Страница 4 из 28
золотистые ломтики сливочное масло и отгоняет от стола Катюшу, которая
успела стащить с тарелки не меньше пяти штук. Дочке нельзя есть много
мучного, она и так пухленькая, но традиционная утренняя манка давно
вызывает у малышки отвращение. Сергей укоризненно качает головой и
спрашивает дочку: "А где же наша почта?". Девочка, вспомнив о своей
субботней обязанности, комично хлопает себя ладошкой по лбу и
восклицает: "Прости, папочка, я совсем забыла". Она берет в прихожей ключ
от почтового ящика и спускается на лифте на первый этаж.
Сергей работает редактором отдела "Право" в газете "Наши ведомости" и
выписывает не только местную прессу, но и еще несколько центральных
изданий. И хотя Куропяткин знает, о чем пишет его родная газета, во время
завтрака первыми читает "Ведомости". Ему нравятся запах свежей
типографской краски, уютные колонки новостей, броские заголовки.
"Ведомости" отличаются от прочих изданий не только сногсшибательным
содержанием, но и современной версткой - интересный материал сразу
бросается в глаза, а фотографии не столько иллюстрируют, сколько
обогащают и дополняют материал.
Однако суббота не задалась. Марина уже поставила перед ним чашечку
кофе и поближе пододвинула тарелку с гренками. Сергей взял в одну руку
любимые "Ведомости", а в другую соблазнительно пахнущий ломтик хлеба,
когда громко и противно зазвонил телефон. Сергей и сам не смог бы
объяснить, почему этот вполне обычный звонок вызвал тревогу.
- Алло, слушаю вас, - Куропяткин все еще надеялся, что его беспокойство
совершенно беспочвенно.
- Это Сергей Филимонович? - раздался в трубке враждебный мужской
голос, показавшийся Куропяткину знакомым.
- Я вас слушаю, - сухо повторил Сергей.
- Это вас усопший Лепихов беспокоит, - раздраженно рявкнула трубка.
Куропяткин узнал голос начальника уголовного розыска областного
управления милиции Андрея Лепихова.
- Это вы, Андрей Виленович?
- А кто же еще, сукин сын? - заорал Лепихов. - Ты что, решил меня
похоронить? Не дождешься!
- Я вас не понимаю, Андрей Виленович, - упавшим голосом произнес
Куропяткин.
- Он не понимает! - начальник угро, судя по всему, готов был разорвать
журналиста на части. - Да ты свою паршивую газетенку хоть иногда
читаешь?
- А в чем дело, Андрей Виленович?
В трубке раздались короткие гудки. Куропяткин осторожно развернул
газету и стал медленно, по буквам, читать свою статью. Когда дошел до
строчки "на могиле покойного начальника угро области Андрея Лепихова",
не поверил глазам. Неужели он действительно так лопухнулся? И куда
смотрели литературный редактор и дежурный по номеру?
- Что случилось? - встревожилась Марина.
Куропяткин положил перед супругой газету и ткнул пальцем в
нужное место. Марина пробежала текст и непонимающе уставилась на
Куропяткина.
- Я не мог такую чушь написать! - взорвался Сергей. - Сейчас же поеду в
редакцию и найду авторский вариант.
К немалому удивлению Куропяткина, "Запорожец" завелся с пол-оборота.
Такое случалось крайне редко. Прогрев двигатель, Сергей включил
первую передачу и выжал полный газ.
Дежуривший на первом этаже здания охранник долго и недоуменно
рассматривал удостоверение Куропяткина, хотя в появлении журналиста
ничего удивительного не было - сотрудники редакции довольно часто
приходили сюда в выходные дни. Сергей одним махом преодолел
лестничный проем, вихрем промчался по коридору. Открыв дверь в свой
отдел, врубил компьютер. В изнеможении плюхнулся в кресло. Пока
машина загружалась, размышлял, кто напортачил. Уволюсь, если моя вина,
размышлял он. Нельзя так подставить человека, который тебе доверился.
