Страница 3 из 28
продавать фирму. Коршуны слетятся мгновенно. Если удастся выручить
полцены, хорошо. Кто его заказал? Вроде исправно отстегивал "крыше",
правда так и не смог понять, под кем она числилась: под "медведями" или
Бошем. Собственно говоря, это его не особо волновало: платит дань, да и
ладно. А кому, дело десятое. Лишь бы не трогали. Сам Швецов этим не
отягощался, свалив сей изысканный груз на плечи Соловьева. А теперь
выяснилось, что зря. Дима, видимо, что-то не учел, где-то дал промашку. Но
отвечать за косяк придется хозяину фирмы. Обидно, конечно, спускать ее с
молотка, но другого выхода нет. Только вот кому? Лучший выход - тому, кто
подложил бомбу под его иномарку. Но как на него выйти? А то ведь еще
пуще можно облажаться. Ой, с какой стати так напрягаться? Есть же
осведомленный человечек. Вспомнив Лося, командующего в универмаге
охранниками фирмы "Барс", Роман улыбнулся. Глядя на здоровенную
ряшку начальника "барсов", Швецов иногда сомневался, способен ли тот
вообще на какие-либо чувства. Леша имел прозвище Лось, был ростом
невелик, но в плечах широк и кулаком, вероятно, мог бы проломить дубовую
дверь. Аня считала, что Лось постоянно озабочен только двумя проблемами:
что бы вкусненькое пожрать и с кем бы переспать на халяву. На самом деле
начальник охраны был себе на уме. Роман подозревал, что он работает
одновременно на два фронта: и на ментов, и на бандитов.
- Для начала устрою шухер, - решил Швецов и нажал на кнопку селектора. -
Аня, немедленно свяжись с Алексеем и сообщи, что кто-то пытается залезть
под мою машину.
Минут через десять Роман выглянул в окно. Возле "Форда" растеряно
топтались охранники. Эти стриженые мордовороты, конечно, могли любого
мужика в бараний рог согнуть, но под пули не пойдут.
- Шеф, вроде все чисто, - раздался в портативной радиостанции бодрый
голос Лося.
- Хорошо посмотрели?
- Не о чем беспокоится.
- Козел, - мысленно выругался Швецов, - если бы речь шла о твоей жизни,
ты бы "Форд" по винтикам разобрал.
- Пора избавиться от этой американской железяки. Спрашивается, зачем
столько бабок в нее вбухал? Сто пятьдесят миль в час. У нас на такой
скорости только по аэродрому скакать можно.
Роман тяжело вздохнул, сел в кресло и, обхватив голову руками, стал
медленно раскачиваться. Он всегда так делал, чтобы успокоиться. Ему
захотелось стать маленьким и незаметным. Выползти мышонком на улицу,
залезть в какой-нибудь колодец связи и тихонько грызть пластмассовую
изоляцию телефонного кабеля. Его школьный знакомый, работающий
связистом на железнодорожной станции, рассказал, что крысы
жрут все подряд, перегрызают даже оболочку бронированного силового
кабеля.
- Сволочь, - обругал Швецов неизвестного минера. - Будь моя воля, усадил
бы тебя на бомбу, да так, чтобы взрыватель сработал, как только
пошевельнешься. Ты бы ее неделю высиживал, не жравши, не евши и не
спавши, а потом я бы тебя отпустил на все четыре стороны, чтобы ты всю
поганую жизнь вспоминал об этом.
- Аня, вызови Лося.
Швецов извлек из кармана ручку-сигнализатор, открутил колпачок и
вытащил миниатюрную батарейку. Собрав ручку, положил на стол. В
дверь постучали.
- Входи, дорогой, - искренне обрадовался Швецов, увидев Лося,
протискивающего бочком в дверной проем.
Камуфляжная армейская форма на главе "Барсов" сидела мешковато. Он
был упитан и напоминал бочонок, к которому прилепили нескладную рыжую
коротко стриженую голову.
- Ты, случайно, не пил сегодня? - подозрительно осведомился Швецов.
- Я на службе, Рома, - сухо ответил Лось и обиженно поджал губы.
