Гипноз разумности

- Может ли механизм, мощность и необратимость природных процессов оказаться далеко за возможностями их осознания, понимания и управления ими?

- Может!

Но это наверняка неизвестно. До сих пор, рано или поздно, человеку удавалось понять все, все приспособить и все себе подчинить. А ведь прошло меньше каких-то десяти тысяч лет с тех пор, как человек только булыжники и умел приспосабливать: ну, там мозговую косточку раздробить или в качестве аргумента в дискуссии с соседом! А ведь в течение 10 тысяч лет человек чем-то осмысленным - с точки зрения познания природы и управления ею - занимался гораздо меньше одного процента времени: остальное посвящал либо физическому выживанию, либо - для разнообразия - выяснял отношения с племенем, живущим в соседнем лесочке или за пригорком. Да! Еще напридумывал себе духов, прародителей, богов, сказок про загробную жизнь и каких-то диковатых и далеко не всегда безобидных и безопасных ритуалов, преданно прислуживая им и даже принося себя в жертву! Тоже изрядное время уходило! И так это продолжается до сих пор! Таким образом, даже одного процента, т.е. 35000 дней – мгновения на бесконечной стреле времени! – хватило, чтобы пройти путь от булыжника до посадки на планеты солнечной системы, мобильного телефона и интернета. Почему этот принцип не мог бы действовать и в дальнейшем?

- Непредставимо?

- А вы считаете, что кроманьонец мог себе представить, допустим, принцип действия и возможности современного компьютера? Поэтому, если на интересные и перспективные дела тратить чуть больше времени, чем один процент, то, кто знает, – может быть в обозримом будущем осуществится многое из того, что сегодня представляется невероятным и фантастическим. А там посмотрим - неизбежно ли все «предначертанное и не предначертанное природой», и можно ли практически до бесконечности отсрочить, а может быть и совсем избежать трагедии существования! Каждый надеется, но никто не знает наивна ли эта надежда. Может быть уже завтра, еще при нашей жизни, «умники» разберутся и что-нибудь придумают?

– Маловероятно?

– Согласен! Но ведь речь идет не о «плане мероприятий на ближайшую декаду», а о глобальнейшей цели, которую человек может поставить перед собой! Дальше уж «дело техники»! Вы помните логику многоумного Ходжи Нассреддина, когда в его дом забрался вор? Он сказал жене: «веди себя тихо и не выдавай нашего присутствия. Пусть он чего-нибудь найдет, а уж отобрать мы у него сумеем!». Пусть «умники» разберутся – главное им не мешать, а уж использовать результаты их находок для того, чтобы покончить с трагедией разумного существования - мы сумеем! Пока же не остается ничего другого, как «спуститься на грешную Землю» и поэтапно разобраться с тем, что уже известно о человеке, как природном образовании, и обществе, которое он создал. И первым является вопрос о том, почему жизнь оказалась представленной таким невероятным многообразием форм и состояний?

ЭВОЛЮЦИЯ И БИОЛОГИЯ

Эволюция или прогресс?

