Страница 11 из 20
Взвод спецназа лейтенанта Сергея Мельничука 1-й роты джелалабадского 154-го ооспн, лето 1987 года. В подразделении соблюдалось единообразие в одежде — все бойцы одеты в маскировочные КЗС, которые для удобства часто делили на отдельные куртку и штаны, разрезая в поясе.
Чирчикский отряд получил собственное наименование — 154-й — перед самым вводом, 21 октября 1981 года, и был размещен в городе Акча провинции Джаузджан на севере ДРА. Его первым командиром в составе 40А стал майор И.Ю. Стодеревских. С августа 1982 года отряд перевели в Айбак соседней провинции Саманган.
177 соспн подполковника Б.Т. Керимбаева сформировали в феврале 1980 года из разведчиков Чучковской 16-й бригады СпН (МВО) и Капчагайской 22-й бригады (САВО), однако Боевое знамя отряд получил только в сентябре 1981 года перед уходом в ДРА. Границу отряд пересек вместе с 154-м ооспн 21 октября, а уже через неделю получил первую боевую задачу.
Спецназ располагал своей бронетехникой (БТР и БМП), грузовиками повышенной проходимости, минометами и зенитными установками (высокая скорострельность автоматических ЗУ-23 и «Шилок» существенно повышала огневые возможности подразделения, а большие углы возвышения позволяли обстреливать отвесные склоны).
Деятельность СпН поначалу свелась к охране промышленных объектов, немногочисленных и потому имевших особое значение — газопромыслов в Шибаргане и трубопровода в Пули-Хумри на севере страны. Они были укомплектованы офицерами мотострелковых частей и практически утратили прежние возможности.
Штаты и структура отрядов также напоминали обычные армейские: каждый ООСПН имел в своем составе шесть рот (три — СпН, по одной инженерно-огнеметной, гранатометно-минометной и ремонтно-материального обеспечения и транспорта) и две группы — связи и зенитная. На их вооружении имелась тяжелая техника, включая «Шилки», и разнообразная броня. Так, 1-я и 2-я рота оснащались БМП-1, 3-я — БМД-1, БРДМ и БТР-60ПБ. При наступлении в ходе Панджшерской операции задействовали силы 177-го ооспн. Его разведчики по окончании операции разместились на заставах у Рухи, компенсируя слабость насажденной «народной власти» и прикрывая свои части. Только что «побежденный» противник и не думал сдаваться — 18 июля посту 31-й разведгруппы лейтенанта И.А. Егиазарова (15 человек, 2 АГС-17, 1 ДШК и 1 миномет «Поднос») у кишлака Мариштан пришлось отражать нападение большой группы душманов, под прикрытием крупнокалиберных пулеметов сумевших ворваться на высоту, но скошенных огнем уже на заставе.
Спецназовцы кандагарского отряда перед вылетом на задание. В составе группы — отделение гранатометчиков с «Пламенем». АГС-17 разобран для переноски, само оружие упаковано в сумку. Помимо барабана с собой берут запасную ленту с выстрелами.
Возвращение разведгруппы из засады. Каждый второй вооружен ПК или ПКМ. Пулемет был наиболее подходящим оружием для засадных действий, где требовалась высокая плотность и дальность огня, способного остановить караван, выбить машины и подавить сопротивление охраны, а успех часто зависел от силы внезапного упреждающего огня. Кандагар, лето 1987 года.
К концу зимы 1984 года спецназ решили использовать по назначению. 177-й ооспн перевели в Газни, лежавший на магистральной трассе, опоясывавшей весь Афганистан, 154-й разместили в Джелалабаде на пакистанском направлении. 10 февраля в ДРА ввели третий отряд, 173-й ооспн из Кировограда, сформированный по приказу министра обороны СССР от 29 февраля 1980 года на базе 12-й бригады спецназа (тогда она дислоцировалась в Лагадехи ЗакВО). Однако неопределенность с ролью спецназа в Афганистане привела к отсрочке со вводом. Через границу отряд перешел 10 февраля, а к 14 февраля своим ходом прибыл к Кандагару, где был дислоцирован в военном городке у аэродрома. Эти места были наиболее горячими: город, лежащий вблизи границы, находился на пересечении старинных караванных путей и служил ключевым в контроле юго-запада страны.
