Страница 10 из 20
БТР-80 десантной разведроты. Несмотря на более современную конструкцию «восьмидесятки», многие больше ценили БТР-70, имевшие тоже вооружение из спарки 14,5-мм пулемета КПВТ и 7,62-мм ПКТ и такую же противопульную бронезащиту, но выгодно отличавшиеся силовой установкой из двух 120-сильных двигателей. Спарка двигателей считалась более надежной и живучей, позволяя при отказе или попадании в один из моторов вытянуть машину оставшемуся.
Грузовой полноприводной «Урал» оставался основной армейской машиной, уважаемой за надежность и вездеходные качества, обеспечившие ему репутацию «сверхпроходимой» машины. На снимке: Урал-4320 кандагарского 173-го ооспн.
В июле 1982 года командование 103-й гв. вдд решило наладить организацию засад, в первую очередь, — в приграничных провинциях Гильменд и Кандагар. Замкомандира батальона 357-го пдп майор В.П. Гладышев так описывал подготовку разведгруппы для этой цели: «Была отобрана и в течение десяти дней подготовлена группа в составе 20 человек из числа наиболее выносливых, имеющих боевой опыт солдат, сержантов и офицеров батальона. Состав группы: два офицера, прапорщик, пять сержантов, двенадцать солдат (из них два связиста, два сапера, санинструктор, переводчик). В ходе выполнения задачи с группой постоянно находился офицер госбезопасности Афганистана. Вооружение и снаряжение группы: пулеметов — 6, автоматов АКС-74 — 14, один автомат АКМС с прибором бесшумной стрельбы, по два боекомплекта на единицу оружия, по четыре ручных гранаты на человека, РПГ-18 — 4, различных мин — 5, радиостанций — 7, биноклей — 7, один прибор ночного видения, бронежилеты — на каждом. Группа была одета в маскхалаты и спортивную обувь».
При первом выходе в конце июля под селением Марджа группе предстояло провести в засаде только одну ночь. Этого хватило, чтобы с помощью выставленных мин МОН-50, гранат и автоматно-пулеметного огня полностью уничтожить вышедший к засаде отряд противника из 28 человек, причем тот не успел сделать ни одного ответного выстрела. На месте боя собрали 32 единицы оружия, боеприпасы и, не имея даже раненых, к утру вернулись на базу.
До конца сентября были устроены еще 18 засад, из них 14 дали результат. Группа уничтожила около 200 душманов, взяла 20 пленных, более 200 «стволов» и несколько мешков денег — иранских реалов, пакистанских рупий и афгани ДРА, шедших на «подогрев» войны. Со своей стороны были ранены три человека. При этом организаторы подчеркивали, что успех труден и достигается продуманной организацией, в которой нет мелочей — от «тщательного отбора личного состава и четкого распределения обязанностей» до «использования специальной одежды и обуви».
По опыту десантников, в тот же период проводивших засады силами усиленных разведвзводов под Кабулом и Суруби, до 90 % выходов оказывались безрезультатными. Перекрытые направления оказались малоперспективными, не всегда удавалось обеспечить скрытность, к тому же, «сверху» приказывалось направлять в засады не менее 25 человек, обязательно сопровождая их тяжелым вооружением.
Разведгруппа выходит на дорогу к пришедшей забрать его «броне». Если бойцы действовали в отрыве от техники или уходили в пеший рейд, бронегруппа обычно находилась неподалеку, чтобы, при необходимости, поддержать огнем или помочь выбраться.
