Страница 88 из 126
— Нет, ну я это понимаю, но можно же и более прибыльными делами их увлечь. И кстати, когда я про культуру города говорю, то имею в виду не эти финикийские массы, а эллинизированную верхушку социума. Помнишь, когда мы в первый раз сюда попали, я ещё поражалась, насколько город на греческий похож? Вот эта культура, да плюс к ней ещё и богатства от торговли, да наши знания — ты только представь себе, сколько всего здесь сделать можно. Вот взять хотя бы твой «косский» шёлк — да, спецов ты на Родосе нашёл и сюда привёз, но теперь-то у тебя здесь целая мануфактура, и это благодаря местным квалифицированным кадрам. В Испании их ещё искать и учить, а в Карфагене они уже готовые есть.
— Ну так этих туда перевезу, а они уж и местных научат.
— А зачем, когда здесь производство расширить гораздо легче? И разве одно только производство? А моды? Вот вспомни Францию Нового времени — ведь несколько веков была законодательницей мод! Даже не с производства, считай, доходы имела, а как современные брендовые фирмы — с создания и раскручивания брендов. В дикой Испании ты такое если и замутишь, то разве только под конец жизни, а здесь — хоть сейчас можно!
— Юля, ну тебя на хрен! Мне тяжёлая промышленность первым делом нужна, она — основа всего, в том числе и этих твоих понтов, если уж бизнес на этом делать, а не просто в одном экземпляре сляпать и рассекать по улице, дразня прохожих, как ты об этом наверняка и мечтаешь. Хрен с тобой, мечтай, со временем и сделаем, но сперва — то, что важнее. А важнее — модернизация всей нашей жизни, а не одних только тряпок с бижутерией. Металлургия, инструменты, оружие, транспорт — вот это основа, а не всякая хрень. Я не против её, ещё раз повторяю, но всему свой уровень приоритетов и своя очередь. Промышленность для меня, сама понимаешь, впереди.
— Макс, ну я ж не против! Ты технарь, тебе виднее. Но в Карфагене ты всё это сделаешь и развернёшь гораздо быстрее и легче, чем среди испанских дикарей!
— Уже нет. Там я уже начал и основу заложил. Это во-первых. А во-вторых, текстильную мануфактуру я свернуть и вывезти отсюда ещё смогу, как и мой токарный станок, а как ты представляешь себе вывоз развёрнутой тяжёлой промышленности?
— А зачем её вывозить?
— Затем, что «Карфаген должен быть разрушен», — напомнил я ей, — Даже если нам и удастся спасти город, то только в качестве центра римской Африки — вместо Утики. Вот засядет на Бирсе римский претор или даже целый проконсул, город наводнят римские купцы, а за городом разобьёт лагерь римский оккупационный легион. И что я тогда смогу поделать среди стольких завидючих римских глаз? Серёга не писал тебе, на какое говно я исходил оттого, что вынужден городить под Оссонобой не настоящую промышленность, а показушный примитив, а саму промышленность ныкать подальше, у Лакобриги? Так там, в отдельном государстве, которое мы имеем в Испании, это прокатит, а тут, в подвластной Риму провинции — ну, я перспективу имею в виду — хрен оно прокатит. Ну и оно мне надо?
