Страница 25 из 49
С трудом я отрываюсь от его поцелуя и открываю его брюки, освобождая его крепкий член, который выпрыгивает мне на встречу, когда я стягиваю с него обтягивающую ткань. Это зрелище просто сбивает меня с ног и позволяю Джонатану себя приподнять, обхватываю его ногами, когда уже ощущаю кончик члена у моего входа.
С сильным толчком он врывается в меня, закапывается глубоко во мне, наши бёдра соприкасаются друг о друга. В какой-то момент он замирает, и смотрим в глаза, в которых я теперь с точностью вижу отчаяние, которое мучает его и накрывает снова и снова тёмной пеленой. Он ищет забытье, я это знаю, я хочу ему это дать, хочу так же, как и он раствориться в освобождении, то, что только он мне может дать.
Его язык находит мой, он настолько требователен и становится всё жестче. В этом есть нечто животное, проникновенное, как он трахает меня, но я знаю точно, что он со мной, и что только я могу ему это дать то, в чём он так нуждается.
Мои чувства переполнены впечатлениями: гладкая кора у моей спины, нежный ветерок на коже, щебетание птиц, шелест листьев, которые смешиваются с прерывистым дыханием Джонатана. Его горячее тело, та сила, с которой он вбивается меня, просто подводит меня к оргазму, который огромной волной уже накатывается на меня.
Слёзы брызгают из моих глаз, побежав по щекам, потому что всё слишком интенсивно для меня и до боли прекрасно. Джонатан словно одурманен, я цепляюсь крепко за его плечи, терплю эту жёсткость ,с которой он вбивается в меня, потому что те чувства, что сейчас во мне бурлят намного сильнее, чем физическая боль. Я не хочу, чтобы он останавливался. Никогда. Он должен мне дать то, что его мучает и принадлежал только мне.
- Грейс! - губы Джонатана на моих щеках осушают слёзы. Я понимаю, что лежу уже на мягкой траве и Джонатан больше не во мне и лежит рядом, что заставляет меня застонать с протестом. Он продолжает целовать меня дальше в щёки, лежа рядом.
- Я сделал тебе больно, - говорит он подавленно и напугано.
- Нет. – я качаю головой и тяну его снова на себя, раскрывая ноги, чтобы он снова мог войти в меня. - Я хочу этого, Джонатан.
Он ставит руки по обе стороны моей головы , опираясь на локти опускаясь ко мне для большей близости, я чувствую его пальцы в моих волосах, его тело на мне, наслаждаюсь телесным контактом. Улыбаясь, я смотрю в его великолепные голубые глаза, в которых тёмные пятнышки становятся мне всё роднее, я напрягаю все мускулы между ног, издаю стоны, когда он трёт мой клитор.
Джонатан теперь постепенно увеличивает силу своих толчков, хочет дать мне время и не хочет снова рисковать, что его желание улетучится. Мы слишком возбуждены для этого медленного темпа, слишком сильно реагируем друг на друга. Я вижу, как его это мучает и сколько стоит ему сил сдерживать себя, поэтому я притягиваю его к себе.
- Я хочу большего, - шепчу ему на ухо. - Трахни меня.
Он отстраняется и с более крепким рывком вбивается в меня со стоном, теперь глубже и сильнее. Но он следит за мной и немного мешкает, тогда я кладу руки на его задницу.
- Пожалуйста. - выдыхаю я, выгибаясь ему на встречу.
Его самообладание покидает его и он усиливает свой темп очень быстро, вбиваясь в меня изо всех сил. Но это отличается от того, что было пару минут назад, он не отрывает взгляда от моего лица и даже тогда, когда наши дыхания становятся тяжёлым, и я уже плыву на первых волнах оргазма.
Когда я уже нахожусь на пике, он отпускает свои чувства, теряясь в своём желании, входя в меня последний раз и изливаясь во мне, этот оргазм потрясает нас обоих.
Я продолжаю падать, смотря ему в глаза, когда он изливается в меня, хватаю его стоны своими губами, и меня поглощает новая волна желания, которая в нас обоих постепенно утихает. Джонатан вздрагивает последний раз, и я обнимаю его, когда он удовлетворённый опускается на меня.
