Страница 96 из 126
Но то проблемы Птолемеев, на которые нам глубоко насрать, а нас они совсем другим боком касаются. Наташка володина на гречиху нас настропаляла, даже статью на своём аппарате нашла, где польза её расписана, особенно для пшеничного севооборота. Млять, можно подумать, мы и без того по гречке не соскучились! Но как разобрались в раскладе, да прикинули хрен к носу — удручающая картина маслом нарисовалась. Ведь где сейчас та привычная нам гречиха посевная возделывается? В предгорьях Гималаев! Иначе говоря, всю империю Антиоха протопать надо из конца в конец, чтобы ту вожделенную гречиху заполучить…
Об этом, конечно, нехрен и думать, даже и не будь сейчас этой грёбаной войны. Как, спрашивается, прикажете ведущего караванную торговлю тирского или сидонского купца озадачивать? Съезди туда, не знаю куда, привези то, не знаю что? А те купцы из Тира, что морем с Индией торгуют, в Александрию перебрались, потому как сам-то Тир у Антиоха, а вот выхода к Красному морю у него как не было, так и нет, и для морских торгашей это изрядное неудобство. А связи у Арунтия только с теми из них, кто с побережьем индийским торгует, а не с долиной Инда, по которому только и можно до его верховий с той гречихой добраться. Через Тир их можно было бы установить, да тут война эта грёбаная Сирийская началась, и пока она не кончится — не до того всем будет. Ведь Гребипет птолемеевский, хоть и не участвует в военных действиях, помощь зерном и финансами Риму уже предлагал, а значит — среди римских друзей и союзников числится, и отношения с Антиохом у него сейчас тоже напряжённые. Вот закончат войну основные противоборствующие стороны, помирятся — тогда и отношения между всеми до кучи замешанными наладятся, и вот тогда только и можно будет пробовать связи искать, чтоб до той гречихи гималайской дотянуться. А до тех пор — ждём-с. Первой звезды-с.
— Вот нахрена мы, спрашивается, в доспехи облачались и кобуры нацепляли? — ворчал Серёга.
— Гранаты у тебя где были? — напомнил ему Володя.
— Ну, кобуры — ладно, разве только ради гранат. А кольчуги со шлемами?
— Ну так радуйся, что не понадобились! Словил бы на хрен шальную стрелу…
— Нас бы не поняли, если бы мы не приготовились к бою вместе со всеми, — добавил Васкес.
— И вообще, лучше перебздеть, чем недобздеть, — резюмировал я, — Закон Мерфи помнишь?
— По которому, если у неприятности есть шансы случиться, то она непременно случается?
— Ага, он самый. Считай, что приготовившись к ближнему бою и рукопашке как следует и с гарантированным успехом, мы их предотвратили…
20
Дикари-с
— Не понимаю я, сеньоры, почему вы говорите, что в Греции есть всё, — пожал плечами Васькин, — Они не то, что настоящего хамона — они даже обыкновенной ветчины, оказывается, не знают! Я бы ещё понял, будь это какая-нибудь глухая горная деревушка, но ведь это же Коринф, чёрт возьми!
— Дикари-с! У них даже водки нет! — прикололся Серёга.
— То-то, сынку, дурни были твои латынцы! — процитировал Володя гоголевского Тараса Бульбу, — Они и не знали, есть ли на свете горилка! — зубоскалим-то мы в данном случае о греках, а не о римлянах, но в ЭТОМ смысле — не один ли хрен?
— Вам разве мало вина? — поинтересовался Велтур, когда отсмеялся.
— А из прынципа! — пояснил Серёга, — Прынцип у меня такой! Эти дикари даже яичницы не знают! Как ты ему разжёвывал, Макс? — и наши все заржали.
Короче говоря, не наелись мы традиционным греческим жареным на оливковом масле тунцом, и нам захотелось ещё чего-нибудь эдакого. В идеале — наш прежний современный мир напоминающего. А я ведь уже упоминал, кажется, что эти древние греки совершенно названия своего не оправдывают и древней гречкой не питаются? Даже понятия о ней не имеют ни малейшего. Дикари-с! Тут Володя вдруг вспомнил о яичнице, да непременно на сале, мы с Серёгой его с энтузиазмом поддержали, а глядя на нас, идею одобрил и обломившийся на предмет хамона Хренио. Велтур, помозговав, тоже пришёл к выводу, что раз мы в таком восторге, то это явно стоит попробовать. Но какого же труда стоило объяснить хозяину постоялого двора, чего мы от него хотим!