Разнообразие форм живого поражает! О нем дает представление "Энциклопедия жизни", публикация которой началась в феврале 2008 г. [17]. В ней будут собраны имеющиеся сведения о животных, растениях и грибах, данные о микроорганизмах и об ископаемых биологических видах, т.е. всей известной флоре и фауне Земли, как ныне существующей, так и вымершей в предшествующие геологические и исторические эпохи. «Энциклопедия» станет крупнейшим достижением биологической систематики со времен Карла Линнея и позволит получить наиболее полное представление о многообразии живых организмов, населяющих нашу планету [18]. Одной из форм живого и является человек. Считается, что человек возник в результате эволюции. Само слово «эволюция», придуманное швейцарским естествоиспытателем и философом Шарлем Бонне (1720-1793), означало развертывание (evolvo — развертывать). Трудно сказать какое «развертывание» имел ввиду Бонне, но едва ли «развертывание программы развития», потому что таких понятий в 18 веке вообще не существовало, но уже по меньшей мере полтора столетия, слова «прогресс» и «эволюция» воспринимаются как равнозначные, и сам факт эволюции у современной науки сомнений не вызывает. В частности, это нашло отражение в материалах междисциплинарной научной конференции AKESE об отношении европейцев к науке вообще и к эволюции в частности (AKESE - Attitudes and Knowledge concerning Evolution and Science in Europe) [19], которая состоялась 20 февраля 2009 г. в Дортмунде (Германия). На этой конференции говорилось, что «Любому мало-мальски квалифицированному биологу трудно себе представить, как можно сомневаться в реальности эволюции в наши дни, когда эволюционная биология добилась небывалых успехов, а доказательства эволюции, полученные генетиками, молекулярными биологами, палеонтологами, эмбриологами, сравнительными анатомами и т. д., стали настолько многочисленными, разнообразными и неоспоримыми, что не видеть и не понимать этого, казалось бы, совершенно невозможно». Эволюция представляется направленным развитием от примитивного к высокоорганизованному, постепенным и последовательным усложнением и разветвлением, появлением чего-то нового, более совершенного, прогрессивного, более приспособленного. Т.о., предполагается, что в эволюции заключено направленное и неуклонное восхождение от простейшей безъядерной клетки к человеку разумному, homo sapiens, создавшему цивилизацию. Причем подразумевается, что это восхождение или запрограммировано как-то в начальных природных структурах, или представляет собой реализацию какого-то закона. управляющего развитием материи. Однако то, что не все так просто и непротиворечиво, говорит хотя бы многообразие теорий эволюции.

Первым эволюцию пытался объяснить французский ученый Жан-Батист Ламарк (1744-1829). В своей книге «Философия зоологии», опубликованной в начале XIX века, он писал, что механизм эволюции изначально присущ каждому живому организму, и заключается в стремление к совершенству и прогрессивному развитию. Т.е. по Ламарку «механизм эволюции – это стремление к совершенству», но это равносильно утверждению, что «механизм электрического мотора в ...стремлении что-нибудь крутить»! А видовое разнообразие Ламарк объяснял просто тем, что предки более высокоорганизованных форм зародились раньше. Он также считал, допуская постоянное самозарождение жизни, что изначальной и не требующей объяснений является способность живых существ к адаптивным приспособительным ответам на изменения внешней среды, которые затем могут передаваться по наследству. Близкому взгляду следовал и известный Т. Лысенко даже почти через полтора столетия, но ни во времена Ламарка, ни значительно позже, это предположение не удалось экспериментально доказать ни в одном случае.

