Страница 15 из 16
– Я родилась в Ливерпуле, а моя партнерша – комик. Это возмутительно!
За окном сидел Дикар, курил сигарету и салютовал толпе бокалом с шампанским. Я вошел внутрь и направился на кухню.
– Возвращение провинциала, – проревел Дикар. – Как поживает старый добрый Лестер?
– Моя семья живет теперь в Эшби-де-ла-Зух, – холодно ответил я.
– Педант ё…! – выпалил Дикар.
– Лучше быть педантом, чем фанатиком, – ответил я. – А ваше объявление поражает в правах большинство постоянных клиентов. Через месяц вы обанкротитесь и мы все окажемся на улице.
– А это мысль, – промямлил Дикар. – Если я стану банкротом, то не смогу платить Ким алименты, правда?
Я воспользовался его малотрезвым состоянием и продолжил обработку:
– Вы сами виноваты, что Ким находится в финансовой зависимости от вас. Пока вы были женаты, вы не разрешали ей работать.
– Работать! – вскричал Дикар. – Ты называешь перекладывание треханых цветуечков в ведре работой?
– Ким была модным флористом, – напомнил я, – держала три магазина и имела контракт с Конраном.[24]
Дикар залился жутким, почти беззвучным хохотом, а я поднялся в свою «квартиру» над рестораном. Я иронично заключил слово «квартира» в кавычки, потому что на самом деле это кладовка. Свое обиталище я делю с упаковками смеси для приготовления соуса и огромными банками овощных консервов. В «гостиной» стоят два гигантских морозильника, забитых потрохами и дешевой мясной вырезкой. Но все-таки остается место для комплекта из маленького стола и стула (темно-пепельного цвета), купленного в MFF[25], и двуспального дивана, накрытого покрывалом с подсолнухами. (Я чувствую свое родство с Ван Гогом: нас обоих отвергла столичная элита.)
Переоделся в белое одеяние шеф-повара, покормил рыбок, затем спустился в кухню и начал готовить для тех немногих посетителей, что удовлетворяют строгим критериям Дикара.
Субботнее меню всегда следующее:
Салат из креветок
Бычья печень с беконом и луком
Вареный картофель
Морковь, нарезанная кружочками
Гороховая каша
Соус из пакетика
Готовый фруктовый рулет с вареньем
Комковатый заварной крем «Берд»
(пенка – плюс 10 фунтов
по причине воскресной наценки)
«Нескафе» Мятная помадка «После восьми»
С раздражением обнаружил, что никому не пришло в голову разморозить бычью печенку, поэтому пришлось сунуть замороженную глыбу в духовку на медленный огонь. Овощи приготовили заранее, так что я сварганил пять литров соуса. Пока он булькал на огне, в большой миске я смешал порошок для заварного крема фирмы «Берд» с молоком и сахаром, стараясь не перебрать с тщательностью, дабы комки не растворились в горячем молоке.
Вошел Луиджи и снял пальто, шляпу, ботинки и носки.
– Я должен помывай ноги, – сказал он, влезая на сушку. – Я должен помывай эти чертовы как-вы-их-там-называй… – сказал он, засовывая ногу под кран с холодной водой. – Спортивный ноги! – Он с восторгом подцепил эту фразу, услышанную им в кабинете врача. – Безумно чесайся, – сказал он, ожесточенно скребя между пальцами.
Я оглянулся на объявление, висящее на двери туалета для сотрудников: «Пожалуйста, мойте руки». О ногах – ни слова. Через кухню нетвердой поступью протопал Дикар и ввалился в туалет. Дверь он закрыть не удосужился, и оттуда донесся плеск разлившейся Замбези.
Я быстро пересек кухню и захлопнул дверь сортира. Повернувшись, увидел Малькольма, посудомойщика; расстегивая пиджак-блузон, он стоял на пороге. Лицо у Малькольма было перекошено. Я спросил, что случилось.
– Это непорядок, – сказал он, кивая в сторону раковины, где плескались ноги Луиджи. – Раковина – моя территория, а вдруг нагрянет санитарная инспекция?
Луиджи заорал из раковины:
– Я работай в ресторанах двадцать семь лет. Я обслуживай принцесса Маргарет и Тони, Кассиус Клей и Томми Стил. Это мой личный друзья. Софи Лорен, когда приезжай в Лондон, заскакивай повидаться со мной всегда-всегда. Однажды Софи сказай: «Луиджи, я давай тебе совет. Всегда смотревай за своими ногами».
