Страница 27 из 38
-- Еще писал, что часто у вас зависает. Может знаешь?
-- Нет, -- Алена отрицательно покачала головой, -- что-то не припомню. Тут многие похоже выглядят. Мода такая. Да и народу, за день, много проходит, всех не упомнишь.
-- Да? -- Разочаровано протянула Ника. -- Ноут у него большой такой, белый. Приметный.
-- Знаешь? -- Алена смешно наморщила лоб и покусала длинный розовый ноготок. -- Что-то знакомое. Кажется я видела его, пару раз. Знаешь, необычно так, чтобы у парня белый ноутбук был.
-- Да-а-а. -- Ника аж подалась вперед. -- Имени не знаешь? А то он мне под ником Сероглазый Дьявол писал.
-- Знаешь, нет. -- Алена, старательно вспоминая, морщила носик. -- Он не завсегдатай, это точно. Да и был всегда один. Хотя... Подожди, подожди.
Зубки все быстрей покусывали наманикюренный ноготок.
-- Последний раз я его видела в обществе брюнетки, симпатичной такой, но какой-то, неряшливой что ли.
-- Когда это было, не помнишь? -- Ника вся подобралась.
-- Неделю назад, может меньше... Нет, не помню.
-- О чем говорили не слышала?
-- Нет, они далеко сидели.
-- Ну ладно. Спасибо и на этом, облом значит. -- Ника старательно делала огорченный вид, выходило похоже.
-- Да ты не горюй, тут парней хоть отбавляй.
-- Да он писал, красиво так. -- Притворно пригорюнилась Ника.
-- Все они красиво пишут. -- Алена сердито махнула рукой, видимо вспомнив свое не слишком удачное в прошлом знакомство. -- Знаешь, вот я с тобой сейчас говорю и вспоминаю, плюнь на него, скользкий он какой-то.
-- В смысле?
-- Знаешь, такой... -- Алена пошевелила пальцами в воздухе, -- подойдет закажет, взгляд такой скромный - ну просто пай мальчик, глазки в пол, только что носом не шмыгает и носком пол не ковыряет. А отвернешься, взгляд в зеркале, -- она кивнула себе за спину, на широкое зеркало, -- поймаешь, так он такой, взгляд всмысле, словно уже залез тебе в трусики, и шебуршится там грязными лапами. Так что, не горюй.
-- Ага. -- Ника кивнула. -- Спасибо тебе.
Она расплатилась и пошла к выходу. По удивленно вскинутым выщипанным бровкам Алены я понял - чаевые были более чем хорошими.
-- Подожди, -- Ника почти подошла к дверям, когда ее догнал оклик Алены.
-- Да?
-- Я тут вспомнила, -- Алена поманила Нику рукой.
О как, я улыбнулся, видно щедрые чаевые стимулируют память, надо будет запомнить.
Ника вернулась к стойке.
-- Девчонка с которой он встречался, темненькая такая, кажется по имени его назвала.
-- Как?
-- Не помню. Он расплатится подошел, у него не хватало, мелочи какой-то. И вот она подходит, полтинник ему протягивает и говорит...
Алена вновь старательно наморщила лобик:
-- Говорит... Говорит... Вспомнила! Пойдем, Алик. Точно! Алик! Именно так - Алик.
-- Спасибо, Ален.
-- Да не за что.
Дверь за Никой закрылась, я допил кофе, вкусное кстати, и кинув пятисотенную на столик, вышел.
-- Все слышал? -- На улице Ника подхватила меня под руку.
-- Слышал. Только это нам ничего не дает.
Я рассеяно оглядывал улицу, скользя взглядом по прохожим. По парочкам и группам молодежи тусующимся вдоль аллеи.
-- Ты прав. Описание внешности скудное, прическа, одежда. Ничего конкретного. Только имя...
-- Он мог назваться любым, не обязательно своим.
В кармане, голосом Заз, требовательно заголосил мобильник.
-- Да. -- Не глядя на дисплей, пробурчал я в трубу.
-- Привет.
-- Привет.
-- Как дела? -- Голос мужской, молодой - высокий и на взводе.
-- Кто это? -- Я не узнал говорившего.
-- Мы с тобой уже беседовали, вчера ночью.
-- Ты, -- я весь подобрался, -- Несчастный, ну здорово.
-- Искать меня пришел, прочитал значит нашу переписку, и как только смог?
-- Успел, падла.
-- Я так и подумал.
Пальцы Ники впились мне в руку:
-- Это..
Я посмотрел на нее - испуганные глаза и закушенная губа, и прижал палец к губам.
