально душили меня внутри моего тела. Всё, что я могла, бесконечное количество раз повторять: «Неправда, я ничего не делала». Но разве меня кто-то услышал, а если и услышал, счёл ли нужным обращать на это внимание?

Годами я жила, сумев почти полностью убедить себя, что плевать хотела на мнение окружающих. И только сейчас поняла, как сильно заблуждалась. Как тяжела ноша общественной ненависти. А ведь это только начало. Уже завтра все возможные издания, наверняка, будут пестреть скандальными заголовками. Я стану персоной нон-грата для жителей этого города, а может и страны. Со временем шум уляжется, но никто ничего не забудет.

Но я ничего не сделала! Совершенно! Словно сквозь вату до меня доносился обеспокоенный голос Адриана, лицо его казалось испуганным. Как я не старалась, мне никак не удавалось понять смысл его слов. Чувства внутри всё множились и не находя выхода застревали комком в горле, мешая дышать. Хотелось плакать и кричать, но глаза оставались сухими, и я не могла издать даже стон. В памяти всплыл эпизод, когда Адриан был близок к помешательству после повторной и уже окончательной смерти Сары от его собственных рук. Он нашёл свой способ выпустить злость и отчаяние наружу, может, и мне поможет?

— Что ты делаешь? — донеслось до меня сквозь шум в ушах, когда я начала шарить по телу мужчины, пытаясь расстегнуть пуговицы на рубашке. — Криста?

— Трахни меня. Предельно жёстко, — произнесла я, не узнавая собственного голоса.

— Чего? — а вот в голосе мужчины мне послышались неподдельное изумление и непонимание. — Криста, у тебя шок, и ты не в себе…

— Да заткнись же ты! — взмолилась я. — Забыл, как пользоваться членом, Джонсон? Мне не нужен твой психоанализ или любовь сейчас, мне нужен тот Адриан, который жёстко трахал всё подряд без малейших угрызений совести.

Не знаю, чего он увидел в моих глазах, но я ощутила, как сильные руки подхватили меня, и я больше не ощущала опоры под ногами. Следом послышались грохот и звон, и вот я лежу на твёрдой горизонтальной поверхности. Адриан рванул лиф платья, раздался жалобный треск ткани, кожу обдало лёгким холодком. Снова треск, и я лежу совершенно обнаженная перед Джонсоном, судя по всему, на кухонном столе. Вжик молнии, и я вскрикнула от резкого и неожиданного вторжения. Не давая мне опомниться, он закинул мои ноги себе на плечи начал двигаться. Жестко и беспощадно, его член глубоко врезался в меня, причиняя лёгкую и такую желанную боль.

— Да, да, да… — шептала я в забытьи.

Ритм движений всё ускорялся, приближая кульминационный момент. Своё я получила, он быстро и безжалостно трахал меня, ни капли нежности в происходящем не было. Я её и не хотела. И вот наконец, сокрушительный оргазм ослепил меня, заставив закричать. Джонсон последний раз вонзился в меня и с глухим стоном замер, чуть навалившись сверху. Пережитая вспышка чувств, снесла стену сдерживающие мои эмоции. Они потоком хлынули по венам, в горле нарастал отчаянный вопль, глаза защипало. Мне не хотелось, чтобы Адриан стал свидетелем моей истерики, он и так уже слишком много видел. Поэтому я максимально грациозно соскользнула со стола, когда он отошёл и ничуть не смущаясь своей наготы, направилась в ванну, ощущая, как по бедру стекает его наслаждение.

— Лучше бы я никогда не возвращался в твою жизнь, — слышала я за спиной очень тихий шепот пропитанный горечью, который, похоже, не предназначался для моих ушей.

Но я его услышала и это стало последней каплей, тем самым контрольным в голову. Едва завернув за угол, я со всех ног побежала. Оказавшись в ванной, я на полную мощность включила воду и встала под душ, молясь, чтобы Адриан не направился следом. Не могу, не хочу, чтобы он видел меня настолько разбитой и сломленной.

Встав под воду, я села на пол и обхватив колени руками зарыдала. Нет, завыла, как раненный зверь. В голове набатом билось: за что? Хотя, ответ, пожалуй, очевиден. Эта сука мстила мне, потому что я не бросила Адриана, не отказалась от любви, не повелась на её интриги. Только сейчас, я до конца осознала, как прав был любимый, говоря, что эта женщина ни перед чем не остановиться и ничем не побрезгует, дабы добиться желаемого. Она дьявол в юбке. Унизила так, что вряд ли когда смогу отмыться, лишь потому, что я хотела быть счастливой.

— Господи, родная, — раздался голос Адриана и в следующий миг крепкие руки, игнорируя моё сопротивление прижали меня к его груди. — Прости меня. Прости, что из-за меня, достаётся тебе. Это я виноват. Ей нужен я.

— Уйди, — хрипло взмолилась я.

— Нет, — твёрдо возразил он. — Плачь, кричи, можешь даже разнести всё вокруг, но только при мне. Я не оставлю тебя одну бороться с отчаянием.

Уткнувшись ему в грудь, я разрыдалась горше прежнего, выпуская наружу весь тот яд, который отравил меня сегодня. Его объятия давали мне силы, наполняя благодарностью за то, что не послушал меня и остался. Когда истерика наконец стиха, Адриан бережно, как ребёнка, вымыл меня. Происходящее вызвало ощущение дежавю, подобное уже было когда-то. Судя по слабой улыбке на его губах, он тоже вспомнил тот момент. Потом он мигом ополоснулся сам. Завернув меня в пушистый махровых халат, он накинул второй на себя и отнёс меня в спальню и бережно опустил на кровать. Лёг сзади и обнял, не говоря ни слова, будто чувствуя, разговоры сейчас ни к чему. Так я и уснула в тёплых объятиях бесконечно любимого мужчины, совершенно опустошённая морально и эмоционально.

***

Воскресное утро встретило меня дождём и низкими тучами, нависшими над городом. Я молча проглотила завтрак, приготовленный Адрианом и удалилась обратно в спальню. Мы не говорили о случившемся вчера, мы вообще перебросились лишь парой незначительных фраз.