К осени в составе Армии появился еще один отряд — свежесформированый приказом от 21 августа 1984 года 668-й ооспн («4-й батальон») из 9-й Кировоградской бригады с Украины. Его разместили в селении Калагулай у Баграмской авиабазы, а в марте 1985 года перевели в поселок Суфла неподалеку от «горячей точки» — душманского оплота Бараки, из-за чего он стал известен как «Баракинский батальон».
За каждым из отрядов СпН для обеспечения мобильности и огневой поддержки закреплялись по 4 транспортных вертолета Ми-8 и 4 боевых Ми-24 из базировавшихся вблизи мест дислокации спецназа джелалабадского 335-го отдельного боевого вертолетного полка (обвп), кандагарского 280-го отдельного вертолетного полка (овп) и 262-го отдельной вертолетной эскадрильи (овэ) из Баграма. К работе со спецназом привлекались и вертолеты кабульского 50-го отдельного смешанного авиаполка.
Кандагарский спецназ отправляется на вылет вместе с афганцами-наводчиками, запасшимися всем необходимым на несколько дней — канистрами с водой, одеждой, покрывалами от солнца и солдатскими одеялами. У одного из разведчиков, в костюме КЗС и в кроссовках-«кимрах», автомат снаряжен рожком от РПК-74 емкостью 45 патронов.
Разведчики ведут афганцев-наводчиков к вертолету. Чтобы не выдать помощников, их привозили к самому вылету, укрывая от чужих глаз и заматывая лица чалмами. В таком же никем неузнанном виде они покидали аэродром после задания.
С появлением новых задач штаты, структура и вооружение отрядов были изменены: отряды «разгрузили», избавив от тяжелого вооружения, и ликвидировали разнобой в технике. Теперь ооспн включал пять рот (три СпН и по одной — минирования и РМО), а также группы связи и ЗСУ. Кроме того, в ротах СпН вводились четыре группы АТС-17 и РПО-А «Шмель» из числа прежних огнеметных и гранатометных взводов соответствующих рот отряда. На вооружении 1-й роты находились БМП-2, 2-й и 3-й — БТР-60 и БТР-70.
До введения в штат рот минирования каждый из отрядов имел приданный взвод (группу) спецминирования из состава 45-го инженерно-саперного полка. При необходимости для поддержки действий СпН у гарнизонов и баз выделялись артиллерийские подразделения.
Наиболее боеспособные во всей 40А, подразделения спецназа получали новейшую технику и оружие, включая специальное — связи, наблюдения и сигнализации, бесшумной стрельбы и взрывную технику. Они экипировались и снабжались лучше других, хотя и с поправкой на известную нерасторопность тыловых служб. До самого конца войны армия так и не получила современного горного снаряжения и соответствующего обмундирования, лучшего оставляли желать средства маскировки и тяжелые бронежилеты. Немногочисленные экспериментальные образцы спецодежды, комбинезоны, накидки и экипировки так и остались единичными. Особенно много претензий было к медицинским средствам, неподходящей обуви и низкокалорийным продовольственным пайкам, что вынуждало поправлять снабжение за счет трофеев, покупать и мастерить самостоятельно наиболее нужные предметы экипировки — рюкзаки, разгрузочные жилеты, подсумки и ранцы.
Ми-8МТ идут на задание. После первых потерь все вылеты — от связных и транспортных до ударных и поисково-спасательных — выполняли только парами и звеньями. Такой порядок позволял оказать быструю помощь экипажу, сбитому или севшему на вынужденную в негостеприимных местах. Летчиков и десант подбирал сам напарник или помогал им дождаться выручки, прикрывая огнем с воздуха.