Луиджи вынул ноги из раковины и вытер их парой чистых посудных полотенец.
– Если бы! – буркнул Малькольм и нацепил фартук, испещренный жирными пятнами.
Я продолжил размораживать бычью печенку. В кухонные дрязги стараюсь не ввязываться. Формально я считаюсь шеф-поваром, но это ничего не значит: в неофициальной иерархии «Черни» я занимаю низшую ступень. Меня наняли исключительно за мои чисто английские гены и истинно рабочее происхождение.
Спустя десять минут Дикар вывалился из туалета с горящими глазами и счастливой улыбкой. Я указал ему, что у него кончик носа в тальке. Он загоготал:
– Чуток промазал, да?
После чего пошел в зал отпирать входную дверь. Официанты Кеннет и Шон опоздали на полчаса, и куда подевались мои помощники Саша и Азиз?
Оставалось пятнадцать минут до подачи блюд, когда в кухне появился Джимми-грек из соседней таверны. Джимми сообщил, что греческая община Британии голосовала за лейбористов, потому что двадцать лет назад Нил Киннок обещал вернуть в Парфенон мраморные барельефы Элгина, как только лейбористы придут к власти. К нам Джимми заскочил в надежде увидеть какого-нибудь известного лейбориста – дабы вручить ему петицию.
Переворачивая на противне шипящие куски бычьей печенки, я сказал:
– Не знал, что ты интересуешься историческими артефактами, Джимми.
– Лорд Элгин и турки нас обобрали, – сказал Джимми, стряхивая сигаретный пепел в раковину. – Я желаю для своей страны справедливости. Я готов умереть за Грецию! – театрально добавил он.
– А я не готов умереть за Англию, – встрял Малькольм. – Она не сделала мне ничего хорошего.
– Ну, благодаря НАТО и ядерному щиту ни одному из вас не потребуется жертвовать собственной жизнью, – информировал их я. – А теперь, если позволите, у меня шестьдесят два человека, которых надо накормить, и ни одного помощника!
И я швырнул через всю кухню нож для резки рыбы. Иногда я позволяю себе подобные вспышки раздражительности. Публика ждет от шеф-повара именно такой экзальтированной экстравагантности, а я использую их потребности, чтобы снять стресс, – во всяком случае, так утверждает мой бывший психотерапевт Леонора Де Витт.
Малькольм сказал:
– Я бы тебе помог, но только не за три монеты в час.
А я ему ответил:
– Малькольм, ты только посмотри на себя. Ты преступно неопрятен. Ты рожден всю жизнь провести за кулисами.
К моему изумлению, глаза его наполнились слезами.
– Значит, так ты обо мне думаешь, Моули. Ладно, теперь обо мне станет заботиться Тони Блэр. Я – рабочий класс, а лейбористы всегда заботились о рабочем классе.
– Да, – согласился я, – но Тони Блэр вряд ли будет давать тебе бесплатные уроки гигиены и красноречия.
– Пускай, зато я получу образование, – всхлипнул Малькольм. – Тони обещал, он повторил это три раза.
Малькольм говорил о мистере Блэре, словно то был его личный друг.
– Прежде чем получать образование, надо научиться читать, – сообщил я. И тут же пожалел о своих словах.
Малькольм сказал:
– Вот я об этом и толкую. Пусть Тони научит меня читать.
Я принялся переваливать охлажденный креветочный салат из вакуумной упаковки в шестьдесят вазочек для фруктового мороженого (у двух посетителей была аллергия на моллюсков). Тут в кухню ворвался Дикар с криком:
– Где, ё… мать, холодная закуска? У меня там ё… Майкл Джексон ждет свой ё… обед за двенадцатым столиком.
Луиджи удивился:
– Зачем безумный Майкл пришагай в «Чернь»? Я слыхай, он кушай одна зеленый фасоль, сиживай в кислородной палатке и кушай фасоль, рядом медсестра, а над палаткой летай вертолет.
24
Теренс Конран – владелец сети дорогих мебельных магазинов и ресторанов, апологет хорошего вкуса.
25
Крупная фирма, торгующая недорогой мебелью.