Теория эволюции Чарльза Дарвина (1809 - 1882) ознаменовалась выходом книги «Происхождение видов путем естественного отбора, или Сохранение благоприятных рас в борьбе за жизнь» в 1859 г. [20]. Сущность дарвиновской концепции эволюции сводится к ряду логичных положений, проверяемых в эксперименте и подтвержденных огромным количеством фактических данных. Эти положения сводятся к утверждению, что в основе эволюции лежит борьба за существование - борьба особи за жизнь и за успех в размножении - либо между особями одного вида, либо между особями разных видов, либо с природными условиями. Разумеется, речь не идет буквально о борьбе, как противоборстве реально существующих в каждый данный момент организмов. Имеется ввиду естественный, природный отбор, который оставляет только наиболее жизнеспособных и приспособленных потомков, т.е. особей, имеющих те отклонения, которые случайно оказались адаптивными к данным условиям среды. Остальные просто гибнут из-за нехватки пищи или влияния внешних условий, к которым они случайно оказались хуже приспособленными. Потомки выжившей особи наследуют случайно приобретенное полезное отклонение, поэтому они оказываются более приспособленными к окружающей среде, чем другие представители популяции. Видообразование, в соответствии с теорией Дарвина, - итог расхождения этих отклонений в разных условиях существования, причем возникают они не направленно, а случайно, и лишь немногие из них оказываются полезными. Однако вопрос о механизме возникновения наследуемых случайных отклонений ставил его в тупик, хотя он и не сомневался, что причина может быть только естественной. Ч. Дарвин писал: «...в изменчивости живых существ и в действии естественного отбора не больше преднамеренного плана, чем в том направлении, по которому дует ветер». Выход из этого тупика дала теория дискретной наследственности, созданная Грегором Менделем (1822—1884), объясняющая наследование существованием соответствующих генов, а отклонений - изменениями в генах, которые происходят в результате влияния внешних или внутренних случайных и неконтролируемых причин, которые позже были названы мутациями. Под мутациями понимается любое изменение в химической структуре или геометрии ДНК или ее частей под действием сил, не связанных с процессами, органически свойственными этой сверхсложной «молекуле жизни». Мутантный ген передаётся всем потомкам клетки и, чаще всего, приводит к тому, что все эти клетки начинают функционировать иначе. В 1920-х годах, спустя годы после смерти Ч. Дарвина, был осуществлен синтез дарвинизма и генетики, и сформулированы положения Синтетической Теории Эволюции (СТЭ), которые и являются сегодня наиболее распространенными. Однако, с тех пор, в связи с развитием молекулярных исследований и расшифровкой генома, появилось такое количество проблем и необъяснимых фактов, что от благодушия, связанного с кажущейся стройностью СТЭ, не осталось и следа. Свою лепту внесли и эксперименты с искусственно индуцированными мутациями, и тот факт, что палеонтологи были вынуждены констатировать отсутствие многих ископаемых переходных форм разных групп организмов, т.е. неполноту палеонтологической летописи, что необъяснимо с точки зрения постепенной дарвиновской эволюции. Последнее, кстати, является одним из аргументов церковников, которые для проталкивания идеи сотворения мира богом – креационизма, не гнушаются использовать трудности дарвинизма и палеонтологии. Правда, отсутствие переходных форм пытались объяснить так называемой гипотезой прерывистого равновесия (punctuated equilibrium), т.е. эволюции, которая проходила в разные периоды истории жизни на Земле с разной скоростью. Она объясняет отсутствие некоторых переходных форм тем, что вероятность сохраниться в виде ископаемых останков у них была невелика, поскольку они претерпевали быструю эволюцию. Но на каком-то этапе в этом ряду форм, быстро меняющихся из поколения в поколение в соответствии с этой теорией, появлялись организмы, более совершенные, лучше приспособленные, чтобы жить продолжительное время не меняясь, поэтому и остатки их - отпечатки, скелеты и т. п., обнаруживались учеными достаточно часто, в отличие от быстро исчезавших переходных форм. Выглядит не слишком убедительно, поэтому на свет появились и другие теории эволюции. Например вирусологическая теория эволюции, считающая главным фактором наследственной изменчивости не мутации, а заражение вирусом. Вирус, как известно, способен переносить значительное количество генетического материала и тем самым вызывать резкое, скачкообразное изменение сразу многих признаков того или иного вида [21].  Еще одним является предположение Ю.В. Чайковского. В статье «Что же движет эволюцию?» [22], он пишет: «Самая главная... ошибка (дарвинистов) - утверждение об отсутствии какой-либо собственной активности генома, за исключением случайных мутаций и случайных же рекомбинаций... ...Генетическая система являет... зияющую дыру: якобы ее надо считать пассивно ждущей случая измениться, притом неизвестно, в какую сторону». Вывод очевидный: новые морфологические особенности организма, механизмы защиты, питания, приспособления к природным условиям, виды, классы и т.д. образуются потому – согласно Ю. Чайковскому, что их возникновение определяется собственным механизмом активности генома, практически не зависящим от внешних условий. И вот эти-то новые особи, если они вообще оказываются жизнеспособными, стараются найти незанятую нишу, или вытеснить уже существующие организмы, или ...дожидаются их естественной гибели! Под активностью генома автор не имеет ввиду ничего конкретного и определенного, ограничиваясь утверждением: «(активность) можно лишь ввести как постулат, обобщающий единое впечатление от природы. По той же причине нельзя дать ей определение. ...Наиболее короткое описание таково: всякое развитие объекта происходит под действием некоторой формы активности; это развитие приводит к появлению более сложных объектов, что в свою очередь порождает более сложную форму активности и так далее». В качестве примера приводится сравнение с гравитацией, которая собирает пылинки, образуя небесное тело, или с валентностью: два простых вещества соединяются в сложное. Также и геном, согласно автору цитируемой статьи, обладает «активностью», которая его меняет, что и служит причиной видообразования. «...Поиск нормы, а вовсе не случайные мутации, поставляет основной материал для эволюции». В отличие от сказанного, заведующий лабораторией молекулярной генетики Института проблем химической физики РАН, доктор биологических наук В. П. Щербаков в выше упоминавшейся статье, опубликованной в двух номерах «Журнала общей биологии», не подвергает сомнению роль мутаций, однако считает, основываясь на термодинамических соображениях, что «эволюция направлена на прекращение эволюции, ...эволюция — это создание не просто нового, а нового, которое сопротивляется дальнейшим изменениям».

