Страница 62 из 126
Мы с нашей конницей разъехались на фланги, тяжёлая пехота выстроилась по фронту, в интервалы выдвинулись вперёд стрелки — тактика давно отработана до мелочей. Балеарцы всыпали свинцом, лучники — стрелами. По такой толпе можно было спокойно бить навесом, не приближаясь на прицельный выстрел. Оттуда попытались изобразить что-то в ответ, но куда деревянному луку против рогового, а гальке — против свинцового «жёлудя»? Несколько человек нам только слегка подранили, из которых половина в строю осталась и обстрел продолжила, а с той стороны полегло немало. Там занервничали, заметались, и мы уж начали опасаться, не побегут ли они в свою деревню прямо сейчас. Этого не хотелось бы — конницей тогда перехватывать их придётся, подставляясь под обстрел лучниками из деревни. Но веттонов обуяла гордыня, и они решились атаковать. Храбрые ребята, за это честь и хвала, но нам именно это от них и требовалось. Стрелки дали последний залп и отошли через интервалы, строй тяжёлой пехоты сомкнулся, толпу встретили градом дротиков и приняли на стену щитов и щетину копий, а наши кавалерийские отряды тут же ударили по флангам, смяли их и вышли в тыл, замыкая «котёл». Попались, голубчики! Задние, конечно, въехав в расклад, попытались было развернуться и ретироваться, но поздно — сразу это надо было делать и всем вместе. С полтора где-то десятка только и проскочило конных, да и из них троих лучники уложили, а пеших беглецов мы вырубили всех. Окружённые рубились яростно, но что они могли поделать против строя легионеров с фронта и конницы с флангов и тыла? Разве только погибнуть с честью, что и сделало большинство. А когда кончились заражающие толпу своей яростью герои — уцелевшие, как и всегда в таких случаях, запоздало опомнились и начали бросать оружие. Этих повязали, добив только тяжелораненых, с которыми некому было возиться.
Убедившись, что тут работа выполнена, мы повели конницу на охват деревни. Я бы на месте её обитателей сбёг оттуда со всеми ценными манатками загодя, и какого хрена они этого не сделали, у них спрашивать надо. Ладно бойцы, которым бежать западло, но мирняк-то! Ведь разбежались бы по лесам и холмам с оврагами, а то и до гор добраться могли бы — хрен бы мы их всех повылавливали, а скорее всего — и пытаться бы не стали. Так, отловили бы максимум пару десятков попавшихся случайно по глупости, а основная масса спокойно пересидела бы в своих нычках. Но они прощёлкали греблом эту возможность. Ага, додумались таки некоторые! Типа, лучше поздно, чем никогда, сказал еврей, опоздав на поезд, гы-гы!
Бежавшую первой стайку мелкой детворы можно было бы и перехватить, и наши даже выехали наперерез, но я махнул им рукой — этих отпустим, мы ж не звери. Мелюзгу развернули мордой к лесу и легонько пнули под зад, гикнув пострашнее, чтоб не мешкали. А потом едва не попадали со смеху, когда наткнулись на девку повзрослее. Смывалась-то она грамотно, огородами и кустами, и шансы проскользнуть незамеченной у неё были бы неплохие, если бы её не выдала коза, которую эта дурында тащила за собой на верёвке. Точнее, тащила она козла, который, явно не въезжая в расклад, не очень-то повиновался хозяйке, а коза семенила рядом, и кто-то из них в не самый подходящий момент заблеял. В общем, и сами спалились, и хозяйку спалили. Мы ржали так, что брось она свою скотину и побеги — скорее всего, отпустили бы тоже, но эта кошёлка вцепилась в верёвку мёртвой хваткой. Блондинка, млять! Как есть блондинка из анекдотов! Перехватили, кое-кто и рукам уже волю дал, примериваясь на предмет поваляться с ней в кустиках, даже под подол полезли…
— Пока не трогать! — одёрнул я этих обормотов.
— Девчонку или козу? — ехидно уточнил Тарх.
— Обеих, млять! — и я сам заржал вместе с ними.
Следом за ней перехватили ещё пару баб и пятерых подростков, остальные беглецы метнулись обратно в деревню, и их пока не стали преследовать — куда они на хрен денутся с подводной лодки? По-турдетански никто из захваченных ни бельмеса не понял. Подъехавший Бенат заговорил с блондинкой по-кельтиберски, та чего-то поняла, кажется, с пятого на десятое, и он начал что-то у неё выяснять.
— Спроси её, отчего они раньше не сбежали, — поинтересовался я.