Мы-то ведь на что рассчитывали? На опережающее развитие греческой, млять, культуры по сравнению с римской. Ведь если Рим — силовой гегемон Средиземноморья, то Греция — культурный. И если в Риме спустя столетие таки будут знать омлет — ну, не совсем такой, который мы знаем, а сладкий — яцца у них будут взбиваться с молоком и мёдом, а после жарки всего этого — перчиться, так то ж загнивающий римский нобилитет времён буржуазного… тьфу, рабовладельческого разложения, а Греция-то как культурный гегемон должна бы по идее и этот рецепт знать, и немало других, включая и нормальную яичницу, пускай даже и не на сале, а на оливковом масле. Но оказалось, что та идея не имеет ничего общего с куда более печальной реальностью — не знают, как выяснилось, эти хвалёные высококультурные греки даже того медового римского омлета. Спрашиваю хозяина, какие яичные блюда он вообще знает. Ну, варёные вкрутую яйца знает, а греческий прототип того римского омлета, о котором он в конце концов соизволил вспомнить — вообще даже и не омлет никакой. Те же варёные яйца мелко нарезаются — и опять же, на меду замешиваются, а часто ещё и с кусочками жареной рыбы, и всё это снова жарится на оливковом масле. Извращенцы, млять!
Но мы ведь отсупать перед трудностями не привыкли, верно? Это не знать некоторых элементарных вещей греки могут, но так-то ведь в Греции есть всё! Кур с петухами мы и сами здесь видели — петушиные бои эти греки, оказывается, очень даже уважают. Видели и пригоняемых окрестными пейзанами в город свинтусов. Раз есть куры — есть и яйца, а раз есть хавроньи — есть и сало. И дело, собственно, остаётся за малым — научить этих безграмотных античных греков складывать два плюс два, гы-гы!
Вот с этого-то наши и ржут — как я растолковывал представителю передовой в культурном отношении эллинской цивилизации рецепт приготовления яичницы на сале. Как малому ребёнку растолковывал, включая и то, что сало жарится до тех пор, пока вытопленный жир ВСЁ дно сковородки не покроет, а яйца — ага, сырые, а не варёные — разбивается ножом НАД сковородкой, а не на ней — я ещё и руками ему все движения показал для пущей наглядности. А то хрен ведь его знает, этого грека, собразит он сам или нет, если он никогда этого не делал и даже со стороны не видел, как это делается. Возьмёт ещё, чего доброго, да и расколотит то яйцо прямо на сковородке, и выковыривай потом из яичницы не замеченные его поваром мелкие кусочки скорлупы! Ведь дикари-с!
Сидим, значится, ждём-с исполнения заказа. Приносят, млять — мой повар на вилле за это время дважды уже ту яичницу пожарить успел бы, я сам для себя, пожалуй, и трижды, но — хрен с ними, справились наконец-то и они, несут прямо как королевское блюдо на пир — торжественно, на вытянутых руках — ага, прямо в сковородках, как я и велел. Мы ведь с Володей как поглядели, из чего тут едят, так и прикинули, что тарелок же нормальных ни хрена нет, с глубокой миски для каши ту яичницу жрать неудобно, а с лепёшки, которая для порционных блюд ту тарелку и заменяет, весь жир растечётся на хрен. Прикинули, переглянулись, да и решили, что луше уж тряхнуть стариной, да прямо со сковородок и есть, как в старые добрые холостяцкие времена, когда тарелку мыть лениво, и пачкать её лишний раз не хочется. А эти — ну вот сразу видно, млять, что со сковородки есть не умеют! Дощечку кухонную разделочную подложить под неё мозгов не хватает, прямо на стол и выставили те горячие сковородки, идиоты. Ну и стоят, глаза вылупили — типа, что эти неразумные варвары заказали, то они в лучшем виде и сделали, а вот теперь им любопытно, как варвары ЭТО есть собираются?
А мы глянули на их озадаченные эллинские хари, въехали, переглянулись меж собой, прыснули со смеху, да и вилки свои достали. Ложки античное Средиземноморье знает прекрасно, а вот с вилками в нём куда труднее. В принципе-то вилка тоже известна — мало того, что двузубая, так ещё и с тонкими прямыми игольчатыми зубьями, которыми наколоть-то жратву можно, но хрен зачерпнёшь, как современной вилкой, уплощённой и изогнутой. Но даже и такая недовилка известна античной Ойкумене исключительно в качестве кухонного инструмента, а ни разу не столового прибора. Позже, спустя века, уже в Поздней Империи, додумаются наконец и за обеденным столом её применять, и даже достаточно широко её применять будут, судя по комбинированной римской ложко-вилке, да по известному римскому «мультитулу», а уж от позднего Рима ту несовершенную римскую вилку и Византия унаследует, от которой её уже и макаронники венецианско-генуэзские переймут, да по всей Европе распространят. Но до тех позднеримских вилок ещё века, и мы решили, что нехрен из-за косности античной в бытовых удобствах себе любимым отказывать. В самом начале нам ещё не до того было — не до жиру было, как говорится, быть бы живу, но уже в Карфагене, когда основной быт у нас наладился, мы вспомнили и о мелких подробностях, в том числе и о столовых вилках.