Свободные

Ещё несколько рывков и Оливия выгнулась в оргазме, ещё несколько движений и я наконец достиг собственной разрядки. При этом я не почувствовал ничего. Просто выброс спермы, лишь расслабление для тела. Жена тяжело дышала, не обращая на меня внимания, поглощённая собственными ощущениями. Скатившись с неё, я снял кондом и, натянув брюки прямо на голое тело, вышел из комнаты.

Ужасно хотелось в душ, но я не сомневаюсь, ближайший час комната будет занята Оливией. Внутри стойко держалось чувство гадливости. Привычное состояние после соитий с этой женщиной. Странное дело, подобной брезгливости не было после секса со случайными партнёршами. Вот, что значит отношение.

Выйдя на лоджию, я закурил. А ведь этот вечер мог сложиться совсем иначе. Против воли губы исказила горькая улыбка. По улицам города мчались машины, многочисленные жители спешили куда-то. У каждого из них были свои беды и проблемы, и я уверен, что многие завидовали мне, как и любому ублюдку, смотрящему на них с глянцевых страниц журналов. Знали бы они…

Когда четыре года назад в мой город пожаловал Дон Карлос, главарь мексиканской мафии, я и не предполагал, какие последствия будет нести этот визит. А точнее, моё несогласие играть по его правилам. У меня не было никакого желания связываться с торговлей живым товаром, даже для меня это было слишком грязно и бесчеловечно. Да и слишком проблематично. Только вот сказать «нет» такому, как Карлос, такой, как я, не мог. В итоге длительных переговоров, мы пришли к соглашению, что мой город будет чем-то вроде перевалочного пункта. Местом, где будут содержать рабов, прежде чем отправить их дальше.

Однако меня подобный расклад не сильно устраивал. Какого чёрта именно мой город должен быть связан с этим дерьмом? Под моим чутким руководством случались частые «побеги» невольников, также они часто гибли при странных обстоятельствах. Я наивно полагал, что Карлосу надоест это и он выберет один из близлежащих соседних городов. Но вышло всё иначе. В моём окружении завелась крыса, которая донесла Дону о происходящем. Когда я узнал об этом, было слишком поздно, ФБР уже стоял у порога.

Да-да, Карлос для начала решил на меня натравить официальные власти. Как мог, в спешке я отправил домой Кристу и организовал неприкосновенность бабушки, после чего пришлось удирать. Помимо властей, на хвост сели и люди Дона. Нельзя было оставаться на одном месте больше дня. Я рванул на север, в Канаду. Спустя пару месяцев стало немного легче. Карлос отозвал своих людей. Вместо этого он объявил награду за мою голову в размере пяти миллионов евро. Эта сумма достаточна, чтобы заставить криминальные элементы всех мастей, присматриваться к прохожим в поисках моего лица.

Со мной была группа людей, но численность их стремительно сокращалась. Мы часто попадали в небольшие засады, и верные мне ребята погибали один за другим. Лишь спустя четыре месяца с начала моего изгнания, я узнал истинные причины такого преследования. Мой бунт и нежелание играть по навязанным правилам, дали толчок целой волне подобных инцидентов. Как выяснилось, ни один я не хотел иметь дела с невольниками. Многие последовали моему примеру, и Карлос в итоге потерял миллиарды, а его авторитет пошатнулся. Конечно же, привыкший к беспрекословному подчинению мафиози был в ярости и загорелся идеей громкой расправы над «мелкой сошкой» в назидании другим. Ситуация была безнадёжной, их смерти были совершенно бессмысленными, и я решил освободить их от данного когда-то слова.

В итоге я остался один. Научился спать «с одним открытым глазом», не оставался подолгу на одном месте. Но всему рано или поздно приходит конец. Я коротал вечер в номере убогого отеля, такого же убогого городка, когда ко мне вломилась группа до зубов вооружённых парней. Я успел убить четверых, прежде чем меня скрутили. С мыслью о смерти я смерился ещё несколько месяцев назад, потому паники не испытывал. В какой-то мере, я воспринимал её как избавление.

Около двух лет в бегах жизнь в постоянном напряжении и ожидании беды измотали меня. Моя самонадеянность стоила мне слишком дорого. Пока я скрывался, умерла бабушка, а я даже не смог приехать на её похороны. Не сомневаюсь, меня там ждали. И оттого было жутко горько. Даже узнал об этой беде спустя полтора месяца после того, как она случилась.

За почти два года жизни на грани я отчаялся и начал терять надежду, что когда-либо смогу вернуться к нормальной жизни. Не проходило и дня, чтобы я не вспоминал про Кристу. Интересно, как она там? Ждёт ли меня? Или давно забыла и начала новую жизнь? Разумом я понимал, что так было бы лучше для неё. Ведь я не тот человек, который может ей что-то дать или хотя бы гарантировать безопасность. Но при мысли о девушке и каком-либо ублюдке с ней хотелось выть и крушить всё вокруг.

Я не соврал ей в записке, я действительно влюбился в неё. Даже не так, я полюбил её каждой клеточкой души, да понял это слишком поздно. Даже сказать ей об этом глядя в глаза не смог. И если она встретит другого и начнёт с ним новую жизнь, то какое я имею право её осуждать? От меня она видела только боль, слёзы и разочарования. Есть люди, не созданные для отношений и чувств. Похоже, я как раз из этой категории.

Вопреки моим ожиданиям, спустя три дня пути, я увидел не Карлоса, а Питера Уайта — крупную фигуру в криминальной структуре. Он как раз был из тех, кто может сказать Карлосу «нет» и даже позволить себе некую конфронтацию с ним.

Как оказалось, парень, способный подпортить репутацию «мексикашке», невольно привлёк его внимание. Плюс, я приглянулся его дочке и Уайт с чего-то решил, что я идеально подхожу на роль её мужа. Если я почти два года смог выжить в таких условиях, то, определённо, много стою.

Я сидел и никак не мог понять, чего от меня хотят. Просто отказывался понимать. Как выяснилось, Уайт был стар и ему требовался человек, который присмотрел бы за любимой дочерью и его делами, давая ему возможность хоть немного расслабиться. У меня не было ни малейшего желания снова лезть в противозаконное дерьмо. Хватит. Успел уже пересытиться всеми прелестями такой жизни. К моему удивлению, Уайт легко согласился, чтобы в мою юрисдикцию входили только дела его официальной корпорации. Ещё больше я изумился, когда он не стал протестовать против моего желания иметь своё, независимое дело. И конечно же, он обещал положить конец преследованию со стороны как властей, так и Карлоса.

И всё это, Питер Уайт обещал мне в обмен на женитьбу на его дочери. И ряду условий, сопутствующих этому браку. Чем больше я слушал, тем сильнее понимал, что ему просто нужна послушная марионетка, а ещё старик мечтает осчастливить свою дочурку. Сказав мне не спешить с ответом, Уайт куда-то позвонил, и через полчаса в комнату вошла Оливия. Я всматривался в её лицо, которое мне казалось знакомым, но никак не мог вспомнить, кто она. И лишь когда нас оставили наедине, я признал в девушке одну из своих бывших любовниц, с которой пару недель жил в постели, практикуя извращённый жесткий секс.

Когда мне это надоело, я как обычно разорвал с ней все контакты, а девица затаила злобу за это. Именно с её подачи старик нашёл меня и именно её идеей был наш брак. Она жаждала мести, хотела подчинить меня себе. Эта стерва имела просто колоссальное влияние на папочку и вертела им как хотела. Даже странно, что она раньше не затеяла вендетту его руками. Внимательно всё выслушав, я отказался. Быть добровольным рабом? Нет уж, увольте.