Страница 8 из 67
Я отрицательно покачал головой, и Герт продолжил:
— Там сидел герцогский бургграф, который регулярно перечислял налоги и прочие торговые пошлины в казну герцогства. А потом горожане как-то добились статуса вольного города. ИМПЕРСКОГО вольного города. И теперь все сборы с тамошних мануфактур, биржи, рынков и прочего направляются прямиком в столицу — в карман императору. А наш светлейший Этельгейр кусает свои светлейшие локти, даже не снимая камзола. Теперь понял?
Понял, конечно. Чего ж тут непонятного? Не зря мне эта война с самого начала не понравилась.
— Так что, думаешь, не стоит туда лезть?
— Думаю, нет. Это не та война, на которой можно легко заработать или высоко взлететь. Если все пройдет гладко — все сливки снимут герцог со своими коронными частями, если же нет — ополченцы получат самыми первыми и на полную катушку.
— И как мне теперь избежать такой чести?
— Тебе-то? А тебе ничего избегать не надо. Призыву в ополчение подлежат только землевладельцы и держатели доходных предприятий, платящие налоги в казну и внесенные в соответствующий реестр. Голодранцев, вроде тебя, это не касается.
— То есть я в жеребьевке не участвую?
— Неа. А вот после войны можешь попытаться завербоваться в какой-нибудь регулярный полк. Туда всех берут — такого бугая как ты с руками оторвут.
— Ладно, а посмотреть-то я могу?
— На жеребьевку? Конечно, можешь. Я и сам схожу, гляну — какое-никакое развлечение.
Знал бы я тогда, чем это развлечение закончится…
Сам процесс жеребьевки был обставлен достаточно торжественно. Помощник шерифа при свидетелях отсчитал 31 (по количеству налогоплательщиков) металлический жетон наподобие монетки или пуговицы, только побольше, после чего 2 из них пометил крестиком. Затем все жетоны ссыпали в холщовый мешочек, и потенциальные защитники отчизны принялись по очереди тянуть жребий.
Я мысленно прикинул масштаб мобилизации и тихо выпал в осадок. Каждый пятнадцатый — это слишком круто. Для средневековых войн, во всяком случае. Однако Герт частично рассеял мои подозрения. Оказалось, что он успел перекинуться парой слов с вояками, охранявшими нашего дорогого военкома, и выяснил интересную вещь: мобилизация, если верить солдатской молве, производилась далеко не во всех баронствах и городах герцогства. Всё интересней и интересней… Развить эту тему мне помешал истошный женский вопль.
Орала жена Тимо. И даже не орала, а голосила на высокой ноте, не выдавая при этом никакой внятной информации. Впрочем, что тут выдавать? Достаточно глянуть на растерянную морду кабатчика, уставившегося на предмет в своей ладони, и все становится на свои места. Не везет моему работодателю в лотерею.
Помощник шерифа сочувственно похлопал свежеиспеченного ополченца по плечу, негромко сказал что-то ободряющее и приглашающе махнул рукой толпящимся вокруг мужикам — следующий, мол. И пока односельчане один за другим подходили к злосчастному мешку с бирками и поочередно запускали туда свои грабки, я решил переговорить с жертвой мобилизации. Все ж таки, как ни крути, Тимо был первым, кого я повстречал в этом мире. Он немало помогал мне на первых порах, да и вообще оказался неплохим человеком. Свиньей бы я был последней, если бы не попытался его поддержать хоть чем-нибудь в эту трудную для него минуту. Ведь ясно же, что ему этот поход, как серпом по… в общем, не радуют мирного пивовара открывшиеся перспективы.
Разговор у нас, правда, пошел немного не так, как я ожидал. Стоило мне приблизиться, как Тимо, не обращая внимания на причитания супруги, бухнулся передо мной на колени и, сложив руки, взмолился:
— Не губи! Я к тебе как к родному относился, ни разу не попрекнул, ни в чем не отказывал. Дочь старшую за тебя отдать готов был. Смилуйся, помоги!
