Хрен С Горы

Мои глаза привыкали после яркого солнца к царящему здесь полумраку. Так что бросившееся на меня что-то было изрядной неожиданностью. И я не успел никак отреагировать, как на мне повисла Солнцеликая и Духами Хранимая, радостно тараторившая, что "Сонаваралинга пришёл!!! Я по тебе соскучилась!!! Почему так долго?!" и так далее. Способ, каким повелительница Пеу поприветствовала свою верную опору и защиту, наместника на Побережье, явившегося по её зову, был, наверное, несколько экстравагантным даже для каменного века, где ещё не до конца устоялись правила и нормы придворного этикета. Но ничего, будущие летописцы подправят данный эпизод, придав ему торжественности и величавости.

Я с трудом отцепил от себя юную правительницу, гладя её по курчавой головёнке и бормоча что-то успокоительное: "Извини, Рами, что не смог прийти сразу, дела были. Но теперь я тебя точно не брошу. А если кто обижать будет, я их всех...." При этом где-то краешком сознания промелькнула крамольная в столь высокий момент, а ранее вообще недопустимая для меня, мысль, что пока Солнцеликая Духами Хранимая висела, вцепившись в меня, её груди прижимались к моему животу. И вторая мысль - хорошо всё-таки, что столь бурное выражение эмоций маленькой тэми произошло при огромном стечении народа. В противном случае мои весьма непривычные для папуасов моральные принципы подверглись бы куда более серьёзному испытанию.

Пока я стойко выдерживал натиск перьеплащеносного (или всё же плащеперьеносного?) ребёнка, глаза обвыклись в царящем здесь полумраке, и появилась возможность оценить диспозицию. По краю стояли в две неровные шеренги "макаки". На левом фланге мои бойцы соприкасались с плотно стоящей группой воинов, среди которых я определил нескольких регоев и "сильных мужей" из числа вовлечённых мною в заговор. По центру же наблюдалась куда более многочисленная, но рыхлая толпа, состоящая, насколько мне позволяли судить мои отрывочные знания о тенукском высшем обществе, из тех, кто считал Сонавралингу-таки наглым выскочкой, занимавшим не своё место.

Солнцеликая и Духами Хранимая, наконец-то, кажется, сообразила, что столь бурный восторг не очень соответствует её высокому положению и торжественности момента. Лицо тэми просто светилось от радости, но наше шествование бок обок по неровностям помоста, надеюсь, выглядело вполне чинным, дескать: "Идёт повелительница Пеу со своим верным слугой, опорой трона и так далее".

Таким макаром мы рассекли толпу, добравшись до сгруппировавшихся союзников. Из полутора десятков "сильных мужей", с которыми удалось договориться до твёрдого обещания поддержать переворот, наблюдалось только четверо. И по десятку бойцов с каждым. М-да, верь после этого людям. Хотя, с другой стороны, могло быть и хуже.

"Рад видеть славных дареоев" - подходящие слова автоматом вырываются из моего рта. Пусть среди них мало относящихся к "торжественной речи", но какие есть, такие есть. "Достопочтенный Кинумирегуй" - обращаюсь к одному из наших столичных сторонников - "Сейчас мои люди помогут тебе отделить тех из присутствующих здесь, кто достоин занимать места возле Солнцеликой и Духами Хранимой тэми, от тех, кого следует прогнать прочь как бесполезных. А тех, кто вреден и опасен, нужно будет задержать. В последствие наша повелительница решит их судьбу".

-Здесь не все из наших врагов -- некоторые из присутствующих поморщились: Кинумирегуй не стал использовать эвфемизмы и прятаться за интересы трона, предпочитая называть вещи своими именами. Увы, нет в этом регое столичного лоска и утончённости. Ну что поделаешь -- я тоже не очень насчёт задвигания красивых речей "торжественным" слогом.

-Хорошо -- отвечаю -- Когда разберётесь с находящимися здесь, разделитесь на несколько отрядов, в которых будут как пришедшие со мной воины, так и местные, и пойдёте по Тенуку, чтобы найти и схватить всех злоумышленников и недостойных людей. Гоку, Кано, помогайте Кинумирегую.

