Лабиринт Выходов

Алька, конечно, тут же пристала с новыми расспросами. Как это - "посередине"? Существует он, или всё-таки нет? Если, например, в этой школе съешь булочку - наешься, или это всё равно что воздух жевать? Если там вообще есть булочки... Но должны же звездочёты чем-то питаться? Или нет? Но они же не приведения какие-нибудь - значит, должны. Или они могут питаться "придуманными" булочками? Или, желая перекусить, отправляются в "настоящий" мир? Заходят там в кафе - а что, удобно. И посуду мыть не надо. Но тогда у них должны быть деньги - не воришки же они! Настоящие деньги? Но откуда звездочётам их взять? Значит, придуманные. Вот бы и маме с папой научиться "выдумывать" деньги, вместо того чтобы на работу ходить! С другой стороны, расплачиваться "придуманными" деньгами не очень честно. А как насчёт одежды звездочётов и всех других нужных вещей? А электричество в школе есть? А водопровод? Всё придуманное - и вещи, и свет, и вода? Или волшебное?

Артур картинно закатил глаза, в который раз сообщил сестре, что "в шоке" от неё и велел немножко потерпеть - а послезавтра засыпать вопросами Максимилиана, Серафима и других звездочётов.

Альке немедленно понадобилось узнать про Серафима и других - Артур прежде про них не говорил. Но брат и тут попросил её подождать до послезавтра.

Андрей задумался и замечтался так, что не заметил, как большая капля зелёной краски сорвалась с кисточки и упала на бумагу, разбрызгалась кляксой. Оказывается, он машинально обмакнул кисть в баночку, и всё это время держал над альбомом.

Несколькими прикосновениями кисти Андрей превратил кляксу в листок вроде кленового или виноградного. Собственный рисунок вызвал какое-то воспоминание - далёкое, поэтому Андрей не сразу понял, что именно пытается вспомнить. Но потом картина прояснилась. Ну да, кисти и краски. Художники. И - листок.

Начальные классы. Единственная учительница вместо теперешних разных - Мария Михайловна. С чего вдруг она заговорила в тот раз про художников, Андрей не помнил. Какое отношение художники имели к какой-нибудь математике или русскому языку? Или это был урок труда, на котором Мария Михайловна пыталась добиться от своих подопечных пластилиновой поделки или бумажной аппликации? И для вдохновения заговорила о художниках. Но речь у неё получилась не особо вдохновляющей.

- Чем все мы с вами отличаемся от художников? - задала вопрос учительница и сама же себе ответила: - Художник смотрит на дерево - и в каждом листике что-то необыкновенное видит. А мы-то с вами, конечно, нет.

По дороге домой в тот день Андрей всё время таращился на деревья - и в каждом листке, определённо, необыкновенного не видел. Да уж, не бывать ему художником...

Ну и пусть. Рисовать можно, даже если ты не называешься почётным словом "художник". После того случая Андрей стал браться за карандаши, фломастеры и краски ещё чаще. С годами и вовсе о нём забыл. А теперь вот вспомнилось...

Кленовый листок из кляксы остался единственным, что он изобразил в тот день. С Атлантидой дело с места не сдвинулось. Может быть, потому, что мысли всё время перескакивали на таинственную Школу, и рука тянулась нарисовать это здание, и парк, и фонтан, и лабиринт... Но зачем рисовать, выдумывая, когда где-то всё это уже существует? Так время до вечера и прошло. Приблизилось завтра. Чтобы приблизить его ещё быстрее, Андрей рано лёг спать.

Утром его, как обычно, разбудил будильник. Вот обидно - школу пропустить можно без всяких последствий, а вставать всё равно приходится в такую рань. Ну хотя бы на часик попозже...

"Можно пропустить школу без последствий". Он уже думает об этом, как о чём-то само собой разумеющемся. Но неужели эта "школьная магия" действительно будет и на них с Алькой распространяться? Он и верил, и не верил, и почему-то собирал портфель - а уж портфель-то ему точно не нужен. Во всяком случае, не с этими учебниками и тетрадями.

Мама уходила на работу позже отца - но вот уже и она взяла сумку и ключи, крикнула Андрею, что суп и второе в холодильнике - и вышла. Теперь его очередь...