Вопрос ему явно не понравился. По универмагу ходили слухи, будто Лось
свой рабочий день без бутылки не начинает, но Швецов его пьяным ни разу
не видел.
- Вот и замечательно, - развеселился Роман. - После восемнадцати часов
отгонишь "Форд" в гараж. А то я разволновался и пару рюмок
коньяку жахнул. Лады?
На широком, как сковородка, лице охранника проступили красные
пятна.
- Ты мне не доверяешь, Рома?
- С чего ты взял?
- Я же сказал, с тачкой все в порядке. Ложная тревога.
- Я тебе верю, Леша. Так мы договорились? А ключи у Аннушки заберешь.
И еще одно. Выясни, кто меня заказал. Только не надо рожу пучить. Я хочу
перетереть проблему, а не шмалять из автомата.
Когда побледневший Лось покинул кабинет, Швецов от души расхохотался.
Напряжение отступило. Его смущало, что за последний месяц объемы
продаж сократились на десять процентов. Надо хорошенько разобраться,
почему народ потерял охоту к походам в универмаг. Инфляция вроде ни
причем, не лоханулись ли с номенклатурой товаров? Однако разобраться с
пикирующей торговлей ему так и не удалось.
- Из Клоппенбурга звонят, - раздался в селекторе возмущенный голос
Анюты. - Такой наглый, сил нет. Говорит, что вы его хорошо знаете, и
просит соединить.
- Он хотя бы представился? - раздраженно поинтересовался Роман.
- Сказал, Крабом зовут.
Куропяткин
Сергей Куропяткин любил субботу. В этот день можно было хорошенько
выспаться и встать часиков в десять, когда пятилетняя дочка Катюша,
уставшая от тишины и ничегонеделанья, с криком "Банзай!" запрыгнет в
кровать к родителям и, проскользнув ужом между ними, начнет щекотать
маму. Марина смертельно боится щекотки: взвизгнув, пулей вылетает из
кровати. Сергей страшно рычит и тигром набрасывается на дочку, которая со
счастливым ужасом закрывает глаза, готовясь принять мученическую смерть
в лапах разъяренного зверя. Сергей зарывается лицом в ее пушистые волосы,
и слегка прикасается пальцами к розовой пятке дочки. Катюша тоже боится
щекотки, и, судорожно дрыгнув ногами, спрыгивает с кровати и бежит в
ванную, где мама, почистив зубы, придирчиво изучает лицо, чтобы
убедиться, что за ночь в ней ничего не изменилось, она по-прежнему хороша
и привлекательна.
Сергей встает с кровати, запахивается в любимый черный халат и,
подойдя к окну, раздвигает шторы. Квартира Куропяткиных расположена на
верхнем этаже двенадцатиэтажного дома, который местные жители называют
"небоскребом". Когда небо безоблачно, ослепительная синева
мгновенно заполняет самые дальние уголки спальни, многократно отражаясь
от лакированных стенок платяного шкафа. Сергей открывает двери и
выходит на балкон, прихватив с собой пачку "Примы". Сигареты с фильтром
он не курит - слишком слабые. Первая затяжка обволакивает мозг сладким
туманом. Что ни говори, отечественный табак без всякой химии до костей
продирает. После пяти затяжек Сергей тушит окурок в консервной банке и,
наклонившись, с удовлетворением рассматривает свой "Запорожец".
Раритет, на котором Куропяткин колесит по городу - объект бесконечных
шуток, а Марина без обиняков называет машину уродцем. Она давно просит
Сергея избавиться от консервной банки и наотрез отказывается даже близко
к ней подходить. Сергей к "горбатому" относится с философским
спокойствием, поскольку денег на покупку приличного автомобиля все равно
нет. И хоть на трассе из авто больше семидесяти километров выжать
невозможно, для поездок на дачу или в лес за грибами оно вполне годится.
Затем Сергей отправляется на кухню, где вкусно пахнет поджаренными
гренками и кофе, который жена умудряется варить из той бурды, которой
зарубежные производители пичкают Украину. Марина намазывает на