Дрожащей рукой Куропяткин щелкнул "мышкой" по кнопке "Пуск"
вошел в "Проводник" и открыл нужный файл. Когда на экране появилось
злополучная статья, Сергей, затаив дыхание, впился глазами в текст.
От волнения на лбу выступили капельки пота. Так и есть! В тексте черным
по белому было написано: "На могиле покойного отца начальника угро
области Андрея Лепихова". Уже легче. Оставалось только выяснить, какой
гад убрал папашу Лепихова из статьи. Куропяткин набрал номер
Топорковой. Она в этот день была дежурным редактором и вполне могла
подправить Куропяткина.
- Викуля, как отдыхается? - Сергей старался говорить как можно
спокойнее, хотя ему ужасно хотелось брякнуть какую-нибудь гадость.
- Сереж, что-то стряслось?
- С чего ты взяла?
- Сколько тебя знаю, моим досугом ты никогда не интересовался.
Куропяткин процитировал ей злополучную фразу. Вика долго молчала, а
потом категорически заявила, что никакого отца из текста не выкидывала,
потому что его там и в помине не было.
- Я что, дура по-твоему? - обиделась она. - Наверное, литредактор
учудила. Ты лучше иди домой. Книжку какую-нибудь хорошую почитай.
А я свяжусь с главным редактором и все ему объясню. Думаю, что в
понедельник все утрясется. Лады?
Куропяткин в раздражении бросил телефонную трубку и полез в карман за
сигаретами. Курить в отделе строжайше запрещалось, но в субботу в
редакции ни души, так что поход в курилку отменяется. А может зря он так
нервничает?
С Лепиховым Сергей познакомился благодаря генералу Атаманову. Год
назад тот отчитывался на сессии облсовета о борьбе с оргпреступностью.
Соловьем заливался. Мол, количество заказных убийств, по сравнению с
прошлым годом, сократилось на пять процентов, а раскрываемость
преступлений улучшилась на семь. Славные воины правопорядка изъяли у
преступников гору оружия и боеприпасов. Послушать генерала, так в
области и авторитетов почти не осталось, мелочевка какая-то честным людям
жить мешает. А между тем на прошлой неделе из "калаша" расстреляли
депутата горсовета по кличке Буба. Куропяткин, конечно, не расстроился,
узнав об этом. Весь город знал, что покойный депутат был компаньоном
Константина Цыганкова по кличке Циклоп.
До того, как Союз отправился в тартарары, Цыганков занимался вольной
борьбой. Дважды становился чемпионом СССР. Однажды Константину не
повезло: соперник во время поединка выдавил ему глаз. После травмы
Цыганков стал носить черную повязку, которую никогда не снимал. Сколько
друзья ни уговаривали вставить искусственный глаз, не соглашался. "Я не
робот, - злился он, - и не собираюсь поганую стекляшку по ночам в стакане
возле тумбочки держать". После травмы перешел на тренерскую работу и
занимался с ребятами до шестнадцати лет. Скоро у него появилось много
хороших и нужных знакомых: чиновники, какие бы посты ни занимали, тоже
люди, и хотят, чтобы их сыновья росли настоящими мужиками, способными
при случае и по зубам обидчику заехать.
Мальчишки души не чаяли в Цыганкове. К работе он относился творчески,
его питомцы часто занимали призовые места на всевозможных
соревнованиях. Один из них, коренастый и ловкий Семен Диомидов по
кличке Клещ, поступил в университет на кафедру физвоспитания, но часто
захаживал в тренировочный зал, где обосновался учитель. Клещ и предложил
наставнику создать благотворительный спортивный фонд, выбить для него
льготы и развернуть торговлю импортным пойлом, чтобы дать возможность
талантливым ребятам бесплатно тренироваться и ездить на соревнования.
Клещ предложил назвать фонд "Ариадной".
Идея Цыганкову понравилась, однако название вызвало недоумение. "Если
у твоей бабы такое дурацкое имя, то это ее проблема", - заявил Циклоп.