Страница 30 из 37
Если считать пажей и слуг, на аудиенцию явилось более пятидесяти человек. И все они в ту минуту замолкли.
Брат Свечка вглядывался в лица. Здесь определится судьба Коннека. Именно эти люди спасут его. Или позволят стране умереть. Великому Недотепе пришло время вопреки всему совершить то, ради чего он был рожден на свет божий.
Неожиданно монах усмехнулся.
Тормонд умудрился собрать их всех, несмотря даже на зревшие вокруг него заговоры и, видимо, рыскавшие поблизости злобные Орудия Ночи.
– Сьор Брок Рольт, расскажите нам, что стряслось в Карон-анде-Лете, – велел герцог.
Юноша посмотрел на графа Реймона, потом на брата и сестру, на брата Свечку, ища у них поддержки, но быстро собрался с силами и начал рассказ.
– Молодец, – прошептал монах, когда Рольт закончил. – Именно так все и было.
Герцог Тормонд кивнул – пока еще он казался таким же сосредоточенным и деловитым, как и в начале аудиенции.
– Что скажете, граф Реймон? – обратился он к Гариту.
Граф тоже поведал о сражении – он ничего не присочинил, хоть и уделил немало внимания собственной особе.
– Сэр Эарделей, каково ваше мнение? – спросил герцог, теперь ему уже труднее было сконцентрироваться.
– Есть одно любопытное обстоятельство: Моркант Фарфог еще просохнуть толком не успел после своего позорного бегства, а мы уже получили вести из Брота – его назначили главным дознавателем патриаршего ведомства по искоренению фальшивых и еретических верований. И в помощь этому самому ведомству основали целый монашеский орден.
Брата Свечку эта новость совсем не удивила.
– Первое, что поручили Фарфогу, – искоренить коннекскую ересь.
– Они не впервые устраивают нечто подобное, – не вытерпел граф Реймон. – Помнится, в прошлый раз погибло восемь тысяч человек. А все потому, что один тип решил сунуть нос не в свое дело.
– Пожалуйтесь Непорочному, – посоветовал епископ Клейто. – Он вас защитит.
– Тот, кто виновен… – начал было граф, смерив его яростным взглядом, но фразу не закончил.
Реймон научился сдерживать свои чувства. Брат Свечка одобрительно кивнул. Реймон Гарит начал взрослеть.
– Выбор у нас небогатый, – вмешался сэр Эарделей. – Наше посольство в вечный город фактически признало тогда законность бротского патриарха.
– Пусть законность эта простирается так же далеко, как и благодарность Безупречного за наше участие в кальзирском священном походе, – сказал епископ Лекро.
– Жалобами мы патриарха не изменим. Теперь ему служит главнокомандующий. Он набирает войска и, насколько я понимаю, вполне свое дело знает.
– А чем они собираются платить солдатам? На что купят оружие?
– Погодите, – поднял руку сэр Эарделей. – Перит, приведи наших гостей.
Один из пажей вышел. Присутствующие тут же зашептались, но потом смолкли – Перит вернулся почти сразу же, следом за ним в зал вошли двое.
– Эти господа, – сказал Данн, – ответят на ваш вопрос. Расскажите этим людям то, что рассказали мне.
– Да, сударь, – весело отозвался старший из двоих незнакомцев.
Брат Свечка удивился: слишком уж слабыми казались эти двое, разве под силу таким изнуряющее путешествие? Хотя они могли явиться в Каурен на корабле – подняться по Версу от Трамейна.
– Гейд и Од Лернеры, – представил гостей сэр Эарделей. – Они представляют короля Брилла Сантеринского. Не официальные послы, но принесли нам вести.
Данн говорил ровным и спокойным голосом, а ведь именно когда отец Брилла занял трон, рыцаря изгнали из Сантерина.
Один из Лернеров сел. Второй прислонился к спинке высокого старинного кресла, послужившего уже не одному поколению.
– Наши владения располагаются в Аргони, неподалеку от границы с Арнгендом. Тамошняя родня снабжает нас новостями. После резни у Черной горы стали происходить жуткие вещи.
Все присутствующие слушали Лернера, затаив дыхание.
– Влияние Анны ширится. Она пестует злобу и отчаяние тех, кто потерял тогда родных. И никого не занимает тот факт, что они сами напросились на неприятности.
