Лабиринт Выходов

Андрей дал ещё одно торжественное обещание.

- Теперь - просьба. Я прошу, чтобы ты помог мне обезвредить зло... - глядя в пол и хмурясь так, что между бровей собрались морщинки, Алька запнулась. Открыла рот, чтобы продолжить - и снова закрыла.

- Злоумышленника? - подсказал Андрей.

- Зло... - повторила Алька и опять замолчала. Окончание слова ни в какую не шло с языка.

- Злодея? - менее уверенно предположил Андрей. "Злодей" "злоумышленнику" проигрывал, казался, что ли, более сказочным и ненастоящим. В жизни бывают "злоумышленники", а "злодеи" - скорее, в сказках. Хотя преступника можно назвать и "злодеем". Преступника, хм-м... - Ты думаешь, мы вдвоём сможем обезвредить какого-то злодея? - с сомнением протянул Андрей. - Может, надо в полицию обратиться или...

- М-ммм, - помотав головой, простонала Алька, точно у неё вдруг разболелись зубы. - Не то! Не просто злодея! - и решилась наконец - как в воду с десятиметровой вышки прыгнула: - Злого волшебника!

На Андрея заявление это подействовало так, словно его самого внезапно с этой вышки швырнули. Или, как минимум, окатили ледяной водой. Он оторопело хлопал глазами и ничего не мог понять. Она сказала "злого волшебника"? Это Алька-то, которая в четыре года ясно и последовательно опровергла теорию существования Деда Мороза, Санта-Клауса и ещё какого-то их родственника, чьё имя Андрей забыл? Алька и волшебники - хоть злые, хоть добрые - вещи несовместимые совершенно. Даже не так: Алька и разговоры о волшебниках - уже несовместимые вещи.

- Ты обещал, - Алька исподлобья уставилась на Андрея.

- Да я... не это... не то... - с трудом выдавил он. - Конечно, я не думаю, что ты с ума сошла.

Алька и сумасшествие - это тоже было несовместимо.

- А второе?!

- И не смеюсь, - заверил Андрей. Ему, и правда, было не до смеха. - Если волшебники... если ты думаешь, что они... что их нужно и можно обезвредить... в смысле, злых...

- Выражайся покороче. И попонятнее.

Вот это уже было похоже на всегдашнюю, обычную Альку.

- Я тебе помогу.

- Ну тогда, - Алька вздохнула с облегчением, - перейдём к делу.

2. Школьная магия

"Дело" оказалось связано с Артуром. В первую очередь именно с Артуром, а во вторую - с волшебником. Или с кем-то, кого Алька считала волшебником - пока Андрей предпочитал думать об этом так.

Объясняя суть "дела", Алька расхаживала по комнате. А Андрей машинально доставал из кармана конфеты и жевал одну за другой.

- Я понимаю, ты не очень хорошо к нему относишься...- хмуро констатировала Алька.

- Нет, постой, я совсем не отношусь плохо к твоему брату, - запротестовал Андрей, и только теперь сообразил, что не слишком по-товарищески уплетать конфеты в одиночку. Последнюю оставшуюся протянул Альке, но та, не желая отвлекаться от "сути", отмахнулась.

- Я и не говорю, что плохо. Просто... ну... - она с таким же трудом подыскивала слова, как пять минут назад Андрей, когда пытался высказаться о волшебниках. - К нему вообще... сложно хорошо относиться.

Отчасти это была правда. И дело не только в разнице в возрасте, хотя двенадцать и четырнадцать - разница куда более значительная, чем, скажем, двадцать два и двадцать четыре. Но Андрей думал иногда, что, не будь этой разницы вовсе, "хорошо относиться" к Артуру было бы не менее трудно. Редко встретишь человека, который так мало разговаривает с людьми, как Алькин брат. И так же мало обращает на них внимание. Не удивительно, что у него проблемы в школе. Проблемы не с учёбой, а с одноклассниками, среди которых у него нет друзей.

О трудностях Артура Андрей знал, конечно, не от него самого, а от Альки. Но не так, чтобы очень много. Много болтать про брата за его спиной она считала нечестным. Это во-первых. А во-вторых - в том, что в последнее время к Артуру в классе стали относиться ещё хуже, была её вина. Невольная - она хотела, как лучше. И всё равно про тот случай даже другу не было желания рассказывать.

