Невидимки (ЛП)

— Мудрое решение. — Тимкин укрыл Кифа одеялом и приложил ладонь к его лбу, чтобы проверить температуру. — Хотел бы я, чтобы ты осталась с ней. Я не хочу во все это тебя вмешивать…

— Почему нет? — спросила Стина. — Если она может быть частью…

— В отличие от других в Черном Лебеде, — перебил Тимкин, — я не хочу подвергать опасности детей. Особенно моего ребенка.

Софи видела Стину много раз и ожидала, что сейчас последует истерика с воплями. Но через секунду, Стина отбросила волосы и направилась вверх по лестнице.

Марелла повернулась, что последовать за Стиной, и Софи побежала за ней, чтобы не дать своей бывшей подруге просто уйти.

— Прости за все, что я наговорила прежде, чем ушла, — пробормотала она.

Марелла нахмурилась.

— Ха. А я-то подумала, что ты будешь извиняться за то, что ушла без меня.

— Я… — Софи не знала, как прервать повисшую тишину. Она никогда не понимала, что Марелла хотела пойти с ней к Черному Лебедю. И… по правде говоря, она даже не думала о том, чтобы взять ее с собой.

Ей нравилась Марелла… так и было, но она не настолько хорошо ее знала.

Таким образом, она позволила Марелла уйти за Стиной наверх, надеясь, что Стина будет ей лучшей подругой, чем была она.

— Ей так лучше, — сказал Тимкин, вторя ее мыслям.

— Если вы так сильно ненавидите Черного Лебедя, почему вы один из них? — спросила Софи.

— Я не ненавижу Черного Лебедя.

Софи фыркнула.

— Вы говорили о них, только ужасные вещи.

— Да, я всегда думал, что вы когда-нибудь присоединитесь к Невидимкам, — добавил Декс. — Если уже не были их частью.

Тимкин улыбнулся на это.

— Могу поспорить, ты думаешь, что любой, кто осмеливается не любить мисс Фостер, заодно со злом. И по правде говоря, я все еще не вижу никакой ценности Проекта Мунларк. Но нашему миру нужны изменения. И хотя я не согласен со всей политикой Черного Лебедя, я могу согласиться, что они — лучшая возможность, которая у нас есть. Таким образом, если это означает проводить мои дни, потакая группе детей, которая никогда не будет соответствовать глупым ожиданиям Черного Лебедя… пусть будет так. Я надеюсь, что буду неправ.

Софи вздохнула, удивляясь дару Тимкина всячески оскорблять ее и заставлять это звучать вполне логично. И она не могла винить его за сомнения в ее возможностях. Она часто сомневалась в себе сама. Плюс, она вспомнила, что мистер Форкл рассказывал ей о своем мире, нуждающемся в сдерживании и противовесах. Почему бы Черному Лебедю не иметь похожие голоса в оппозиции?

Она была спасена от дальнейших размышлений знакомым голосом:

— Посмотрите, кто снова вернулся в Затерянные Города и уже нуждается в посещении врача на дому!

Она побежала к Элвину, чтобы его обнять, радуясь дружелюбному лицу. И когда он гладил ее по плечам, она чувствовала, как паника отступает. Элвин вылечит Кифа. Все будет хорошо… если не думать о Невидимках и гномах и миллионе других катастроф.

— Ладно, давай позаботимся о втором Самом Частом Пациенте, — сказал Элвин, обращая внимание на Кифа. Он высветил шары различного цвета вокруг лица Кифа, чтобы исследовать его.

Минуты тянулись, и Софи попыталась не выдавать беспокойства, когда произнесла:

— Его разум мог сломаться?

— Не могу сказать, — признался Элвин. — Это не обнаруживается с медицинской точки зрения.

— Тогда я должна поверить, — прошептала Софи.

— Это безопасно? — спросил Декс.

— Если я пережила безумие Изгнания, то и с этим справлюсь. — Однако ее руки дрожали, когда она коснулась висков Кифа.

Она готовилась к хаосу и беспорядку, осколкам воспоминаний и карманам пустоты. Вместо этого разум Кифа был похож на длинный, темный коридор, ведущий к единственному воспоминанию.