-- Только это тебе ничем не поможет.
-- Поможет, -- начал закипать я, -- я найду тебя и убью.
Народ проходивший мимо начал оглядываться на меня, я не заметил что почти кричал.
-- Неа, это я тебя.
-- Силенок хватит?
-- Ума хватит. Ты вот не допер, что я тебя вижу, а я просчитал, что ты сюда заявишься.
Видит? Он нас видит?
Я завертел головой, всматриваясь в прохожих. Черт возьми! Такое ощущение что все говорят по телефону.
-- Что ты башкой вертишь? Меня надеешься увидеть? Тогда ты еще больший дурак чем я думал.
Я его не видел. А он меня да. Значит он где-то рядом. Плохо! Я вновь принялся рассматривать окружающих меня людей. Бесполезно! Да чтоб тебя! Стоп. А если так?
Черный экран. Золотисто-оранжевые цифры.
Я шагнул из дверей кафе. Ладонь Ники на локте. Смотрю на противоположную сторону улицы, на небольшую аллею с памятником писателю в центре, окруженную невысокой оградой.
Звонит в кармане телефон.
-- Да.
Перематываю.
Верчу башкой, всматриваясь в гуляющую, группами и парочками, молодежь. Эти меня не интересуют. Одиночки, мне нужны одиночки. И не в толпе, иначе всего не скажешь - услышать могут.
Взгляд скользит, переходя с одного человека на другого.
Притормаживаю скорость просмотра.
Не тот, не тот. Девушка. Мужик с пивом. Опять девчонка. Парень, крепкий, наголо бритый, еще один с дредами и полуспущенных, широченных штанах. Все не то.
Стоп, чуть назад. Пауза. Вот.
Парень рядом с постаментом. Среднего роста, худощавый, стоит спиной ко мне. С плоской коробкой смартфона прижатого к уху. Коротко стриженый затылок, на макушке длинные вихры. Белая рубашка в черную клетку, синие джинсы. Во что обут не видно, мешает ограда.
Просмотр, на самой медленной скорости.
Парень начинает поворачиваться голову. Давай, сука, давай! Покажи морду!
Чуть ускоряю воспроизведение. Еще чуть-чуть, давай, давай. Нет! Тварь! Замер. Лица не вижу, скрыто большим смартфоном. Косится в мою сторону. И не отрывая телефона от уха уходит вдоль аллеи к выходу.
Выныриваю.
Чувствую Никины пальцы с силой сжимающие мне руку.
Вдалеке мелькнула белая в черную клетку рубашка и скрылась за поворотом.
Прижимаю телефон к груди. Шепчу яростно и зло:
-- Стой здесь. Понятно? И чтобы с места не сходила. Я сейчас. Жди меня здесь, как прибитая. Поняла?
-- Но...
-- Здесь, я сказал здесь. Ясно?
Дожидаюсь ответного кивка, и выдирая руку из цепких пальцев бросаюсь через улицу к аллее.
Вдавливаю телефон в ухо и бегу.
-- Ау, ты где? Онемел от страха?
Я молчу и бегу.
-- Чего молчишь?
-- Тебя, падла, слушаю.
-- Ну слушай, слушай. -- Он замолчал, только дыхание в телефоне.
-- Исповедывайся, -- я миновал памятник, -- может полегчает, перед смертью.
-- Ты знаешь, я ведь не хотел ее убивать. Я ведь почти влюбился в нее. Она мне помогла, я был в такой жопе... Повесится хотел. А она...
Голос его становился все выше, в тоне проскакивали истеричные нотки. Давай говори, говори. Может сболтнешь чего лишнего. Кончик ниточки мне дашь, за который я уцеплюсь и притяну тебя к себе.
-- Что, бабы не давали? Такому умному и талантливому?
-- Да что ты об этом знаешь? Ты, ты, ты...
-- Я, я, я. Значит точняком бортовали тебя, да? Ну сознайся. Ты и Ташу поэтому убил, что она тоже тебе не дала. Я прав?
-- Урод! Ты урод. Не так все было, не так.
-- А как? Ты расскажи, может я поверю, проникнусь.
Аллея закончилась и я выбежал на параллельную улицу. Длинную и кривую, уходящую слегка вниз и хорошо просматриваемую, но со множеством переулков.
Черт! Куда он свернул?
Я побежал, верча головой как пропеллером, и заглядывая на бегу в проулки. Белой рубашки в клеточку нигде не было.
-- Зачем тебе?
-- А ты зачем позвонил? Выговориться? Ну так валяй, вот они благодарные уши. Ведь так поделится хочется, а не с кем. Да?