Страница 75 из 84
2 февраля
Второе февраля… О, вечер роковой, В который все ушло: моя свобода, И гордость сердца, и покой… Бог знает почему – тому назад три года – Забрел я к ней. Она была больна, Но приняла меня. До этих пор мы в свете Встречались часто с ней, и встречи эти Меня порой лишали сна И жгли тревогою минутной, Как бы предчувствием далеким… но пока В душе то чувство жило смутно, Как подо льдом живет бурливая река. Она была больна, ее лицо горело, И в лихорадочном огне С такой решимостью, с такой отвагой смелой Глубокий взор ее скользил по мне! От белой лампы свет ложился так приветно; Часы летели. Мы вдвоем, Шутя, смеясь, болтали обо всем, И тихий вечер канул незаметно. А в сердце, как девятый вал, Могучей страсти пыл и рос и поднимался, Все поняла она, но я не понимал… Не помню, как я с ней расстался, Как вышел я в тумане на крыльцо… Когда ж немая ночь пахнула мне в лицо, Я понял, что меня влечет неудержимо К ее ногам… и в сладком забытьи Вернулся я домой… о, мимо, мимо, Воспоминания мои!7 февраля
Зачем былого пыл тревожный Ворвался вихрем в жизнь мою И разбудил неосторожно В груди дремавшую змею? Она опять вонзила в сердце жало, По старым ранам вьется и ползет, И мучит, мучит, как бывало, И мне молиться не дает. А завтра пост. Дрожа от страха, Впервые исповедь монаха Я должен Богу принести… Пошли же, Господи, мне силу на пути, Дай мне источник слез и чистые восторги, Вручи мне крепкое копье, Которым, как Святой Георгий, Я б раздавил прошедшее мое!9 февраля
(Из Великого Канона) Помощник, Покровитель мой! Явился Он ко мне, и я от мук избавлен, Он Бог мой, словно Он прославлен, И вознесу Его я скорбною душой. С чего начну свои оплакивать деянья, Какое положу начало для рыданья О грешном, пройденном пути? Но, Милосердый, Ты меня прости! Душа несчастная! Как Ева, Полна ты страха и стыда… Зачем, зачем, коснувшись древа, Вкусила ты безумного плода? Адам достойно изгнан был из рая За то, что заповедь одну не сохранил: А я какую кару заслужил, Твои веленья вечно нарушая? От юности моей погрязнул я в страстях, Богатство растерял, как жалкий расточитель, Но не отринь меня, поверженного в прах, Хоть при конце спаси меня, Спаситель! Весь язвами и ранами покрыт, Страдаю я невыносимо; Увидевши меня, прошел священник мимо И отвернулся, набожный левит… Но Ты, извлекший мир из тьмы могильной, О, сжалься надо мной! – мой близится конец… Как сына блудного прими меня, Отец! Спаси, спаси меня, Всесильный!13 февраля
Труды говения я твердо перенес, Господь послал мне много теплых слез И покаянья искреннее слово… Но нынче – в день причастия святого, – Когда к часам я шел в собор, Передо мною женщина входила… Я задрожал, как лист, вся кровь во мне застыла, О, Боже мой! она!.. Упорный, долгий взор Ее заставил оглянуться. Нет, обманулся я. Как мог я обмануться? И сходства не было: ее походка, рост – И только… Но с тех пор я исповедь и пост – Все позабыл, молиться я не смею, Покинула меня святая благодать, Я снова полон только ею, О ней лишь я могу и думать и писать! Два месяца безоблачного счастья! Пусть невозвратно канули они, Но как не вспомянуть в печальный день ненастья Про теплые, про солнечные дни? Потом пошли язвительные споры, Пошел обидный, мелочный разлад, Обманов горьких длинный ряд, Ничем не вызванные ссоры… В угоду ей я стал рабом, Я поборол в себе и ревность, и желанья; Безропотно сносил, когда с моим врагом Она спешила на свиданье. Но этим я не мог ее смягчить… С каким рассчитанным стараньем Умела мне она всю душу истомить То жестким словом, то молчаньем! И часто я хотел ей в сердце заглянуть; В недоуменьи молчаливом Смотрел я на нее, надеясь что-нибудь Прочесть в лице ее красивом. Но я не узнавал в безжалостных чертах Черты, что были мне так дороги и милы; Они в меня вселяли только страх… Два года я терпел и мучился в цепях, Но наконец терпеть не стало силы… Я убежал… Мне монастырь святой Казался пристанью надежной, Расстаться надо мне и с этою мечтой! Напрасно переплыл я океан безбрежный, Напрасно мой челнок от грозных спасся волн, – На камни острые наткнулся он нежданно, И хлынула вода, и тонет бедный челн В виду земли обетованной.10 марта
Как медленно проходит день за днем, Как в одиночестве моем Мне ночи кажутся и долги, и унылы! Всю душу рассказать хотелось бы порой, Но иноки безмолвны, как могилы… Как будто чувствуют они, что я чужой, И от меня невольно сторонятся… Игумен, ризничий боятся, Что я уйду из их монастыря, И часто мне читают поученья, О нуждах братии охотно говоря; Но речи их звучат без убежденья. А духовник мой, старец Михаил, На днях в своем гробу навеки опочил. Готовясь отойти к неведомому миру, Он долго говорил о вере, о кресте, И пел чуть слышным голосом стихиру: «Не осуди меня, Христе!» Потом, заметя наше огорченье, Он нам сказал: «Не страшен смертный час! Чего вы плачете? То глупость плачет в вас, Не смерть увижу я, но воскресенье!» Когда ж в последний раз он стал благословлять, Какой-то радостью чудесной, неземною Светился взор его. Да, с верою такою Легко и жить, и умирать!