Я так и встал. Сказать, что такое поведение кабатчика озадачило — это ничего не сказать. А главное знакомая такая картина… определенно где-то я уже это видел… Дежавю, блин. Только в тот раз я стоял с дубиной над кучей трупов, и такое поведение Тимо было, в общем, понятно. А теперь-то ему чего надо? Все сомнения развеяла следующая фраза заслуженного кельнера Старой Ивы:
— Вызовись вместо меня — век благодарен буду! Всеми богами клянусь: отплачу! Чего не пожелаешь, все выполню.
О как! Если я правильно понял, Тимо хочет меня на свое место в ополчении сосватать. Кажется, на моей родной планетке существовала такая практика замещения в славные времена рекрутской повинности. Выходит и здесь так же? Подошедший между тем Герт молча кивнул на невысказанный вопрос. Всё интересней и интересней…
— Благодарен, говоришь? И насколько благодарен?
Тимо буквально подскочил с колен, словно пружиной подброшенный, и тут же, даже не задумавшись, выпалил:
— Десять талеров! Прямо сейчас выплачу, только помоги!
Я задумчиво хмыкнул. Реакция кабатчика была мгновенна:
— Двенадцать!
Ну и что тут скажешь? Обвел глазами толпу притихших селян, выжидающе уставившуюся на меня женушку работодателя, оценивающе прищурившегося помощника шерифа… Давно мне тут такого пристального внимания не уделяли.
— Что скажешь, Герт?
Отставной сержант пожал плечами.
— Цена неплохая. Даже очень.
Неплохая цена за плохую войну… Хотя, что это будет за война — вилами по воде писано. У герцога наверняка есть свои резоны, у меня же только общие рассуждения старого вояки и никакой конкретики. С другой стороны, я ведь все равно собирался отсюда уходить…
— Ладно, толстяк, спасу тебя еще раз. Что там нужно сделать?
Чувство облегчения, волной прокатившееся по собравшейся толпе и окатившее Тимо с головой, ощущалось почти физически. Достойный пивовар словно сбросил разом десяток лет — распрямилась согнутая спина, расправились поникшие плечи, взгляд приобрел несвойственную ему ранее твердость. Не пейзанин — орел! Но ответил на мой вопрос не он, голос подал помощник шерифа:
— Ему — ничего, а тебе — расписаться в реестровой книге и получить свой жетон. Сумеешь? Ну и отлично. Тебя как зовут-то, заместитель?
Я немного помедлил, прикидывая все «за» и «против», и лишь затем произнес:
— Зови меня Морд.
-------------------------------------------------
* Богиня молодости, здоровья и долголетия в имперском пантеоне.
Глава VI
Над своим новым именем я думал уже давно. С тем, что Серегой мне уже не быть, я смирился почти сразу — нет тут таких имен. В империи, по крайней мере. Но и вечно скрываться под кличкой «уважаемый» тоже не получится. Здесь, в Старой Иве, еще куда ни шло, но в большом мире надо что-то более определенное. Поскольку паспортов тут еще не изобрели, в выборе меня никто не ограничивал. Так что по здравому размышлению я решил подобрать что-нибудь максимально похожее на Нарда — привык за столько времени на него откликаться. Вот так вот и родилась идея с Мордом.
Слабым местом этой схемы было то, что имя оказалось не совсем подходящим. Не то чтобы каким-то очень редким или там устаревшим, нет. Имя было вполне себе в ходу, но считалось, как бы это сказать, аристократичным, что ли? В общем, среди крестьян оно как-то не встречалось. Не принято было. А вот у одного из мелких дворян, что завернул как-то раз к Тимо пропустить кружечку пива, оно смотрелось вполне органично, не вызывая никаких дополнительных вопросов.
Строго говоря, дворянчика звали Морольд или еще точнее «господин Морольд» — так к нему обращался слуга. Морд — сокращенная версия имени, которую я придумал сам. Вроде как и к Нарду ближе, и момент с социальным происхождением как-то обходится. В теории. Как такой креатив будет воспринят на практике, оставалось загадкой. Оно бы, конечно, посоветоваться с кем-нибудь знающим не мешало бы, но всё как-то не до того было, вот и дооткладывался. А когда про имя спросили, консультироваться уже некогда было, ну я и выложил свою старую заготовку.
К моему несказанному облегчению шерифский помощник отреагировал на необычное имя совершенно спокойно. Кивнул, как ни в чем не бывало, да и вернулся к прерванной жеребьевке. А я поперся в кабак — решать текущие организационные вопросы.