17

17. На такую всеохватность не претендовал ни один труд по биологической систематике с тех пор, как в 1758 г. вышло десятое двухтомное издание книги основателя современной биологической систематики Карла Линнея «Система природы». Эта книга обобщала всё о жизни на Земле, что было известно науке на тот момент и было доступно автору. Если сетевая «Энциклопедия жизни» будет осуществлена в задуманном объеме, все сведения о разнообразии живой природы вновь окажутся собраны в одном справочном пособии, объем которого будет превосходить объем «Системы природы» в тысячи раз. См. сайт http://www.eol.org

18

18. Эта общедоступная и грандиозная онлайновая база данных будет насчитывать около 1,8 миллиона ссылок, объединяя информацию, полученную за последние 250 лет обо всех известных на сегодня науке биологических видах! Только культурных растений, т.е. используемых в сельском хозяйстве, насчитывается более 250 тысяч. Для хранения самих семян этих растений (не только информации!) и создания условий для поддержания их практически вечной жизнеспособности, в Арктике на архипелаге Шпицберген создается специальное подземное хранилище, рассчитанное на прямой ядерный удар или геологическую катастрофу. Сооружение хранилища преследует две цели: сохранить генофонд растений и дать возможность выжившей в вероятной глобальной катастрофе части человечества восстановить сельское хозяйство. Это сооружение уже назвали «хранилищем конца света» или «вторым Ноевым ковчегом».

19

19. Andrew Curry, «Creationist Beliefs Persist in Europe» (Креационистские верования продолжают существовать в Европе) Science, 2009, V. 323. P. 1159.

20

20. Полузабыт оказался второй отец эволюционной теории — Альфред Рассел Уоллес (Alfred Russel Wallace), который независимо от Дарвина догадался, что в основе эволюции лежит выживание более приспособленных. Чтобы избежать споров о приоритете, решено было представить отрывки из неизданных работ Дарвина и написанный Уоллесом очерк на заседании Линнеевского общества 1 июля 1858 года. Вскоре эти тексты были опубликованы в журнале Линнеевского общества под единым заголовком — «О склонности видов формировать разновидности и о сохранении видов и разновидностей естественным путем отбора» (On the Tendency of Species to form Varieties; and on the Perpetuation of Varieties and Species by Natural Means of Selection). Именно так теория эволюции впервые увидела свет; книга Дарвина была издана на год с лишним позже.

21

21. В начале 20 в. российские учёные К.С. Мережковский и А.С. Фаминцын выдвинули гипотезу о ведущей роли симбиоза в прогрессивной эволюции органического мира (гипотеза Симбиогенеза), рассматривая, например, хлоропласты цветковых растений как видоизменённые симбиотические водоросли. Эта, казалось бы забытая, концепция возрождается.

22

22. Ю.В. Чайковский «Что же движет эволюцию?», Наука и жизнь, № 9, 2007