Страница 39 из 43
Вдали раздавался мерный скрип колес и недовольные окрики возничего. Сгустившиеся сумерки скрыли плотную пелену снега за окном. Старик усмехнулся и покачал головой, словно разговаривая с невидимым собеседником. Он вспомнил, как почти шестьдесят лет назад ему пришлось в такой же снегопад ехать по незнакомой дороге в чужую страну «Я выехал в Россию верхом на коне. Дело было зимою. Шел снег...» Он много раз рассказывал эту историю, но слушатели всегда разражались громким хохотом или называли его обманщиком. Но это его никогда не смущало — что взять с невежд!
Прошло двести лет. Имя этого человека давно стало нарицательным. Его истории невероятно популярны, о нем написаны книги, сняты фильмы и мультфильмы, поставлены спектакли, его именем даже названо психическое заболевание (когда человек не может достоверно передать конкретную информацию). Жизнь и удивительные приключения барона Иеронимуса Карла Фридриха фон Мюнхгаузена, «всегда говорившего только правду», до сих пор будоражат умы любознательных читателей и серьезных исследователей. Популярность барона оправдана его редким талантом — никогда не терять присутствия духа и находить выход из самых ужасных ситуаций.
Наш интерес к барону иной. Одна из его историй (о том, как во время сильнейшего снегопада он привязал лошадь к столбику, который потом оказался крестом колокольни) начинается словами: «Я выехал в Россию...» В других рассказах довольно часто упоминается Петербург, причем описание природы не оставляет сомнений, что дело происходит действительно в нашей стране.
Обращение к биографии барона — подлинной и мнимой — как к сюжетной канве исторической дидактической игры (задача которой выяснить, говорит ли неутомимый барон «всегда только правду»), позволит восстановить некоторые важные аспекты жизни России и Европы на обобщающем занятии из курса истории «Россия и Европа в XVIII веке».
Личность остроумного рассказчика давно интересовала исследователей. Сегодня известно, что он не только существовал на самом деле и действительно бывал в России, участвовал в сражениях и придворных балах, но и прожил долгую жизнь, достойную его литературной славы.
Более того, в мире существуют как минимум два музея (в Латвии и Германии), где можно подробно ознакомиться с его настоящей судьбой.
В декабре 1737 года в Россию отправились два молодых человека, приглашенных на службу в свиту герцога Антона Ульриха Брауншвейгского. Того самого герцога, который сначала станет мужем российской правительницы Анны Леопольдовны, а затем вместе со всей семьей и малолетним сыном Иваном Антоновичем, будущим императором России, окажется в пожизненном заточении. Но пока — все впереди, и молодой герцог, которого выбрала императрица Анна Иоанновна в мужья своей племяннице Елизавете-Екатерине-Христине (после принятия православия известной как Анна Леопольдовна), живет в России и ожидает дня свадьбы. В одном из писем к старшему брату он просит прислать двух новых пажей; одним из них и окажется Иеронимус Карл Фридрих фон Мюнхгаузен — 17- летний юноша из немецкого городка Боденвердер в Нижней Саксонии.
Зачем же понадобились Антону Ульриху новые пажи?
Выбор, сделанный Анной Иоанновной, был не случаен. Не имея детей, она долго раздумывала, кому достанется российский престол после ее смерти. Как известно, во время ее правления власть в стране практически перешла к «немцам». Императрица советовалась только с иностранцами — своими приближенными — Бироном, Остерманом. Минихом, назначала на все высокие посты и офицерами в привилегированные полки в основном «иноземцев», поэтому понятно, что и мужа принцессе она искала за пределами России. Учитывались и внешнеполитические задачи России, поскольку династический брак должен был способствовать росту авторитета страны. Решение императрицы в пользу герцога Брауншвейгского означало укрепление связей России прежде всего с Австрией, поскольку его тетей была австрийская императрица. В хрупком равновесии международных отношений, сложившихся после Северной войны, такая ориентация на Австрию была продиктована несколькими причинами и имела большое значение.
С одной стороны, все возрастающее укрепление России в Прибалтике (знаменитое «окно в Европу») вызывало естественные опасения Англии и Франции, прикладывавших значительные усилия, чтобы оказать давление на восточного соседа (англичане даже направили в Балтику эскадру — на всякий случай!) С другой стороны, интересы Австрии и России совпадали. например, в польском и турецком вопросах.
В Польше после смерти короля Ав1уста II очень остро встал вопрос о престолонаследии. За корону боролись Станислав Лещинский (чья дочь была замужем за французским королем Людовиком XV) и Август Саксонский (сын умершего короля). Австрия и Россия поддерживали Августа: Австрия, чтобы с его помощью укрепить Саксонию (в противовес растущему влиянию Пруссии) и таким образом занять главенствующее положение среди германских земель, Россия же просто хотела подчинить Польшу своему влиянию.
В результате — благодаря совместным усилиям австрийской дипломатии и русских войск — престол достался Августу Саксонскому.
В отношении же Турции общность интересов была продиктована стремлением обеих стран ослабить Османскую империю. Кроме того, Австрия имела к ней давнишние территориальные претензии, а Россия устала от постоянных набегов крымских татар, которых всегда поощряли турки (в свою очередь, подталкиваемые французами). В итоге в 1735 году началась Русско-турецкая война, русская армия заняла Азов, Крымское ханство было разгромлено, но австрийцы нарушили союзный договор, вынудив Россию, несмотря на ее военные успехи, заключить унизительный Белградский мир в 1739 году. Война не принесла существенного успеха ни одной из сторон (за исключением Франции, делавшей ставку на ослабление и тех, и других).
В 1746 году Россия и Австрия возобновили «оборонительный» союз (после конфронтации России с Францией и Англией в Прибалтике, где в 1741 году под нажимом той же Франции Россия была вовлечена в войну со Швецией), к которому в 1750 присоединилась и Англия. Союз с Австрией, таким образом, действительно имел для России стратегическое значение.
Но международные отношения регулировались не только войнами. За кулисами открытой политической борьбы плелись сложные интриги, каждая из сторон стремилась заполучить поддержку усиливавшейся России, и некоторые правительства выделяли постоянные статьи расходов на «прикармливание» влиятельных вельмож (например, одному из французских послов в Петербурге было разрешено истратить 60 тысяч червонцев на подкуп лиц, «полезных» Парижу, а англичане в свою очередь были готовы платить каждому сановнику, защищавшему их интересы, по 7 — 12 тысяч в год!)
Не удивительно, что, пока свадьба Анны Леопольдовны не состоялась, послы европейских стран старались в соответствии со своими интересами поколебать или укрепить императрицу в принятом решении. Например, английский посол Рондо в разговорах с русскими министрами доверительно давал понять, что принц выглядит слишком щупленьким и, видимо, страдает эпилепсией, поэтому лучше было бы выбрать в мужья для принцессы Анны кого-нибудь из русских «богатырей». Однако Анна Иоанновна, несмотря на то что невесте жених совсем не понравился, говорила, что «высокие особы не всегда соединяются по наклонности. Будь что будет, только он никогда не должен иметь участия в управлении, довольно и того, если дети его будут наследниками».
Выбрав будущего мужа Антона Ульриха Брауншвейгского для племянницы, императрица Анна Иоанновна еще в 1733 году пригласила юного принца в Петербург. В России Антон Ульрих через некоторое время был принят на военную службу. Он весьма серьезно отнесся к своим обязанностям, поэтому во время Русско- турецкой войны в марте 1737 года отправился в военный поход под командованием фельдмаршала Миниха брать турецкую крепость Очаков.