Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 90 из 92

– Ваши документы, пожалуйста?

Русов опустил стекло и подал свою розовую карточку. Человек в форме едва взглянул на нее. В левой руке он держал знакомый Русову полицейский блокнот, вставил в него карточку и внимательно поглядел на дисплей - видимо, там появилась информация о Русове. Потом протянул руку к Джанет, и процедура повторилась с ее гражданской карточкой.

Не возвращая документов, пограничник отступил на шаг. Голос прозвучал так же вежливо и равнодушно:

– Выйдите из машины, пожалуйста. Нам нужно осмотреть ее.

Джанет заколебалась, но, пожав плечами, вышла. Следом вылез и Русов. Появилось нехорошее чувство: что-то пошло не так.

Человек в форме не стал заглядывать в машину, голос прозвучал жестче:

– К сожалению, я вынужден задержать вас ненадолго. Пройдемте в помещение.

– В чем дело, офицер? - резко спросила Джанет. - Что-то не так с документами?

Пограничник покачал головой:

– Ваши бумаги в порядке, миссис. И, по межправительственному соглашению, члены семьи американских граждан также имеют право на въезд в Канаду. Просто вам хочет задать несколько вопросов полковник Пирс. Пройдемте к терминалу.

– Послушайте! - Голос Джанет зазвенел. - Нас преследуют, мы спешим. Вы слышали о цзин? Это наши враги, но и ваши тоже. Это враги Америки. Свяжитесь с полковником Пирсом и объясните ситуацию. Немедленно!

Человек в форме скептически поглядел на ее раскрасневшееся лицо, а второй передвинул автомат так, чтобы дуло смотрело в их сторону.

– Поглядите на мои данные еще раз, - потребовала Джанет. - Ради памяти моего отца, вызовите полковника Пирса!

Напарник приподнял автомат, но офицер небрежно махнул рукой. Снова достав электронный блокнот, что-то нажал и вгляделся. Затем посмотрел на Джанет - глаза под козырьком были уже не бесстрастны, в них появилось сочувствие.

Он отвернулся и, приподняв блокнот, что-то сказал. С минуту прислушивался. Когда повернулся снова, на лице были гнев и растерянность.

– Полковник Пирс ничего не знает об этом деле, - сказал он резко. - Я пропускаю вас. Вот ваши документы. Пограничный пост канадцев дальше, у Нестор-Фолс…

– Поздно, - как-то равнодушно сказала Джанет. - Вот они.

Вдали показалась машина. Она быстро вырастала, и Русов не сомневался, кого сейчас увидит. Белые призраки все-таки настигли их на этой узкой, ведущей на север дороге. Он машинально сунул документы в карман и вдруг ощутил пальцами холодный металл. Отчаяние сменилось решимостью. В футляре Сирина оставался последний заряд. Пусть он не спасет от цзин, зато поможет не попасть им в руки…

Он не успел достать футляр. Все так же спокойно Джанет сказала:

– Пожалуйста, ничего не предпринимайте, офицер.

Она склонилась к заднему сиденью, отбросила крышку продолговатого ящика, куда Русов так и не удосужился заглянуть, и в ее руках оказался автомат - то громоздкое оружие, что раньше висело над кроватью Грегори. Лицо Джанет побледнело, она прикусила губу.

Машина уже останавливалась в полусотне метров от них (в радиусе действия парализаторов, как сообразил Русов). Одновременно открывались все четыре дверцы - через мгновение должны были змеиными движениями выскользнуть белые фигуры.

Но Джанет не дала им этого мгновения. Не поднимая автомат к плечу, она открыла огонь.

От грохота у Русова заложило уши. Сила отдачи сгибала Джанет назад, пыталась опрокинуть на снег, безжалостно сотрясала все тело. От нечеловеческого напряжения исказилось лицо, и открылся рот, но Русов не мог расслышать - кричит она или рыдает. Щеки стали мокрыми - от пота или от слез, невозможно было разглядеть в пороховом мареве… Но Джанет не переставала вести огонь. Грегори научил племянницу стрелять, и это оказалось его лучшим подарком.

