Страница 150 из 154
Горько видеть тех, кто прежде обучения предварительному стяжанию добродетелей и очищению от страстей и помыслов дерзают стяжать непрестанную молитву и даже созерцание. Все они, возомнившие о себе, укореняются в губительной и тяжелейшей страсти заблуждения. Наш Христос сделал любовь верным признаком Своих учеников, затем через смирение сделал блаженными смиренных сердцем и творящих молитву с надлежащим бодрствованием, обещая таковым Божественное усыновление.
Тому, кто устремился к Богу, следует использовать добродетели, как инструменты. Какой мастер работает без таковых орудий? Затем следует укротить тело, стремящееся к своеволию, а когда оно смирилось, то лишь тогда направлять его молитвой к священному созерцанию. Целью же созерцания является животворящее и сотворяющее Божеством вселение в нас Бога во Святом Духе через чистоту, то есть безупречность в вере. И если кто не обретет сего еще здесь, не будет жить с Богом, но ужасным образом будет чужд пребыванию в Нем и с Ним.
Благодать Духа, пребывающая в сердце, направляет ум, получивший благодать, ввысь, к Богу. Она обучает и показывает ему наднебесное и позволяет милостиво находить себя без заблуждений и ясно узревать умственно. Опытными в подвижничестве отцами она называется силой безмятежности, при наличии которой наступает подходящее время для безмолвия, для молитвы и созерцания. А без благодати не время заниматься этим даже много повидавшему старцу.
В первую очередь следует стремиться не к безмятежности и уединенности, но к духовному невещественному созерцанию. Только пусть стремящийся да будет в подчинении у своего наставника и учителя. Пусть вообще все, что ученик собирается делать, будет по выбору воли и рассуждению того, кто прошел дальше, будь то пребывание в безмолвии, внимание ли, слезы, — все то, что следует совершать ради обретения в себе Царства Божия, и согласно с ним — созерцания.
Ибо таким образом послушник становится любезен Богу и достигает спасения, а то, что вопреки воле старца, пусть даже кажущееся лучшим из благ, окажется пустым и преисполненным заблуждения и вообще мерзким. Следует знать, что не ранее сорока лет нужно избирать уединенное жительство, хотя бы кто и сподобился величайшего наития Духа. Необходимо, чтобы телесный порыв увял и угомонилось сильнейшее восстание страстей из-за изощренных демонических натисков и нападений.
Те же, кто или по возрасту, или по немощи не могут жить в послушании, пусть проводят жизнь в смирении во всех своих делах. А желающие уединенного жительства — да бегут в горы и в пустыни, по двое или по трое, или вдесятером, бок о бок и единодушно, поистине братски и кротко пусть живут с любезной Богу любовью и ищут спасения. Они найдут совет и подсказку от более преуспевающих, последовательно ведомые в духовной жизни.
Так достигается разумение в безмятежном житии и так, через молитву и смиренное рассуждение, вселяется в душу благодать — вернейший и истиннейший учитель всего благого. С нею приходит духовное созерцание, которое начинается от святых Писаний, утверждающее краеугольное основание видения, неразлучного с верой. Оно ведет ум в безвидность, бескачественность, бесформенность, неосязаемость и неопределенность, изменяет сам ум, делая его таким же, как объект его созерцания, а по временам дивно приводит его к единовидной Непостижимости. И вообще, созерцание возводит такой ум к вышеестественному состоянию, когда Божественная любовь неложно и явственно расцветает в душе, возрождая душу к Божественным единениям и боговидным переживаниям в духовном свете.
Таковы состояния, которые божественно испытывают те, кто пришли со смирением к Иисусу, и это есть безошибочные признаки Царствия Божия: внутри себя стремиться к созерцанию и молитве и усердно заниматься всяким Божественным искусством — умному трезвению и наблюдению за умом. Это весьма похвально и далеко отгоняет заблуждения. А то что монахи прежде этой практики или вместе с нею стремятся к пророчествам и прозрениям, или еще к каким бы то ни было знамениям, или к тому, чтобы видеть Ангелов или слышать их гласы, или воспринимать Божественный свет, словно хотят ухватить его внешними чувствами, — вот это не только чрезмерно, но и абсолютно не свойственно этому состоянию святости и есть на самом деле ров ужаснейшего заблуждения.
