Страница 38 из 154
Когда я присел, он взял пень и устроился напротив.
— Вот какое дело: что мы все время в должниках у Василия Николаевича? То нам лошадь нужна свой груз отвезти, то лошадь нужна огород вспахать, то снова просим лошадь ремонт делать. А ведь можно самим ее приобрести — и никаких проблем не будет! Харалампий сейчас, к примеру, келью строит. Носится с рюкзачком то в скит, то на Псху. А с лошадью мы бы ему сильно помогли.
— Боюсь, что с ней еще больше проблем появится, Евстафий! — начал высказывать я свои опасения. — За животным нужно ухаживать, подковывать, упряжь нужна, седла. К тому же лошади еще болеют.
— Не переживайте, батюшка! Я старый лошадник, все беру на себя: и уход, и упряжь, и подковы, и все такое… — Голос у капитана стал умоляющим. По-видимому, он к лошадям имел особое пристрастие. — На самом деле я их очень люблю. Подумайте, все грузы и походы — сами будем решать… И зависимости от села меньше…
Установилась выжидательная тишина. Доводы инока покорили меня.
— Если так, то было бы неплохо. В Таджикистане у нас тоже кобыла была, белая, добрая, очень нас выручала. Даже от смерти спасла… Только где денег взять? И сколько это будет стоить?
Сомнения вновь одолели меня.
— Насчет стоимости я узнаю. А коня можно купить у черкесов с Северного Кавказа. Они сюда стали гонять табуны на горные пастбища. Думаю, миллион рублей будет стоить лошадка!
— Миллион? — опешил я. — Кто же нам даст такие деньги?
— Батюшка, какие же это сейчас деньги? Бумага, и только! Там же одни нули… По нынешним ценам не так уж и много. Это же не машина, отец Симон, а лошадь! — Капитан даже поднял указательный палец. — Дело серьезное…
Мне вспомнилось, что наместник тоже любит лошадей, и такая идея перестала казаться нереальной.
— Если отец Кирилл благословит, то, возможно, лошадь у нас будет, — сказал я, улыбаясь. — Ты лучше молись, чем мечтать. Для всех нас тогда больше будет пользы.
— Понятно, батюшка. Что благословите делать? Собираться в Лавру? — Любитель лошадей даже встал со своего пня, полный воодушевления.
— Ты сначала разузнай обо всем на Псху. Как соберешь сведения о покупке, только точно, сколько всего денег нужно, так, с Богом, и поедем в Москву. Харалампий присмотрит за огородом…
Идея с лошадью вдохновила наше братство: Евстафий мечтал о новой жизни, которую подарит ему доброе животное, Харалампий представлял, как быстро пойдет строительство его кельи с помощью лошадки, подвозящей ему разный полезный груз, а я вздыхал о том, как мне просить благословения у батюшки и деньги у наместника… Время, мудрое время все расставило по своим местам.
Если я попытаюсь без Тебя, Боже, узнать, кто же я в своей сущности, то не найду ответа. Если же дерзновенно устремлюсь исследовать кто Ты, Господи, по сущности Твоей, и попытаюсь поднять свой оземлянившийся ум до Тебя, то изнеможет он и устыдится, не имея ни сил, ни возможностей для этого. Слова Твои превышают восприятие мое и разумение. Дела Твои исполняют меня трепетом. Свет Твоей благодати своим пришествием свидетельствует, что не свободны мы от тьмы страстей и греха. Лишь познание Твоей истины, Христе, сделает меня единым с ней и сотворит прозревшим и крылатым духом. Дай мне, жаждущему, пить Тебя, Боже, словно воду живую, и зреть Тебя, несозданную вечную Реальность, пребывающую за пределами пустоты и мрака, и постичь Тебя, Превысшую Мудрость, земному сердцу моему, возлюбившему Тебя навеки.
«ЛЯГУШКИ И ЛУНА»
Поистине, тот, кто увидит Христа, увидит и себя самого так, как он был задуман Отцом Небесным. Если же мы не поступаем сообразно тому, как жил и поступал Христос, как нам стать подобным Ему в вечности? Оставь же всякую суету, душа моя, и горячей любовью своей сумей привлечь к себе Истину — Сына Божия. Если видишь в себе ночь грехов и каешься, а каясь, смиряешься, то скоро коснется тебя рассветный луч благодати Божией. Стены заточения твоего созданы твоими же грехами, скорбная душа моя. Если вернешься ко благу, не увидишь вокруг себя никаких стен, а узришь лишь нескончаемый свет благодати, славу Иисуса Христа, Сына Божия. Разве может что-либо существовать кроме Тебя для сердца моего, Господи Боже?
