Гипноз разумности

Простая логика приводит к выводу, что все приведенные интерпретации экспериментов ошибочны. Налицо явный антроморфизм, т.е. наделение явлений природы, не имеющих отношения к разумности, человеческим, т.е. разумным, содержанием. Странно считать, что змея, целиком заглатывающая свою жертву жестока, хищник, отгоняющий от добычи других голодных претендентов эгоистичен, птица, кормящая птенцов, движима жертвенностью, а шимпанзе в описанном эксперименте, альтруизмом. Объяснить эту ошибку можно только определенной стереотипностью мышления и тем, что внешне похожие, но разные по своей природе явления традиционно обозначаются одними и теми же словами. Фарадей писал: «Внешние признаки явлений не должны связывать суждений ученого, у него не должно быть излюбленной гипотезы...» [69]. Так как понятийные, или, иначе, цивилизационные характеристики связаны только с разумностью человека, они не могут существовать у животных, лишенных самосознания и мышления, потому что, как не раз указывалось выше, разумность избыточна с точки зрения основной природной функции любого живого организма – саморепликации. А все морально-этические категории, любые осмысленные человеческие чувства, эмоции и т.д., связаны только с существованием разумности существ, решивших вести социальный образ жизни. Благодаря разумности и появилась культура, и, следовательно, все оттенки поведения и эмоции, которые характеризуются соответствующими словами. Это далее подтверждает и Р. Докинз: «Мы даже наделяем гены такими эпитетами, как "эгоистичный" или "безжалостный", прекрасно зная, что это всего лишь манера выражаться». Вроде словосочетаний «безжалостный ураган уничтожил жилище», как будто направленное движение молекул газа действительно может быть охарактеризовано словами «безжалостный» или «милосердный» наравне с такими параметрами, как, например, «состав», «скорость», «удельный вес» и т.д., …исключая образность литературных эпитетов, разумеется! Можно также сослаться на интерпретацию результатов микробиологических исследований [62], где признается, что антропоморфная терминология использована для большей доступности. Поэтому буквальное наделение животных такими человеческими – цивилизационными(!) чертами, как жестокость, доброта, альтруизм, эгоизм, гуманизм, способность радоваться, грустить и т.п. может вызвать только недоумение, порождая путаницу между врожденными инстинктами и биологически не наследуемой разумностью. Возможно, буквальное употребление этих характеристик (альтруизм, гуманизм, агрессивность и т.д.), т.е. «человеческих» качеств в приложении к животным, является просто примером терминологической неразборчивости (если, конечно, это не горькая ирония, потому что даже у людей эти качества часто кажущиеся - в их основе лежит либо корыстный расчет, либо лицемерие), а не ошибкой интерпретации. Но даже в этом случае употребление одинаковых слов в связи с отдаленно похожими явлениями отождествляет понятийные, цивилизационные характеристики ненаследуемой разумности, с поведением, стимулируемым наследуемым предсознанием. Поэтому и в описываемых экспериментах природа поступков человека и животных совершенно различна. Следствием подобной неразборчивости являются и уже совершенно несуразные выводы, которые сделаны, например, в статье «По ту сторону эволюции», процитированной выше. Автор, научный сотрудник биологического(!) факультета московского университета допускает, что генами определяются: «политические предпочтения (консерватизм, либерализм, радикализм), отношение к смертной казни, музыкальные вкусы (классическая, легкая или электронная музыка), предпочтительный способ отдыха. ...Теперь ...можно все более определенно говорить, что характер межличностных отношений в том или ином обществе в большой степени генетически запрограммирован и именно генетические механизмы определяют поведение той или иной субпопуляции людей»! И т.д. Кроме нелепости подобных предположений, очевидно, что их логическое развитие приводит к выводу, что кому-то было заранее известно не только появление цивилизации, но и все вплоть до форм общественного устройства! Получается, что это все не побочные проявления случайно появившейся разумности, а кем-то было запрограммировано! Это – креационизм в чистом виде, т.е. очевидный абсурд. Не говоря уже о том, что бесполезно и бессмысленно даже пытаться что-либо изменить в той диковатой действительности, которая нас окружает, потому что все, якобы, ...«запрограммировано»!

Поступки животных всегда, в конечном счете, направлены на более успешную саморепликацию. Поступки, диктуемые сознанием и мышлением, могут и уменьшать вероятность успешной саморепликации индивидуума, как уже говорилось. Пусть символически, но уменьшать. Человек, например, способен поделиться едой, даже будучи голодным, животные – не способны, даже будучи сытыми, что отмечают даже авторы вышеприведенного эксперимента с шимпанзе. И уже одно это делает неприемлемой эволюционную гипотезу появления разумности. Эгоистичность поступка, продиктованного сознанием – это выживание за счет других на макроуровне, а биохимическая «эгоистичность» безальтернативна и определяется только законами взаимодействия молекул, которые не зависят от сознания. Сознание дает возможность человеку оценить объективный характер своего поведения и поступить противоположно биохимической «подсказке», поэтому, кроме одинаково звучащего слова, биохимическая «эгоистичность» на микроуровне, т.е. генетическая запрограммированность, не имеет ничего общего с эгоистичным поведением в обществе.

