Страница 3 из 12
- Увидишь жизнеописание Пушкина - приобретай, люблю его!
Кто не маялся "книжной болезнью" в известные времена, как крепко в каждом из нас сидела "инфекция", не позволяя КИЧу брать верх:
- Жена, давай так: каждый месяц будешь отпускать из бюджета определённое количество рублей и копеек на приобретение книг. Один месяц трачусь на книги твоих любимых авторов, в другой, естественно, не забываю о себе, а в третий будем радовать дочь. Если наши интересы в литературе пересекутся - лучшего желать нечего. Литературу приобретаем до полного заполнения полок, а потом останавливаемся: "нельзя объять необъятное" - это не я, но полностью согласен.
Когда-то охота на литературу велась везде и любыми способами: "блатные" приобретали всё лучшее в книжных магазинах и перепродавали её на "толчках" с превеликой пользой для работников магазинов не забывая и себя. Тогдашняя "книжная мафия", маленькая и "культурная", не криминальная, особо не процветала.
Таким любителям книг, как я, не заражённых "книжным кичем", доставались "литературные" крохи.
Сборщики книг в то время разделялись "тематикой": кто-то собирал книги из "Библиотеки Всемирной Литературы", кто поглощал фантастику, оформленную в рамку из виньеток, кто-то мучался с поиском "ЖЗЛ"ов... И язык у сборщиков понятный только для "посвящённых": "рамки", "БВЛы" и прочие сокращения.
Тема страданий проста и понятна: выделены деньги из семейного бюджета - трать на литературу.
И в средине воскресного дня мая месяца одна тысяча девятьсот девяносто боевого года на барахолке, кои были во всех градах Руси великой, увидел старого, благообразного и аккуратного человека с белой бородой апостола Луки на известной картине. Старик, похожий на апостола, сидел на маленьком самодельном раздвижном стульчике с книгой на коленях. Книга была плохо переплетена, и представлять какой-либо интерес поражённых "кичем" не могла. Что в ней? Украсить жилище фолиант не мог, содержать в себе что-то необыкновенное тем более. Проходите мимо знатоки-ценители "БВЛ"ов, "ЖЗЛ"ов и "рамок"!
Почему-то не прошёл мимо и был остановлен мыслью:
"Старый человек продаёт книгу, не просто продаёт, книга что-то содержит... Прочитана, понята, принята и более интереса не представляет? Нет денег на хлеб, а опуститься до подаяния не позволяет привычка добывать пропитание трудом? Или многие знания не позволяют нищенствовать"?- не помню тогдашний набор мыслей, но подошел к старику:
- Позвольте полюбопытствовать - и протянул руку к книге. Книга лежала на колене, и придерживалась правой рукой:
- Не нужна тебе...- тихим голосом сказал продавец и продолжил:
- Знаете старославянский? - вопрос о знании старославянского языка, как бы прекращал переговоры о продаже книги.
Будь продающий книгу старый человек из серии "книжных жучков" - нашёл и ответ, но продающий единственную книгу человек был далёк от стандартных барыг, поэтому ничего не ответил
- И всё же, сколько вы хотите? - персональный "КИЧ" (Книги интеллигентного человека) резво вскочил на ноги, затанцевал и заплясал! Старик назвал цену, наполовину меньшую цены любой из "пристыженных" книг серии "БВЛ"ов.
Отдал, не торгуясь, просимую сумму, взял в руки книгу, и не открывая, сказал продавцу спасибо. За что благодарил? Хотя бы поверхностно посмотрел что брал! - положил книгу в хозяйственную сумку и отправился домой.
Месячная программа приобретения книг выполнена, деньги, отпущенные "правительством" истрачены по назначению.
. Начало знакомства...
Дня три, или более, жена не проявляла интереса к приобретению, новая жиличка стояла на нижней полке и не выделялась.
- Что приобрёл? - спросила жена через неделю после книжного похода.
- Пока не знаю, но что-то очень интересное - врал напропалую главному бухгалтеру, но почему семейный министр финансов не потребовала "дай посмотреть" не знаю...
Жена доверяла в собрании библиотеки, и если и обманывал доверие то редко.
"Хватит! Пора узнать, за что отдал сумму в рублях, равную стоимости редкой книги из "Библиотеки Всемирной литературы" - и раскрыл книгу:
"Старославянский... ничего, нормальный, понятный язык, требующий уважения и внимания, неспешный... Прошел строку - переводи и думай над сказанным...Пожалуй, только поэтому православная церковь против перевода богослужебных текстов на современный и понятный язык: верующие не проявят к нему столько внимания, как к древнему языку. Какая-то тайна хотя бы в этом должна быть..."
К тому времени старославянский язык читал довольно-таки хорошо, но даты, кои в языке обозначались буквами - не понимал. Сложности в датах особой не было: "аз" - единица, "буки" - двойка и далее, по порядку следования литер в кириллице.
Как знакомлюсь с книгами? Смотрю первую станицу и последнюю. Прочёл на первой страницы книги - и проникся уважением в смеси с удивлением: "пожалуй, не уступит лучшим томам Библиотеки Всемирной Литературы! И было от чего:
"Милостию Бога-отца, и содейством единородного сына его, господа нашего Исуса Христа и с поспешением спасителя пресвятого и животворящего креста, иже от отца иходящего в триипостасном существе единого бога.
И повелением благочестивого и христолюбивого государя царя и великого князя Алексия Михаиловича всея Руси самодержца. И иных государств обладателя, по совету же и благословению в духовном чину отца его и богомольца, великого господина святейшего Иосифа патриарха московского и всея Русии, Начата бысть печатати сия новая книга на пользу душам многочисленаго христианского народа великая Русии, и иных стран живущим народом, в нихъ же Христос славится, в преименитомъ и славномъ
царствующем граде Москве, в лето"... зри/титло, марта месяца в А день..."
Вот так! Ничего себе, книжица! "В третье лето великого князя Алексия Михаиловича начата бысть печатати"! Если судить по бумаге - да, бумага старая, грубая, не "финская", но довольно прочная и светлая, пожалуй, ещё лет пятьсот продержится, если не хранить в библиотеке: там сгноят непременно, для этого хватит одного летнего ливня и худой крыши в "храме знаний" .
Беру "Учебник русской Истории" издания четырнадцатого года и нахожу:
"Третий год правления Алексия Михайловича "тишайшего" - это 1648 год! Батюшки! Вот это покупка"! - и надо говорить, что в следующий выходной помчался на книжный "клондайк" полный надежд: "может, старик ещё принесёт что-то подобное!? А вдруг нашёл библиотеку Ивана Грозного"!? - и, добравшись до книжного торжища - в темпе обежал собрание библиоманов.
Старика не было, удачи бывают один раз! Кто-то побаловал тебя чудом - и хватит! Чудеса, идущие косяком - уже не чудеса! Ты не из разряда "везунчиков", чтобы каждый выходной за бесценок приобретать книжные раритеты!" - на этом и успокоился.
Ещё через неделю отправился к знакомому директору краеведческого музея хвалиться приобретением. Показал книгу:
- Кто автор, сколько экземпляров было напечатано? И сколько могло сохраниться до наших дней?
- Автором мог быть... - директор побегал глазами по первой и последней страницам, но там не было ни единого слова об авторе, кроме вот этого:
"О прощении въ погрешениих при конце книги сея имам молити господних истинных рабов, недостойного небу и земли имя неполезно писати, точию многогрешный окаянный и страстный" - директор помянул "Максима Грека":