Страница 16 из 52
Ближайшие к порту улицы криво и косо скакали вверх-вниз, постепенно взбираясь выше: Тервириен стоял у подножия гор-близнецов, Атар и Тиар. Далеко вперёд заглянуть было нельзя, повороты таили неожиданные сюрпризы, да и обороняться на подъеме в случае чего — приятного мало. Булыжник встречался далеко не везде, кое-где уличную грязь покрывали деревянные доски, а где-то и досок не было.
Когда Зура первый раз прибыла в Тервириен, в здешние кварталы как раз начали проводить канализацию; из-за войны работы затянулись да так и не были закончены, и это буквально чувствовалось в воздухе.
Верхние этажи домов выступали над нижними, между некоторыми окнами были натянуты веревки с мокрым бельем, мешая обзору; между домами бродили собаки, голые дети, ящерицы разной величины и даже свиньи.
— Топор остер! — вдруг громко и пронзительно закричал кто-то, и Зура тут же схватилась за собственный.
— Горит костер!
Но нет: это дети, видите ли, решили поиграть: собравшись на крыльце в переулке, голосили считалку:
— Кипит Кровавой Бесс котел! Будешь пузыри пускать, выходи, тебе искать…
Зура хмыкнула и руку опустила.
Вот поэтому она и ненавидела телохранительскую работу в городах, бралась за нее, только когда совсем припирало безденежье. Слишком сложно в такой обстановке разобрать угрозу, еще сложнее — ее устранить.
Но все же Тервириен ей всегда скорее нравился. Даже самые бедные домишки радовали глаз побелкой, а на некоторых соседей, видно, находил стих, и они красили несколько примыкающих друг к другу строений в ярко-синий, ярко-розовый или цвет яичного желтка. Некоторые дома раздвигали уверенно вросшие в здешний каменистый берег сосны, которые никто и не думал срубать, а на крутых подъемах кое-где ради удобства пешеходов сделаны были ступеньки.
Зура знала, что ближе к Тере улицы одевались камнем, а набережная выглядела лучше, чем в столице. Там же, с видом на устье, возвышались знаменитые башни тервириенских магов — пять или даже шесть, если Бен Лакор покончил уже со своим долгостроем. Но в сторону реки они не пошли, а свернули на запад, в квартал, где раньше жили купцы и ростовщики, а теперь располагались представительства картелей и крупных мануфактур. Здесь же проживали и наиболее высокопоставленные служащие…
Здесь, конечно, булыжником было крыто уже все, а дома красовались друг перед другом причудливой лепниной. Утреннее солнце весело сверкало в мелких стеклах старинных окон, ветер унес прочь портовые запахи — идти бы да радоваться, что не месишь грязь. Но Зура только разглядывала встречных-поперечных и смотрела, не таит ли кто арбалет под плащом и не тянется ли к ножу на поясе.
Дом Вартиана стоял вторым и третьим в ряду абсолютно таких же: узкие, стиснутые с боков соседями каменные фасады с каменными ступенями. Двери в жилые помещения располагались на высоте второго этажа. Первые этажи, наверное, были отданы под склады — окон в них не было. О том, кому принадлежит этот дом, говорила медная табличка с именем Вартиана и стилизованным изображением ибиса — знаком картеля «Борголода».
Дойдя до нужного крыльца, их орава остановилась, и Нитар твердо постучал по чугунному столбу у подножия лестницы молотком.
— Эй, торговец! — заорал он. — К тебе важный гость пришел! Выходи!
На все это остановились поглазеть несколько зевак, но близко не подходили — смотрели издалека. Лин стоял с важным и надменным видом — ни дать ни взять придворный. Зура подумала, не снять ли ей с пояса топорик и не принять ли угрожающую позу, но решила не переигрывать.
Дверь распахнулась, и на крыльцо выбежал человек — чуть постарше Зуры, пухлощекий, рыжеволосый, в расшитом золотом атласном халате, накинутом поверх кружевной ночной сорочки, в тапочках и ночном колпаке. Зура думала, такие колпаки носят только древние старики. Ничего-то она, видно, не понимала в жизни нормальных людей.
При виде их компании на лице у него отразились сложнейшие эмоции — удивление, страх, некоторое отчаяние, легкий расчет. Потом все это сменила довольно натуральная радостная гримаса.