Сцена была сломанной и искаженной, будто воспоминание было подавленным… или поврежденным. Киф был всего лишь ребенком, не старше пяти или шести лет, и он поднимался по бесконечной лестнице в Кендлшейде за голосом матери. Он нашел ее на крыше, стоящей в лунном свете, разговаривающей с двумя фигурами в черных плащах с капюшоном. Киф не узнал голос, когда более высокая фигура говорила. Но Софи узнала.

Брант.

— Мы должны переместить график времени вверх по Инициативе Путеводной Звезды, — прошептал он.

— Почему? — Леди Гизела повернулась к другой фигуре. — Ты сказал, что у девочки были карие глаза.

Разум Софи гудел, понимая, что она, должно быть, смотрела на Мальчика, Который Исчез.

— Но настоящий ребенок где-то там, — влез Брант. — Если Олден найдет ее раньше…

— Мы внимательно следим за Олденом, — перебила Леди Гизела.

— Не достаточно хорошо, — поспорил Брант.

Мальчик вскинул руки. Его слова были искажены — повреждены — но Софи была вполне уверена, что он сказал:

— Тяжело покидать Ложносвет.

— Тогда возможно тебе стоит ходить в Эксиллиум, — сказала ему Леди Гизела. — У Руи нет там проблем.

— Ты же знаешь, что я привлеку слишком много внимания, если уйду, — прошептал Мальчик.

Воспоминание слишком сильно потрескивало, чтобы услышать ответ Леди Гизелы. Брант тоже что-то сказал, но слова смешались… или возможно это мозг Софи пытался понять то, что она только что узнала.

Сцена прояснилась, когда Леди Гизела сказала:

— Хорошо, что Фитц практически возраста моего сына. Возможно, они должны проводить больше времени вместе.

При упоминании о себе Киф вышел вперед.

— Мам? Что происходит?

Леди Гизела хорошо скрыла удивление.

— Ничего, малыш, — сказала она, разводя руки для объятия. — Ты почему не в постели?

Софи не могла решить, что было грустнее: видеть как Киф крепко обнимает маму или видеть, как Леди Гизела поворачивается к Бранту и шепчет:

— Сходи на нашим Стирателем.

Стиратели были Телепатами со способностью стирать воспоминания. Это объяснило, почему у воспоминания были вспышки и повреждения. Леди Гизела стерла его из разума Кифа.

Но стертые воспоминания могли возвращаться. Все, что требовалось, это что-то, что могло их вызвать. Финтан упомянул Инициативу Путеводной Звезды, этого, должно быть, было достаточно, и теперь разум Кифа восстанавливался.

Воспоминание началось снова, и Софи просматривала его, ища какие-нибудь подсказки, которые она пропустила. Единственное, что она знала наверняка, это то, что Руи был Псионипатом… и он не был Мальчиком, Который Исчез.

Но это не имело значения в данный момент. Она должна была вернуть Кифа.

— Он вспомнил кое-что, что стерла его мама, — сказала она Элвину, когда вынырнула из разума Кифа, — и теперь его мозг там застрял.

— Что он вспомнил? — спросил Тимкин.

Софи промолчала. Она до сих пор не доверяла Тимкину Хексу.

— Если это так, то ему разуму нужно отдохнуть и достаточно долго для того, чтобы перезагрузиться, — сказал Элвин, залезая в свой ранец и вытаскивая пузырек, наполненный темно-фиолетовой сывороткой. — Это отключит его на двадцать четыре часа, этого времени должно быть достаточно. Я не буду его перемещать, пока он не проснется. Он уже выглядит немного исчезнувшим. Я кое-что ему дам… не волнуйся.

— Он останется здесь, — сказал Тимкин.

— Я останусь с ним, — сказала ему Софи.

— Так я и думал.

Софи помогла Элвину поддержать Кифа и влить эликсир ему в рот. К счастью Киф с легкостью проглотил жидкость.

— Я отнесу его в комнату, — сказал Тимкин, поднимая Кифа и направляясь к лестнице.

Софи повернулась, чтобы последовать за ними, но Элвин преградил ей путь, вынудив ее выпить несколько эликсиров, пока Декс выносил полную проверку.

— Думаешь, Фитц и Биана будут в безопасности в Эверглене? — спросила Софи Декса.

— Конечно, — сказал женский голос позади них. — У Совета сейчас больше проблем, чем несовершеннолетние беглецы.

Вика вошла в комнату, следя за Софи и Дексом как за незваными гостями. Она была высокой, как и ее дочь, темные волосы были собраны в конский хвост, такой же строгий, как и черты ее лица.