Лесничий и пчеловод, услышав о нашем желании приобрести коня, серьезно задумались. Они долго судили и рядили, потом лесничий со всей ответственностью сказал:
— Покупка коня — дело нужное. Есть у нас на примете конь-трехлетка, вроде подходящий. Надо будет с черкесами потолковать, когда табун вниз погонят.
Василий Николаевич тоже вставил слово:
— Если в цене с пастухами сойдемся, то лошадка у вас будет то, что надо!
Цена, указанная Евстафием, соответствовала рыночным отношениям на Псху. Осталось завершить разные дела в селе. После того как закончилась исповедь сестер, Ваня взял меня за руку:
— Когда вы меня на Грибзу возьмете, отец Симон? Вы же обещали… — Он смотрел снизу умоляющими глазами.
— Возьму, Ванечка, непременно возьму! Как вернусь, пойдем в горы вместе. А ты помолись о нас, путешествующих.
— Хорошо, батюшка. Изо всех сил буду молиться!
Нагруженные кагором и подарками мы улетели вертолетом в Сухуми. В поезде пассажиры с любопытством присматривались к нам, задавали вопросы. Чувствовалось, что люди постепенно меняются и вид человека в подряснике уже не пугает их.
В Лавре отец Кирилл, рассматривая наше вино на свет, долго качал головой.
— Ну нет, служить на таком вине, с крещенской водой, нельзя ни в коем случае!
Мы с иноком переглянулись: привезли пять литров лучшего вина, — и напрасно.
— А что же с ним делать, батюшка? — спросил я.
— Жалко, столько трудов пришлось приложить, — подал голос инок, сидя на стуле сбоку от меня.
— Не знаю, не знаю… Отдайте наместнику, пусть ему будет подарок. Только на мое благословение на ссылайтесь! — улыбнулся духовник- С чем еще приехал, отец Симон?
— С заботой, батюшка. Посоветуйте, как поступить…
Я не знал, как получше изложить свой вопрос и умолк. Евстафий нетерпеливо ерзал на своем стуле.
— Слушаю, слушаю, — старец наклонил седую голову, ожидая вопроса.
— Отче, мы в основном в скиту носим грузы на себе. Но когда нужно обменять, к примеру, нашу картошку, орехи или кукурузу на крупы, то просим лошадь у села. Опять же, пахать огород, боронить или келью строить, чтобы бревна из лесу подтаскивать, снова просим людей о помощи. Сейчас у нас инок Евстафий знает, как содержать лошадь и как с ней работать. Поэтому от всех спрашиваю, батюшка: можно нам приобрести коня для скита? С ним мы вроде будем более независимы от села, и не нужно будет ставить наших друзей в затруднение, каждый раз прося у них помощи.
Старец подумал и, не спеша, промолвил:
— Что ж, дело хорошее, дело хорошее, да… Только откуда же у вас деньги, если вы обменом продуктов живете?
Легкая смешинка тронула его губы. Старец открыл ящик стола.
— Возьми, отец Симон. — Он протянул толстый конверт. — Хватит на коня вашего? Здесь около миллиона рублей. Как раз вчера один добрый человек на монашеские нужды пожертвовал.
В растерянности я не знал, как благодарить духовного отца.
— Но к лошади еще многое требуется, это все к наместнику… Теперь к нему идите, с Богом!
Мы с благословением поцеловали руку старца и отправились в кабинет к настоятелю монастыря.
— Что это у вас? Вино? С Кавказа? — отрывисто и кратко встретил нас вопросами архимандрит.
— Это вино сделал наш инок, Евстафий, отец наместник. Очень вкусное, лучше всякого кагора! Но, не зная правил, мы влили в него «для качества» немного крещенской воды. Служить на нем, к сожалению, нельзя, но угощать гостей натощак можно, — оправдывался я, красный от смущения.
— Эх вы, виноделы! Ну отдайте ваше вино келейнику!
Я достал из рюкзака копченый сыр сулугуни и мед.
— А вот за это спасибо! — Наместник с удовольствием вдохнул сырный запах. — Кавказом пахнет! Чем же вас отблагодарить?