Но хотя об Артуре Алька больше молчала, чем говорила, Андрей знал: сама-то она, при всей разнице характеров и увлечений, относится к брату очень хорошо, любит его и переживает за его неудачи. Только виду старается не показать. Может, она вообще единственная во всём мире, кому до него дело есть - ну, кроме ещё их родителей.

Но теперь речь не о ней, а об Андрее. О том, согласится ли он помогать в деле об исчезновении Артура. Да, Артур действительно исчез - но не совсем. То есть, он то исчезал неизвестно куда, то появлялся, и таким странным образом, что Альке осталось одно: заподозрить волшебство.

- В последние недели три он бывает в школе через день. И никто этого не замечает, - рассказывала Алька. - Никто, кроме меня. Раньше всегда как было: простынет, например, Артур, останется дома - учителя сразу ко мне: где, да что случилось. Я объясняю. А теперь - никаких вопросов. Ни одного. И от одноклассников тоже.

- Ну, тут, наверное, удивляться нечему...

Алька считала, удивляться есть чему. От мальчишек, которые к Артуру обычно больше всех цепляются, вопросов как раз стоило ожидать. Чего-нибудь вроде: "Где твой полоумный братец, в сумасшедшем доме?" Андрей мимоходом удивился - неужели всё настолько плохо? В смысле - неужели про Артура такое болтают?

- Бывало, - раздражённо дёрнула плечом Алька. - Но теперь я даже сама к мальчишкам подходила - ну, случайно как будто, и пробовала про Артура заговорить. И что ты думаешь? Ноль реакции. Ни шуточек, не смешков. Словно и не слышат они. А ещё втихаря его дневник посмотрела. За те дни, когда его в школе не было, у него оценки стоят. И непохоже, что он их сам рисует. Больно уж уверенно для подделки. И в журнале пропусков нет...

- Ты и в журнал заглядывала?

- А то. - Глядя в окно, она скрестила руки на груди. - Такие вот, Андрей, дела. Пропадает, а потом возвращается домой - точно весь день, как положено, в школе был.

- Какая-то... школьная магия получается, - сказал Андрей, сам не зная, в шутку или всерьёз, и доел последнюю конфету, которую до тех пор всё вертел в руках.

- Звучит ужасно, - поморщилась Алька. - Как будто мы действительно два сумасшедших.

Андрей предпочёл пропустить замечание мимо ушей.

- Почему, интересно, эта "магия" на тебя не действует?

- Может, потому, что я его видела. Того, кто эту магию наволшебничал. Колдуна. Не слишком логично - но это единственное, что хотя бы похоже на причину.

- И где ты его видела?

- Да тут, в нашем дворе. Как раз три недели назад.

В то утро Альке нужно было в школу ко второму уроку, но она вспомнила об этом, когда уже умылась и позавтракала. Снова ложиться в постель смысла не было. Она раздумывала, на что потратить свободное время - включить компьютер или разобраться с новой головоломкой из колец - когда, глянув в окно, случайно заметила, как возле подъезда Артур разговаривает с каким-то незнакомцем.

- Тогда я, конечно, не подозревала, что он... Короче говоря, решила, это просто очень странный тип. Подозрительный. Настолько, что я даже вниз спустилась - узнать, чего ему от брата надо. Но когда вышла, его уже нигде видно не было. А Артур уходил один.

- Ты подумала, он преступник? - уточнил Андрей. Ему всё ещё гораздо больше верилось, что Алька возьмётся обезвреживать преступника, а не колдуна.

- Ну, не знаю. Подозрительный тип, и всё. Но мало ли на свете подозрительных типов? Подумаешь, спросил что-то и пошёл своей дорогой... Больше не появлялся. И я не вспоминала о нём. Не вспомнила даже, когда на следующий день Артур первый раз школу незаметно для всех прогулял. Но когда это повторяться стало...

- Ты вспомнила про того человека и решила...

- Вспомнила. Но ещё ничего не решила. Исчезновений и странного типа маловато, чтобы историю с колдовством заподозрить. Я проследила за Артуром. И вот после этого уже решила.