– Почему король Брилл прислал вас сюда? – спросил брат Свечка и тут же почувствовал себя глупцом: конечно же, любые неприятности, творящиеся в Арнгенде, на руку Сантерину.
– У нас с Арнгендом свои счеты. Чем неспокойнее у них, тем лучше для нас. Особенно теперь, когда король почти ни на что не способен, а всеми делами там заправляет шлюха.
Лернер слегка перегнул палку: Анна происходила из знатного рода, вот только похоть ее не знала границ. Похоть и властолюбие. Она желала, чтобы ее незаконнорожденный, от короля Шарльва, сын Регард взошел после смерти отца на трон.
– И ваши вести как-то связаны с ее главным чаянием?
Оба посланца вздрогнули от неожиданности.
– Доживете до моих лет – тоже научитесь читать мысли.
Старший Лернер ухмыльнулся: ему было лет на десять больше, чем монаху.
– Все верно, Анне удалось переманить на свою сторону бо́льшую часть могущественных людей из Салпено – она убедила их, что собирает средства, чтобы снарядить карающее войско в Коннек. Эта женщина заключает всевозможные тайные сделки и мнит себя неуязвимой. Она насобирала достаточно денег.
Все в зале, затаив дыхание, ловили каждое его слово. Даже слуги.
Как только эти люди доберутся до дома, новости разлетятся повсюду. Сплетничать ведь любят даже священники.
– Достаточно для чего? – грозно спросил сэр Эарделей. – Ну же, не тяните. Поменьше трагических пауз.
– Достаточно для того, чтобы купить патриарха, сэр. А не для того, чтобы собрать обещанную армию.
Присутствующие зашептались – не испуганно, скорее растерянно.
– Объяснитесь, – велел Данн. – И повторюсь: поменьше драматических пауз.
В его голосе прозвенела сталь – в рыцаре проснулся старый вояка.
– Хорошо, сэр. У Безупречного большие финансовые затруднения, а у Анны затруднения иного рода – ей нужно заполучить арнгендский престол. На случай, если Шарльв умрет. – (Анна прижила от Шарльва Полоумного двоих сыновей, Регарда и Анселина, хотя все свои надежды она возлагала только на Регарда.) – Она, помимо всего прочего, распродает королевские драгоценности. Собранных денег хватит, чтобы подкупить Безупречного: он должен объявить брак Шарльва и королевы Элисор недействительным, потому что король на самом деле вот уже двадцать лет женат на Анне. Тогда Регард и Анселин сделаются законными наследниками и главными претендентами на престол. Оставшихся денег хватит, чтобы собрать небольшую армию.
Страшные вести, подумал брат Свечка. Оставалось лишь надеяться, что властолюбивая Анна истратила слишком много и Арнгенду не хватит денег на длительный поход в Коннек.
Но теперь такой поход вполне сможет устроить бротский патриарх.
Как же хитер Безупречный, очень хитер, размышлял Свечка. Играет на алчности королевской любовницы и, видимо, старается ее убедить, что она лишь выиграла от сделки.
Хотя на походе против мейсальской ереси наживется только бротский патриархат.
Монах печально покачал головой. Вот уже много лет он предрекал Коннеку несчастья и беды, но каждый раз обстоятельства складывались иначе. Зато теперь все кусочки головоломки наконец-то встали на место: замысел ворога предстал во всем великолепии.
– Это правда? Те слухи, что ходят о королеве Арнгенда? – спросила Кедла Арчимбо, вернее, уже не Арчимбо, а Ришо.
Брат Свечка намеренно остановился в доме Арчимбо, чтобы скрыться от тех, кто теперь наводнил Метрелье. Монах старательно расспрашивал знакомых мейсалян обо всех, кто был близок к герцогу. Особенно ценными оказались наблюдения работавших в за́мке слуг. Те, кто высоко задирает нос, зачастую не обращают внимания на обычных трудяг.
– И что же это за слухи?
– Она якобы подкупила бротского супостата… Ой, простите.
– Ничего. Если ты уже об этом слышала, то новости расходятся быстрее обычного.
Ничего не утаивая, брат Свечка рассказал о том, что знал сам.
– Надеюсь, вы не против, – сказал Раульт Арчимбо. – Я пригласил сегодня участников наших вечерних посиделок.