Те из евангельских заповедей, которые исполнились, приписывай помощи и поддерживающей тебя благодати. Что касается заповедей, которые оставляешь без внимания, то в этом вини вялость своего произволения и помраченность своего ума. Как можно скорее воспрянь от поражения, не допуская ничему дурному стать навыком, ибо долго длящиеся привычки трудно устранять. Молись в смирении и кайся искренне, прося Христова заступничества, ни в коей мере не уступая тем помыслам, от которых потерпел поражение посредством пагубного небрежения или малодушного отчаяния. Держи себя в терпении и уповании, которые являются основами добродетелей, сотворяющих душу божеством, и без которых всякий будет воздвигать добродетели словно бы на воздухе.
Умоляя и не получая, тебе не следует впадать в уныние, ибо придет Божие заступление и защитит тебя, когда нужно. Ты же, ободрясь и припав к Богу в смиренном умонастроении, никогда не прекращай умолять. В надлежащее время Христос является тем, кто с верой просит и сражается за них, когда они нуждаются в помощи. Совершеннейший вход в Царство Небесное бывает многими скорбями. Поэтому тебе подобает через благие надежды стяжать терпение, если веришь как должно, что поистине много скорбей у праведных, и от всех их избавит их Господь (Пс. 33:20). Ибо хранит Господь все кости их, то есть душевные силы. И далее: ни одна из них не сокрушится. Ведь даже когда духоносец страдает и поскользнется, склонясь ко греху, благодать не позволяет ему впасть в погибель. Ибо когда он будет падать, не разобьется, поскольку Господь поддерживает руку его.
Все это для того, чтобы каждый ясно познал бы немощь и бессилие своего ничтожества в Божественнейшем и Прекраснейшем. Неоткуда у него взяться ни любви к добродетели, ни к возделыванию ее, ни к стремлению к ней. Отсюда он обретает самоукорение и приходит в боголюбезное смирение, наилучший и неприступный оплот добродетелей. Затем со всем душевным усердием приникает он к Богу, Подателю всего благого и прекрасного: совершенных и вышеестественных благ, достигаемых молитвами и слезами, припаданием и воздыханиями, вместе с терпением, возникающим от упования на Бога.
Никакое из благ не может обрести завершение без содействия Бога. И те, кто ясно осознал это, приобретают терпение со смирением и никого не осуждают. Поэтому они удостоены Божественных и вышеестественных даров благодати, по образу и подобию Божию, и, в целом, обожения и связанной с ним Божественной любви и созерцания. Озаряясь и совершенствуясь, насколько это возможно, они восходят от славы в славу, преображаются и переходят к Божественным и неизреченным созерцаниям и глубинам Божественных таинств, облекаясь вышенебесной мудростью и радостью.
Ищи, как сказано, и поселяйся в Пресветлом Боге через терпение, происходящее от веры. И ты не лишишься Царствия и Его Божественных даров, будешь общником Его непостижимой славы. Тогда душа человеческая, о чем для всех Ангелов страшно даже помыслить, станет наследницей Бога, Который надо всеми. Вначале на краткий миг является Божественное благоволение, и утешение, и надмирный свет и красота, с непереносимой славой Христа. Тогда вся душа становится охваченной Божественной любовью. Затем она восходит с сильнейшим устремлением со Святым Духом и заглядывает за грань всего сущего, входит в скинию нерукотворенную, где находит Христа, сидящего одесную славы величия Отца.
Там она дивно наслаждается неизреченной красотой и входит в изумление от столь великого созерцания и блаженства, без сомнения говоря: „Никогда не отступлю от Тебя и от Твоих благ, Иисусе“. Надлежит тебе быть стойким, готовым к обороне, полностью вооруженным, готовым к сражению и сопротивлению, стремясь неисходно удерживать такое вышеестественное созерцание. Единственно смирение омывает созерцателя от всякого заблуждения и ведет его к неколебимому совершенству.