Страница 16 из 20
Он вошел в просторный холл. Комната для свиданий,- было написано над одной дверью. Виктор заглянул - никого. Пустые столы, стулья. Прошел дальше. Увидел окошечко. Постучался. Сразу отдернулась беленькая занавеска, выглянуло юное лицо.
- Вам кого?
Виктор приблизился.
- Я по вызову.
- Сейчас, я узнаю.- Лицо кивнуло и исчезло, занавеска задернулась. Виктор выпрямился. Посмотрел по сторонам. В холле никого не было. И все так тихо, буднично...
- Как ваша фамилия?- услышал он.
- Белов.
Окошечко раскрылось, высунулась из него тонкая рука. В пальцах была зажата бумажка.
- Вот пропуск. Первый этаж. Кабинет десять.
Виктор взял бумажку.
- Мне идти? Можно?
- Постучите в дверь, там дежурный, он пропустит.
- Спасибо,- пробормотал Виктор. Подошел к двери, постучал. Дверь отворилась.
- Пропуск!- произнес детина в белом халате, сонно глядя на визитера.
- Вот,- Виктор протянул ему бумажку.
- Проходи,- кивнул. Виктор двинулся вперед, стараясь сохранять спокойствие.
- Пожалуйста... Да-да. Можно!- Бородатый доктор живо подошел к нему, с видом радушного хозяина протянул руку. Если бы не белый халат и не этот кабинет, можно было подумать, что это какой-нибудь артист, или преуспевающий бизнесмен.- Главный врач.- сообщил он.- Дыбин.
Виктор пожал мягкую влажную ладонь. Они вместе прошли по мягкому ковру и одновременно опустились на пружинящие стулья.
- Так чем, собственно, могу помочь?- спросил главный врач, участливо глядя на Виктора.
- Мне сказали, можно свидание...
- С кем?
- Ну как. Мирослава Шунь...
- Как вы сказали, Шунь?..- Врач взял себя пальцами за подбородок, как бы что-то припоминая.- Шунь...- Вскинул голову.- А что у нее?
Виктор хмыкнул.
- Откуда я знаю. Вы же ее лечите!
- Ах, Шунь,- протянул врач.- Ну-ну. Есть такая. Кажется, у нее галлюцинативный психоз. Депрессия в тяжелой форме... Но мы делаем все возможное. Боремся, так сказать, всеми силами.
- Какая депрессия? Вы что? Я же видел ее недавно. У нее было все в порядке! Она...
Врач внимательно смотрел на Виктора.
- Так что вы хотите?
- Увидеть ее. Мне кажется, я смогу помочь ей!
- Это исключено!
- Но почему?
- Потому, что вы мужчина! А мы и лечим ее от этого.
- От чего?
- Вы знаете, чем она занималась в последнее время?
- Нет.
- Она совращала мужчин! Выходила на улицу и завлекала к себе! Принуждала их к близости! Знаете, что это такое?
Виктор опустил глаза.
- Теперь, когда ценой невероятных усилий мы избавились, наконец, от проклятия сексуальной зависимости. После всех жертв. Это, по-вашему, нормально?..
- Нет, наверное.. Но только я такого не заметил. Я долго был с ней знаком, и не заметил ничего такого.
- Зато другие заметили. И сообщили нам. А вас она обманывала. Понимаете? И вы верили ей, а теперь собираетесь о чем-то с ней еще и говорить...- Он поднялся резко.- Вот что я вам скажу. Идите домой и хорошенько подумайте обо всем. Эта женщина - она очень опасна! Она растлевающе действует на всех вокруг себя. Вот и вы, я вижу, поддались на ее обман. С ней работают сейчас опытнейшие наши психологи, и пока никаких результатов. Боюсь, придется применять амнезию...
Виктор поежился, словно куском льда провели по спине.
- Она вела двойную, или даже тройную жизнь! И она должна понести ответственность за свои поступки.
- А это точно известно?- спросил Виктор.
- Точно?.. Да вы хоть знаете, что она была беременна? Вам знакомо это слово? И представьте теперь этого несчастного человека, которого она обманным путем затащила к себе, и там совершила с ним свое мерзостное действо! Можете вы представить - какую психическую травму она ему нанесла? И ведь этот человек не сообщил нам об этом. Не сообщил!- Он поднял указательный палец.- Значит, что?.. Значит, она так на него повлияла, что он забыл моральные принципы, пренебрег своим гражданским долгом. Но дело, конечно, не в нем. Он - жертва! И мы не виним этого несчастного человека. Так же как не виним и всех других, попавших в ее грязные руки. Они - жертвы, и этим все сказано. Вот и вы пришли защищать ее. И на вас она так странно подействовала. Но мы все это понимаем. Мы входим в ваше положение и потому беседуем с вами, пытаемся вас переубедить. А женщина... с ней, повторяю, идет целенаправленная работа. И мы продолжаем надеяться, что удастся обойтись без крайних мер. Но, скажу прямо, надежд все меньше.
- Значит, нельзя?..
Врач ответил не сразу. Подумал немного, встал, прошелся к столу.
- Я всё объяснил.- Взял бланк и написал на нем пару слов. Положил на край стола.- Вот ваш пропуск.
Виктор подошел медленно, взял. Повернулся и направился к двери. Вышел, не прощяясь. Двинулся по коридору. Амбал в халате распахнул перед ним дверь. Виктор миновал его. Он шел, твердо ставя ноги. Хотелось что-нибудь сделать. Но ничего не приходило в голову.
После этой беседы Виктор окончательно потерял покой. Постоянно думал о Мирославе. Вспоминал разговор с врачом, мысленно отвечал ему, опровергал, что-то доказывал, объяснял. И однажды, через несколько дней, снова приехал в клинику.
Доктор, выслушав его первую фразу о том, что, дескать, он
- Виктор - подумал тут, и решил, что, в общем-то, женщину вполне можно отпустить, так как она не представляет никакой угрозы, это совершенно очевидно и не находит ли доктор того же,- против ожидания, не стал с ним спорить. Он что-то подумал про себя и сказал:
- В пятницу будет консилиум, там решится ее вопрос.
- Что решится? - сразу расстроившись, спросил Виктор.
- Ну что... как дальше с ней быть. Ситуация осложнилась. Консервативные методы не дали результатов. Напротив, наблюдается устойчивое возбуждение. Боюсь, что дело плохо.
Виктор никак не ожидал такого ответа.
- И с ней будет?
- Что и обычно бывает. Высокочастотное поле, два электрода на виски, один на руку...- Доктор говорил устало.
- И это возможно?- спросил Виктор.
- Боюсь, у нас нет другого выхода. Мы не можем позволить такому человеку разгуливать на свободе и делать всё, что ему заблагорассудится.
Все здравые мысли вылетели у Виктора из головы. Он окончательно растерялся.
- Вы поймите,- продолжал доктор.- Она своим преступным поведением может обеспечить наше заведение работой на год вперед. А ну как все начнут совокупляться да рожать детей! Это что же тогда получится? К чему нам новые потрясения? Мы только-только свободно вздохнули.