Выходом из сложившейся ситуации двусмысленного словоупотребления и абсурдных выводов было бы добавление приставки «квази» ко всем словам, которые характеризуют поведение животных в чем-то внешне подобное поведению людей. Т.е. при описании общественного поведения животных вместо слова «альтруизм» должно употребляться слово «квазиальтруизм», вместо слова «доброта» - «квазидоброта», вместо слова «эгоизм» - «квазиэгоизм» и т.д. «Квази»-поведение животных - не является основой для поведения, определяемого разумностью. Обратное подобно предположению, что утреннее пробуждение петушиным кукареканьем – свидетельство врожденного стремления людей создать механический будильник!

Общий вывод скорее внушает оптимизм, связанный с возможностью не полагаться на развитие несуществующих природных качеств, а сознательно формировать их с помощью мышления в нужном для гармоничного развития цивилизации направлении, создав соответствующую этой цели структуру.

ЧАСТЬ 3. ГИПОТЕЗА: ПРИНЦИП И МЕХАНИЗМ РАЗУМНОСТИ

ПОДХОДЫ К ИССЛЕДОВАНИЮ ПРИРОДЫ РАЗУМНОСТИ

Разумность как-то связана с головным мозгом, но этим наше понимание механизма и принципа разумности ограничивается. Совершенно непонятно на каких принципах основано сознание, что такое абстракции, как устанавливается причинно-следственная связь явлений вообще, а тем более тех, участником которых человек не являлся принципиально и т.д. и т.п. Вдвойне непонятно, как все это материализовано в компактных биологических структурах. В процитированной выше статье П. Образцова, «Тайна мозга и есть тайна творения?» отмечается: «Как это ни парадоксально, но самым неизученным объектом на Земле является мозг человека. Мы до сих пор не знаем ответа на важнейший вопрос: как работает этот орган... Не знаем мы, например, что такое память. Как среди тысяч лиц на улице мы узнаем своего одноклассника, которого не видели 10 лет? В виде чего "хранится" его внешний вид, походка и мимика в нашей голове? Если считать, что на каждый акт запоминания требуется образование в мозгу еще одного... кусочка белка, то, чтобы запомнить гигантское количество информации, которой мы оперируем, человеку потребовался бы мозг размером с земной шар. Электрические сигналы? Мозг - аккумулятор? Ничего не понятно». А в конце 2009 года он же писал: «Сейчас ...мы знаем о работе мозга примерно столько же, сколько питекантроп знал об устройстве паровоза. Можно смело сказать, что сейчас ученые почти ничего не знают, что такое мысль, как хранится и воспроизводится в мозгу информация... и т.д. Многие отчаявшиеся исследователи стали даже говорить, что мы никогда не разберемся в устройстве и работе мозга и что тайна мозга - и есть тайна Творения». Результатом полного непонимания природы мышления и памяти явилось представление о мышлении, как о некоем мистическом нематериальном процессе, частным проявлением которого является столь же нематериальная мысль, которая якобы представляет собой бестелесную эманацию разумного мозга, но, тем не менее, способная каким-то чудодейственным способом определять поведение организма в целом. Очевидно, что такие представления являются полностью надуманными, отражая лишь полную беспомощность воображения перед непредставимой и невообразимой сложностью явления разумность. Однако может создаться ложное впечатление, что человечество шаг за шагом, по частям, создает искусственный мозг, который в конце концов будет обладать всеми свойствами, присущими человеческой разумности, ...ну, может быть, основанный не на биологической элементной базе, но в остальном фактических отличий не будет. Именно так и воспринимаются слова «искусственный интеллект». Это ложное впечатление - вина специалистов, некритически употребляющих одинаковые слова для описания объектов, не имеющих между собой ничего общего, популяризаторов, не брезгающих рекламными и интригующими заголовками в погоне за вниманием у широкой публики, да и самой «широкой публики», обладающей, в среднем, некритическим и стереотипичным мышлением. Как заметил физик, лауреат Нобелевской премии, Филип Андерсон, «любой, кто ожидает подобный человеческому разум от компьютера в следующие 50 лет, обречен на разочарование». Ведь нельзя же, оставаясь в здравом уме и твердой памяти, искать пульс на протезе только потому, что он выполняет элементарные функции конечности, а электрическую лампочку считать «шагом к созданию искусственного солнца»! До искусственного интеллекта, если под этим понимать устройство хоть отдаленно обладающее способностью человеческого мозга к мышлению во всем объеме этого слова, современному человечеству также далеко, как и во времена динозавров! Поэтому ни о каких «искусственных интеллектах» в статьях об искусственном разуме речи не идет, а лишь о попытках функционального моделирования, причем довольно грубого, некоторых простейших проявлений неизвестно как протекающих реальных интеллектуальных процессов.

69

69. Веря в единство и взаимосвязь различных явлений, Фарадей, например, искал зависимость между тяготением и электричеством. Для этого Фарадей бросал с высоты нескольких метров катушку с проводами, замкнутыми на гальванометр. Гальванометр показывал ток. Если следовать логике интерпретаторов выше описанных экспериментов, то нужно было бы объявить, что ток создает изменение силы тяжести. Но Фарадей сумел понять, что причина тока иная: изменение магнитного поля Земли.

62

62. Simpson’s Paradox in a Synthetic Microbial System (Альтруисты процветают благодаря статистическому парадоксу) John S. Chuang, Olivier Rivoire, Stanislas Leibler.  Science. 2009. V. 323. P. 272–275. В статье сами авторы не пользуются «антропоморфными», по их мнению, терминами «альтруисты» и «эгоисты», а называют своих микробов «производителями» и «не-производителями» общественно-полезного продукта. Однако считают, что в популярном пересказе, использование «антропоморфной» терминологии помогает лучше понять суть дела.