От машины цзин летели веера битого стекла и клочья металла. Две или три белые фигуры успели выскользнуть, но им было не до того, чтобы вести ответный огонь. Они складывались комками и катились, чтобы найти укрытие за корпусом машины. Русову показалось, что он чувствует их боль и отчаяние. Наверное, они были лучшими из лучших - каждое их молниеносное движение несло смерть. Но теперь многократно обгоняющие звук пули настигали их и за машиной, прошивая металл насквозь…





Облако снега и бетонной пыли заволокло металлический остов машины, но уже никого не могло укрыть: невозможно было уцелеть на том участке дороги, который Джанет превратила в ад, выпустив туда весь магазин.

Грохот оборвался, наступила столь же оглушительная тишина. Джанет уронила автомат, и Русов еле услышал звук от его падения. По ее щекам текли слезы, теперь он это ясно видел. Сделал шаг, протягивая к ней руки…

Воздух за спиной опять сотрясла автоматная очередь. Она была не столь оглушительной, как из автомата Джанет. Русов стал оборачиваться, с отчаянием понимая, что делает это слишком медленно, что уже опоздал…

И увидел подобие огромной белой лягушки, падающей на него с высоты. Она упала, не долетев. Ударилась о заснеженный бетон, разбросав конечности. Мутно-белая ткань опустилась сверху с покореженного крыла, а по снегу стало расплываться красное пятно.

Только теперь Русов заметил, что второй пограничник все еще держит автомат дулом вверх. Один из цзин пытался подлететь на аппарате наподобие дельтаплана.

– Спасибо, - сдавленным голосом выговорил он.

– Вам нельзя оставаться тут. - Офицер обрел голос, хотя и хриплый. - Уезжайте. Через полчаса здесь будет полно важных шишек, в погонах и без. - Он сплюнул.

– Спасибо, - повторил Русов, не в силах придумать другого ответа.

Он обнял за плечи Джанет и усадил в машину. Потом подобрал автомат и собирался сесть сам, как вдруг вспомнил… Вспомнил сказанные будто невзначай слова Морихеи и еще то, что в футляре оставался последний цилиндрик из наследства Сирина.

– Поблизости есть другие мосты через реку? - спросил он.

Стрелявший в цзин все еще пребывал в оцепенении, а старший внимательно поглядел на Русова:

– Ничего на сотню миль.

Русов глянул на черную воду, плавно текущую меж белых берегов. Насколько он помнил слова Морихеи, команды цзин действовали парами. С минуты на минуту могла появиться вторая, а его и Джанет сейчас можно было брать голыми руками.

– Тогда у меня есть предложение, офицер. Вы уходите, и спустя несколько минут здесь не будет ни трупов, ни части моста. Иначе скоро появится вторая команда цзин. Они расправятся с вами, им не нужны свидетели. Кроме того, мне почему-то кажется, что ваше начальство предпочтет, если не останется никаких следов. Даже потеря моста для них не так важна, как скандал, который может разразиться. Как бы вас не сделали крайними.

Пограничник жестко посмотрел на Русова, и тот на миг почувствовал себя неуютно. Но офицер сплюнул под ноги.

– Нас и так сделают крайними. Но может быть, хоть не упрячут в психушку. Ладно. Удачи вам, мистер Русов!

Он тронул блокнот, и ворота с тихим гудением раздвинулись. Потом повернулся к напарнику и похлопал по плечу:

– А ну, Фредди! Быстро к машине! У нас была схватка с террористами, но без потерь с нашей стороны.

Они поспешили к стоянке, и уже через минуту уехали - две уменьшающиеся черные точки среди белого безмолвия леса.

Снежная пыль осела, прикрыв белым саваном истерзанные тела цзин и останки машины. Русов смерил взглядом расстояние до них - далековато. Он сел за руль и глянул на Джанет. Та выглядела неважно, но нашла силы улыбнуться Русову.

– Ты любовь моя, - сказал он.

Глядя в зеркало заднего вида, сдвинул машину назад. Теперь достаточно. Достал футляр, открыл и посмотрел на последний цилиндрик. Подарок из самой преисподней - так, кажется, говорил Сирин. Ну что же, кое-кого он отправит в родные места.

Русов постарался действовать не спеша. Открыл дверцу машины, сдвинул рифленое колесико на цилиндре, установив задержку в шестьдесят секунд, и положил на снег. Все еще закрывая дверцу, дал газ. На мгновение испытал панический страх: а вдруг мотор откажет?