В кухне монотонно бубнило радио на старой магнитоле. Сравнялась половина восьмого, и диктор зачитывал получасовые новости.

- На выборах мэра Южносибирска победил Николай Волков. Верховным главнокомандующим Малеварии назначен генерал Сильвестр дель Сьерра. Картина "Канатоходец", ранее объявленная неизвестной работой Пабло Пикассо, оказалась подделкой, выполненной художницей Мишель Баретти. В ближайшие пять минут об этих и других новостях подробнее.

"Вечно у взрослых то про политику, то про мошенников", - подумал Андрей. И сам удивился - вот ещё, прислушиваться к каким-то новостям, когда такое приключение ждёт...

Он плюхнул недособранный портфель на стул и зачем-то накрыл его сверху домашней футболкой. Заглянул в кухню, выключил магнитолу и почти бегом выскочил из квартиры. Запер дверь - и отправился в неизвестность.

Алька и Артур Андрея уже дожидались.

Позавчерашняя облачная дымка вчера превратилась в сплошные облака, а ночью прошёл дождик, и сегодня на улицах пахло не дымом осенних костров, а мокрым асфальтом. Одеться пришлось потеплее. Теперь уже точно для шортов время прошло.

- Конфетами в дорогу запасся? - осведомилась Алька вместо приветствия.

Андрей вздохнул виновато - всё-таки девчоночья это какая-то слабость, сладкоежкой быть... То есть, если о такой девчонке как Алька речь - то не девчоночья, а так, вообще...

- Запасся, и хорошо, - Андрей протянул брату с сестрой по вафле в шоколаде, ужасно боясь, что они начнут отказываться. Но сегодня даже Алька отказываться не стала.

Жуя вафлю, она изводила Артура всё новыми вопросами:

- Почему нужно обязательно идти на пустырь? Если уж этот Лабиринт такой волшебный, почему бы в него с любого места не попасть: хоп - и уже на той стороне!

- Ну, видно, не настолько волшебный, - попытался отшутиться Артур. Но его сестра потребовала более подробных объяснений.

- Выходы в наш мир связаны с определёнными местами. Так проложил их Мастер, когда проходил по Лабиринту в первый раз. Такую форму приобрёл Лабиринт, и она остаётся неизменной. Для нас этот выход - ближайший. Может, он на всю нашу страну единственный...

- Да ладно! - удивилась Алька.

- Ну, наверняка не знаю. В общем, войти в Лабиринт можно не с любого места, и - не в любое место из него выйти. Только в определённые. И перейти с помощью Лабиринта можно не из любого места в любое, а из определённого - в определённое.

Алька наморщила лоб, но на эту тему уточнений делать не стала. Зато стала на другую.

- Значит, когда путешествуешь, главное - точно представлять, куда именно отправляешься?

- Ага, - почти устало отозвался Артур. От Алькиных выспрашиваний кто угодно устанет. - Нужно, во-первых, знать, что в таком-то месте - один из Выходов Лабиринта. Тогда увидишь Лабиринт. А во вторых - представлять, куда отправляешься. Тогда откроешь Выход.

- Умно. Если я не имею понятия о Лабиринте - то никогда случайно в него не попаду. Посторонним даже не надо запрещать входить - они и не смогут войти.

- Ага, - тем же тоном поддакнул Артур.

- А если на том месте, где находится Выход, возьмут и построят что-нибудь? Дом? Или площадь, и она будет такой людной, что исчезать посреди неё не совсем удобно окажется?

- Вряд ли, - покачал головой Артур. - Нет, правда, не думаю, что такое может быть.

- Магия защищает?

Ребята уже подходили к пустырю. Вот за их спинами осталась дорога. Артур, Андрей и Алька остановились возле металлического мостика через ручей. По мосту шагала женщина и вела за руку малыша.

- Ну... - повернулась Алька к брату.

И в этот момент женщина с ребёнком, мост, ручей и заросли - всё исчезло. Вместо них перед ребятами высилась белая, слегка отливающая серебром и едва уловимо - разными цветами радуги стена высотой больше чем в два человеческих роста. Но не сплошная. В стене был проём, открывающий вид на другую стену.