Это был не только секс, думаю я, лежа в траве в объятиях Джонатана удовлетворённая и спокойная. Это было нечто большее. Мы объединились не только телом, мы любили друг друга. То, что Джонатан с самого начала так рьяно отталкивал, уже есть между нами и я желаю всем сердцем, чтобы Джонатан наконец это произнёс. Он должен мне сказать, что он чувствует ко мне и что я вижу в его глазах. Это больше, чем просто притяжение и фантастический секс между нами. Мы нужны друг другу. Мы любим друг друга.
Но он этого не делает. Он всего лишь помогает мне встать и сразу же одевается, подаёт мне вещи и поправляет их, когда я уже всё одела, вытаскивает траву из моих волос, целуя меня. Но то, что творится у него в душе, умалчивает. Я могу видеть то, что в нём происходит. Он избегает моего взгляда.
- Нам нужно назад, - говорит он и смотрит на часы, давая мне понять, что я не услышу то, чего очень хочу.
Возможно, он это никогда не произнесёт, подумала я, пытаюсь спрятать разочарование, которое неожиданно с унынием напало на меня.
Я улыбаюсь, хоть это даётся мне с трудом, указывая на свои вещи.
- Мне нужно переодеться, - хоть юбка и из немнущегося материала, блузка тоже пережила неплохо наш спонтанный порыв, Джонатан всё аккуратно повесил в сторонке, но по моему виду можно сказать, чем я только что занималась. У меня появилось желание принять душ или лечь в ванну, как это делают все из-за недостатка давления в трубах.
- Я так не могу появиться перед людьми, или? - добавляю я и думаю, как нечестно, что Джонатан всё ещё так прекрасно выглядит, как и до нашего секса.
- Так ты выглядишь очень сексуально, - говорит он, целуя меня, желание готово в нас снова воспламениться, но тут звонит его мобильник. - я Грейс показывал парк, - похоже, это Сара, которой он сообщает, где мы находимся. - мы уже возвращаемся, добавляет нервно он и кладет трубку. - Нас потеряли. - он опять кладет мне на плечи свою руку.
Вместе мы выходим из леса и возвращаемся назад к дому, но медленнее, чем до этого. Джонатан видимо не так сильно торопится вернуться назад, даже из-за звонка.
- Это правда, что ты тут с мамой наперегонки бегал? - спрашиваю я его, когда вспоминаю рассказ графа.
- Она мне всегда давала выиграть. - улыбка пробегает по его лицу, потом он погружается в себя. Через пару моментов он мотает головой, пытая избежать тех воспоминаний, что на него наплыли.
Когда мы подходим, я останавливаюсь как вкопанная. Вокруг дома и внутри собралось много народа.
Гости. Вот чёрт. Теперь мне придётся что-то быстро придумать, если я хочу успеть помыться и ещё переодеться, пока нам не пришлось приветствовать первых гостей.
Люди, стоящие в группах, разговаривали и даже не обращали на нас никакого внимания. Только одна блондинка в красивом синем приталенном платье с белой, бросающейся в глаза, окантовкой и шляпкой, которая той не является, так как она состоит всего лишь из пары пёрышек и немного цветной проволоки, она прикрыла рукой глаза от слепящего солнца и принялась нам махать.
- Есть здесь где-нибудь задняя дверь? - спросила я Джонатана, эта женщина шагает в нашу сторону решительными шагами.
- Ни одной, до которой ты успела бы добежать, перед тем как леди Имоджен доберётся до нас. - говорит Джонатан, видя мое испуганное выражение лица, и улыбается. - Ты хорошо выглядишь, Грейс. Не переживай так.
Даже после его слов я стою, неуверенно улыбаясь приближающейся блондинке. Если здесь кто-то и выглядит хорошо, то явно она, а не я. Высокая, стройная, такое ощущение как будто она с обложки журналов в дизайнерском платье, просто топ-модель. Ей максимально под тридцать. Она улыбается Джонатану.
- Рад тебя видеть, Имоджен, - приветствует её Джонатан и целует в обе щеки, что ей явно нравится.
- Мне тоже, - отвечает она и переводит взгляд на меня.
- Это Грейс Лоусон, - Джонатан указывает на меня и потом на блондинку. – А это Леди Имоджен Мордел, дочь моего крёстного дяди.
Я вздрагиваю от объяснения, он объяснил кто она такая, но не я, ну, кроме моего имени. Теперь я начинаю понимать, что не так всё оказывается понятно, в качестве кого я тут выступаю на собрании графа?