— Да это я тебе и сам объясню, — осклабился кельтибер, — Они подумали, что это просто набег вроде тех, что и они устраивают иногда на соседей, и соседи на них. А в набеге ведь как делается? Сперва скрытно проникают как можно дальше, никого не трогая и убивая только случайных свидетелей, а потом, уже на обратном пути, разворачиваются облавой, и тогда уже только обижают всех подряд, кто попадётся. Бежать, если уж враг нагрянул — поздно, да и некуда — он повсюду и везде перехватит, а беззащитных беглецов, всё самое ценное с собой тащащих, грабить — самое милое дело. И если есть хоть какие-то укрепления — за ними отсидеться надёжнее. В набег ведь не геройствовать ходят, а за добычей, и рисковать жизнью при штурме укреплений, когда есть чего пограбить и вне их, желающих мало. Вот они и надеялись отсидеться, а поняли, что не удастся — только сейчас. Они же, считай, впервые в жизни настоящую армию увидели, которая пришла воевать всерьёз, а не хулиганить.
Он ещё о чём-то поговорил с ней, а после неё — с захваченными бабами и подростками, помозговал и перевёл результат на турдетанский:
— Они говорят, что в поле нас встретило ополчение из доброго десятка деревень, которое мы и уничтожили. Остальные деревни теперь, получается, защищены так же плохо, как и эта. Сколько было в этой и сколько осталось, они говорить не хотят, но пытать их я не вижу смысла — и так видно по числу домов, что было около полусотни боеспособных мужчин. Из них, думаю, человек пятнадцать погибло или попало в плен в набегах и у Толетума, а из оставшихся тридцати пяти — около половины должны были влиться в общее ополчение, так что вряд ли в деревне сейчас осталось больше двух десятков умеющих воевать. Скорее всего, ещё меньше. Оружие у них, конечно, найдётся и для стариков с молодняком, но что это за бойцы? Хотя, кого-то из наших, если зазевается, могут уложить и они…
— А вообще, я с них хренею, — заявил Володя, — Прямо как те карпетаны тогда в Толетуме! Они даже и сейчас, если бы не перебздели, так вполне могли бы и большей частью прорваться. Ломанулись бы через нас всей кодлой, а сколько у нас тут той конницы-то? Ну, кого-то поймали бы, кого-то стоптали бы конями или срубили, кого-то пристрелили бы конные лучники — ну и насрать на потери. Кому не повезло, у того судьба такая, а остальные проскользнули бы, и хрен бы мы их всех сдержали, а преследовать по зарослям — на хрен, на хрен. А так — все теперь в жопе.
— Ага, просрали они свой последний шанс спастись, — согласился Серёга.
Тут прискакал гонец от Сапрония, передавший мне вызов к начальству, и я передал задачу по блокированию деревни с тыла Тордулу, при котором остался и Хренио, а сам с остальными нашими и бодигардами поспешил к основной позиции.
— Сапроний гадает, как бы ему снизить потери при штурме? — предположил спецназер.
— Скорее всего, — кивнул я, — Ведь как вспомнишь, сколько союзников Нобилиор под Толетумом положил — млять, оторопь берёт!
— А хрен ли тут гадать? Ядерное оружие — наше всё! — схохмил Серёга, — Ядер к баллистам налепили и насушили перед отъездом на две хороших телеги!
Подъехали — так и оказалось. До самой-то идеи применить «ядерное» оружие Сапроний додумался и без нас, после Толетума задача как-никак выглядит вполне себе тривиальной — ага, при наличии в обозе двух выцыганенных таки у Нобилиора баллист. Третью проконсул зажал, дав вместо неё два «скорпиона», тоже из числа восстановленных нашими людьми. Скорее всего, чисто из вредности, дабы значимость свою лишний раз подчеркнуть, потому как по сути-то — абсолютно без разницы, одну он нам даёт, две, три или целый десяток. Не может он не понимать, что тут сам факт на порядок важнее. Ну, захотелось ему, видимо, хоть в чём-то СВОЮ волю варварам-союзникам навязать — хрен с ним, от нас не убудет. Даже «скорпионы» эти на прямой наводке этот жиденький частокол прострелят на хрен, а уж баллисты — тем более. Оба «ядерных» орудия с орудийными расчётами оказались к нашему прибытию уже выдвинутыми на позицию, как и обе телеги с ядрами, а сами мы понадобились военачальнику в качестве советчиков-консультантов — на предмет, как бы половчее эту артиллерию в данной конкретной ситуёвине применить. Частокол-то у деревни реденький, ядро и между кольями просвистеть может, так ни одного и не повалив — уж лучше бы перед нами городишко какой-никакой оказался со стеной покапитальнее этого убожества. Чешет загривок он, чешем мы…