— Мастер Темсин Лин! — воскликнул он. — Как я счастлив, что вы посетили мой скромный дом! Входите же скорее!
«Темсилин, — подумала Зура со смешком. — «Морской конек» на диалекте побережья. Понятно, почему он не пользуется полным именем! О чем только думали родители?»
Тут она вспомнила, какой брошкой был заколот бисон Лина, и ей захотелось захихикать вслух.
И наконец уже в дверях до нее дошло: если Лин — это фамилия, а не имя, то ведь речь же идет об аристократическом роде! О герцогах Трелоро! Или просто совпадение?
Зура запросто могла бы представить Лина герцогом или сыном герцога. Может быть, если он в самом деле из сильных мира сего по праву рождения, его миссия не так уж и безумна? Может быть, даже вполне осуществима?
Как-то даже не верилось. Зачем ему тогда она, Зура? Зачем этот торговец Вартиан, если на то пошло, если он вхож к самому императору или регентшам? Нет ответа.
Кажется, именно этот вопрос занимал Вартиана. Именно его он задал первым, когда провел их в свой кабинет: мрачную и захламленную комнату с тяжелыми портьерами на узких окнах.
Лин без лишних церемоний опустился в вартиановское кресло для посетителей, стряхнув с него грязную рубашку, и произнес:
— Ты ведь получил мое письмо, Вартиан. И даже ответил согласием.
— Я не успел! Я только собирался… — картельщик в волнении ходил туда-сюда по комнате. — Ах, мастер Лин, в недобрый момент вы явились.
— Ну, собирался или уже ответил, это неважно, я видел в воде, что ты собираешься ответить согласием, — кивнул Лин. — А что касается недоброго момента — я знаю и сам. Военные действия затянулись дольше, чем предполагал адмирал Калис, и он крайне недоволен как тем, что приходится пользоваться услугами наемников, так и тем, что эти услуги оплачивают картели. Адмирал уже был готов отправиться в столицу, чтобы добиться отправки послов к морскому народу — но занемог. Перемирие было заключено, но на этом все. Я так понимаю, картели продолжению военных действий тоже не рады: и «Борголода», и «Троммалия» уже потратили на войну гораздо больше денег, чем предполагали, а монополия на этом побережье им все равно не светит…
— Нет-нет, — покачал головой Вартиан. — Недовольны только местные служащие картелей. Штаб-квартиры готовы еще побороться за рыбные угодья Полуострова, и требуют от нас не жалеть усилий… Право же, вот я и говорю, в недобрый час вы явились, мастер!
— Ну, раз не ты, Вартиан, отравил адмирала Калиса, то и бояться тебе нечего, — заметил Лин легко. — Не волнуйся: я приехал, чтобы выручить и тебя, и твое прямое начальство, и даже ваших конкурентов. Просто следуй плану, который я изложил в письме…
— Кстати, больше никогда так не делайте! — перебил его Вартиан. — Может, я и новичок в этих делах, но я знаю, что такие письма открыто не рассылаются!
— Ну, я уж точно не новичок. С чего ты взял, что я рассылал его открыто? — Лин приподнял брови. — Его принес мой доверенный человек, а чернила предназначались только для твоих глаз, никто другой бы их не увидел.
— Да, вы не новичок… — пробормотал Вартиан с непонятной интонацией. — Что ж, мастер… я прикажу подготовить вам лучшую комнату. Надеюсь, вы правы. Надеюсь также, что вы не самоуверенный одиночка, каким мне сейчас кажетесь. Потому что если это так, никакая магия в мире вам не поможет.
— Тут ты прав, — задумчиво проговорил Лин, — никакой магией не заставишь людей поступать разумно. Но мой план сработает, и ты, Вартиан, обнаружишь себя в роли главы этого филиала или даже всей компании. Если, конечно, сам будешь следовать разумному поведению.
Первый раз Зура видела такого Лина: не только спокойного, не только уверенного, но слегка угрожающего.
Даже Вартиана, кажется, проняло. Он только вздохнул и покорно вызвал служанку.
Лина разместили в лучшей спальне особняка — длинной мрачной комнате, отделанной в старинном стиле. При спальне имелась обширная гардеробная, где стоял узкий топчан для слуги гостя. Зура решила, что ей там будет в самый раз.