— Да фиг с тобой, Макс, размещай свою тяжёлую промышленность, где хочешь, но я же тебе о брендовом бизнесе говорю. То же золотое шитьё, допустим, которое у греков примитивнейшее, а ты, если как следует помозгуешь, то наверняка его технологию усовершенствуешь. Или «золотой» виссон, который дороже даже привозного китайского шёлка — ну, который здесь индийским называют. Ведь можно же придумать что-то, чтобы его заготовку удешевить? Или, если уж ты этим заморачиваться не хочешь, так краситель золотой для той же шёлковой нити изобрети — тоже роскошно выглядеть будет. А мы с Наташей такие новые фасоны для платьев напридумаем — римские матроны от зависти лопнут и всю плешь своим мужьям-сенаторам проедят! Или вот скульптуру возьми — греки на ней, казалось бы, собаку съели, но я тебе на моём телефоне несколько фоток современной скульптуры покажу — эти греки в осадок бы выпали от такого реализма, а о римлянах я вообще молчу. Причём, грекам-то этот уровень мастерства вполне посилен, просто неканонично это по их понятиям, и тут у нас, пока они на свой классический канон молятся и пылинки с него сдувают, все шансы опередить их и наш собственный бренд раскрутить. Так в Испании тебе этих греческих скульпторов днём с огнём искать, а в Карфагене их достаточно, а их финикийских учеников — ещё больше. Вот на это и надо переключаться самим и весь Карфаген переключать с экспорта зерна. Вот, взгляни-ка сам! — она включила свой аппарат, нашла и раскрыла папку с фотками, — Вот это «Афродита в садах» Каллимаха, а вот это — «Вирсавия» Бенджамина Виктора — сравни и почувствуй разницу, — и тут она показала мне ТАКОЙ образчик современной скульптуры того же примерно стиля, что членораздельных слов у меня не нашлось даже матерных — одни междометия, да и остальные наши прихренели…
— Законодатель мод, говоришь? — я призадумался, — Расписала ты этот вариант, конечно, красиво и заманчиво, но знаешь, что меня смущает? Такого рода законодатель брендовых мод в Средиземноморье, сдаётся мне, уже есть. И в архитектуре, и в тряпках с побрякушками, и в статуях с картинами. Город такой в Греции, не самый сильный и не самый крутой в политике, но по этой части очень даже знаменитый. Ты не напомнишь мне его название, а то я его что-то запамятовал, гы-гы!
— Коринф, конечно. Но к чему это твоё паясничание, Макс?
— А к тому, что подумай сама, за что он так круто пострадал? Что он, самым крутым основняком был в том Ахейском союзе или самым зачинщиком войны с Римом?
— Да нет, основняки там Сикион, Аргос и Мегалополь — как раз из него Диэй, один из лидеров антиримской партии. В Коринфе, правда, было то самое общеахейское собрание, которое и поссорилось с римским посольством, но вряд ли из-за этого. Скорее всего, ради грабежа — те же статуи, те же картины, на которые ты и намекал. Кстати, этого ты у Тита Ливия вычитать не мог — его книги про эти времена не сохранились. Слушайте все прикол! В общем, когда Луций Муммий, консул римский тогдашний, грабил Коринф и руководил погрузкой статуй с картинами, все сплошь штучные шедевры знаменитых мастеров, так он грозил солдатне, этой косорукой деревенщине, что если они что-нибудь сломают или испортят, то он их самих заставит сделать новые! Представляете?
— Ага, сразу видно, что человек вышел родом из народа! — прокомментировал я, когда мы отсмеялись.
— Так ты представляешь, СКОЛЬКО всего римляне оттуда вывезли? Там было что грабить…
— Это-то я понял. Ты мне другое объясни — зачем было резать курицу, несущую золотые яйца? Разве не логичнее было бы Коринф только разграбить и оставить как есть нагуливать новый жирок для следующей конфискации, а репрессировать разрушением и распродажей в рабство те другие города-основняки?
— Верно, странно как-то получается, — озадачилась Юлька, — Прямо глупость какая-то, на римлян непохожая. Ведь прагматики же до мозга костей…
— В том-то и дело. И раз уничтожен именно Коринф, значит — это и требовалось. И сдаётся мне, что как раз за его моднозаконодательские замашки. Представляешь, как он раздражал своими модными и страшно дорогими цацками, на которые у сенаторских жён аж слюна капает и глаза разбегаются, и они включают свою циркулярку? Тут и похлеще хлебного демпинга карфагенского заноза в заднице получается, просто в Карфагене урря-патриоты раньше повод для расправы дали, а коринфские — чуток опосля.
— Это ты на что намекаешь?
— Да на то, что Коринф хулиганит со своими дразнящими брендами, не выходя из канонических рамок, но и это ему, как мы знаем, выйдет боком, а ты мне предлагаешь всему греко-римскому миру порвать его жопный шаблон на мальтийский крест. Если это сделать, как ты предлагаешь, в Карфагене — боюсь, что праведный гнев национально озабоченных, бунт и приход этих дебилов к власти, считай, гарантированы. Ненадолго, конечно, но нахреновертить с поводом для Третьей Пунической они успеют, и случится это гораздо раньше, чем в реальной истории.
— А в Испании?
— Примерно так же. Другими способами, конечно, но с тем же примерно результатом. За римлянами ведь и организовать нужный повод самим не заржавеет…