На платформе для собраний "лучших людей Пеу" завертелся круговорот темно-коричневых тел: "макаки" по указке местных кадров начали сортировку "сильных мужей", регоев и прочих, скопившихся на правом краю помоста. Процесс был весьма прост: то одного, то другого выдёргивали из толпы, связывали за спиной руки и пинком отправляли на попечение наших товарищей, оставшихся внизу. Тех же, кто не представлял, по мнению Кинумирегуя, опасности, бесцеремонно отгоняли в самый дальний угол. Вообще-то ничто не мешало их просто вытурить вон, чтобы не путались под ногами на не таком уж и большом пространстве "зала заседаний". Но существовала опасность, что эти бесполезные и новой власти, и прежней придворной камарилье граждане могут предупредить кого-нибудь из подлежащих аресту - неважно специально они это сделают или нечаянно, просто разнося слухи. А вот тех, кого следовало бы немедленно сделать советниками тэми, практически не было - фильтрации подверглось не меньше трети из "ненаших", с десяток человек со связанными руками исчезли из моего поля зрения, в два раза большее число непонимающе жалось в правом углу платформы, а на левый край перекочевало пока что только двое. Ну ладно, с этой задачей и без меня справятся. А я пока займусь столичными участниками нашего выступления.

-Солнцеликая и Духами Хранимая тэми - в присутствии такого количества народу следует соблюдать этикет - Когда я посылал тебе весть о своём скором появлении в Тенуке, я уповал на то, что вокруг тебя соберутся десятки верных людей, имена которых тебе известны по воле духов - самое забавное, публично затрагивая вопрос, как мы с Раминаганивой общались, я нисколько не лгал: ведь в любом случае без воли каких-нибудь мифических сущностей ничего в мире не происходит, даже если люди сами действуют.

-Я стала собирать верных людей, как ты и советовал мне три дня назад, Сонаваралингатаки - ответила юная тэми - Но наши враги что-то заподозрили. Я сумела поговорить только с пятью сильными мужами, из тех десяти и ещё четырёх, о которых ты известил меня. Со вчерашнего вечера мне стали мешать говорить с людьми. Потому сегодня утром, зная, что ты, Сонаваралингатаки, придёшь в течение дня, я собрала тех, кого успела предупредить о твоём скором прибытии, а потом мы оказались окружёнными здесь, где мои предки советовались с лучшими представителями племён Пеу.

-А почему я не вижу здесь Итуру, Солнцеликая и Духами Хранимая тэми?

-Они убили его - ответила Рами. Радость в один миг исчезла с её лица.

-Где его тело?

-Я покажу - тэми со слезами на глазах тянет меня прочь с помоста.

Идти недалеко: спрыгнуть с помоста, сделать пару поворотов среди хижин, и на утоптанной земле лежит тело Баклана, облепленное мухами. Кровавое пятно под ним еле заметно на фоне тёмного грунта. Нашего связного не просто убили, его явно пытали.

-Кто? - медленно и тихо шиплю я. Именно шиплю, несмотря на отсутствие в туземном языке шипящих звуков.

-Я покажу. Я специально смотрела, как его убивали, чтобы ты знал, кому мстить, когда придёшь - глотая слёзы, отвечает Рами.

-Хорошо, покажешь - тут не знаешь, чему больше ужасаться: мучительной смерти молодого вохейца, тому, что практически ещё ребёнок всё это наблюдал, или же, наконец, тому, что этот ребёнок наблюдал за пытками, чтобы запомнить палачей.

-Они хотели узнать, кому Итуру передавал твои распоряжения. А также кто из "сильных мужей" встанет на твою сторону, и кто будет их предводителем. А Итуру всё время говорил, что ничего не знает. А потом умер.

Ещё бы. Трудно выболтать то, чего не знаешь. Посылая Баклана в столицу, я обычно вручал ему очередное письмо, а на словах ничего секретного и важного не говорил. Ни моему курьеру, ни туземцам и в голову не могло прийти, что главой заговора в столице является не кто-то из опытных и уважаемых воинов, а девочка-подросток в плаще из перьев птицы топири. В общем, стереотипы сыграли с врагами злую шутку -- совсем как у меня самого недавно с образом торговца. Но для вашего покорного слуги, к счастью, ложное представление о бронзововековом купце, как о заплывшем жиром трусливом торгаше, не вылилось в серьёзные неприятности. А вот для текокской аристократии всё вышло куда печальнее.