Армейские засады, выставляемые на наиболее вероятных путях, были все же малоэффективны из-за обширных зон ответственности и сложного характера местности, где по неприметным тропам и проходам просачивался противник. К тому же засадные действия в бригадах и полках были далеки от оперативности, проводились по загодя составленным на месяц планам-графикам, где оговаривались не только выделенные подразделения и их усиление, но и места и сроки, в которые следовало ожидать противника. Выдвижение на засаду в сопровождении бронетехники, остававшейся поблизости в готовности поддержать бойцов, уже при выходе замечалось местными жителями и нечасто достигало успеха. Еще одним недостатком называлась чрезмерная «опека», при которой от разведгруппы требовались постоянные ежечасные доклады по радио о выходе, прибытии, готовности и обстановке с получением указаний, а этот радиообмен настораживал противника. За пять месяцев летнего периода 1983 года из 2800 засад результативными были только 262 (менее 9 %), за тот же срок в следующем году отдача и количество захваченного оружия даже снизились (181 перехват противника из 2084 выставленных засад — около 8 %). По подсчетам штаба армии, для полного перекрытия границы подобными методами требовалось вдвое увеличить численность армии, доведя ее до 200 тыс. человек.
В начале 1984 года был разработан план под кодовым названием «Завеса», предусматривавший целый ряд мер по перекрытию караванных маршрутов и лишению бандгрупп притока оружия и боеприпасов. Основной упор делался на подавление активности оппозиции в центральных провинциях, где худо-бедно держалась центральная власть и были сосредоточены основные советские части. По словам Б.В. Громова, стратегическая линия в то время свелась к тому, что «революционная власть не имела права развалиться. Она должна была существовать, и, несмотря ни на что, укрепляться под прикрытием 40-й Армии».
Для этого на наиболее напряженных южном и восточном направлениях у пакистанской границы назначались зоны ответственности частей и подразделений общей протяженностью 1000 км и глубиной от 100 до 300 км. В системе «Завеса» задействовались 11 мотострелковых батальонов, но основная нагрузка приходилась на 3 разведбатальона, 11 разведрот и 60 разведвзводов.
Пулеметчик в трофейной куртке-«пакистанке» с ПК первых моделей с характерным пламегасителем. Сошки пулемета откинуты, патронная коробка пристегнута: оружие готово к бою. Сменный ствол почти не находил применения: разрешенных 400 выстрелов непрерывной очереди обычно хватало.
На стрельбище кандагарских разведчиков. Земля вокруг после частых стрельб усыпана ковром из гильз. Боеприпасов на огневую подготовку не жалели, и их расход было не сравнить с обычными 10 патронами на человека дома.
Тренировка группы спецназа 173-го ооспн перед выходом на засаду. Командир и пулеметчик огневого звена, оставив тройку прикрытия, бегут на позицию. На боку у командира — подсумок на 10 выстрелов к подствольному гранатомету ГП-25. В разведгруппе по штату подствольники имели командир взвода и его заместитель.
Бойцы специального назначения
Наиболее ответственными задачами были доказавшие свою эффективность активные действия по поиску и уничтожению караванов. Соответствующие цели ставились многим частям и подразделениям, включая авиацию, но главная роль отводилась силам разведки специального назначения ГРУ (подразделения спецназа в системе ГРУ Генштаба были созданы для целевых диверсионных задач — обнаружения и уничтожения ракетных установок, штабов и других ключевых объектов в тылу противника; приказом министра обороны от марта 1950-го года предусматривалось развертывание 46 рот СпН в военных округах). Подготовка, способы и тактика их действий практически полностью соответствовали поставленным задачам, однако до 1984 года части спецназа в 40-й Армии использовались ограниченно, а часто и не по назначению. После ввода войск силы СпН ГРУ в Афганистане ограничили одной 469-й отдельной разведротой в Кабуле, привлекавшейся от случая к случаю для отдельных заданий — разведки, доразведки с целью проверки информации, захвату пленных и уничтожению лидеров и командиров оппозиции. Позже были введены еще два отряда СпН (отряд СпН ГРУ численностью около 500 человек соответствовал армейскому батальону). При вводе в Афганистан из соображений секретности их именовали «отдельными мотострелковыми батальонами» с порядковыми номерами — 1-й, 2-й и т. д. Так, 154-й ооспн стал 1-м батальоном, 177-й ооспн — 2-м батальоном. Эти названия употреблялись во внутриотрядной документации и обиходе. 154-й ооспн из Чирчика и 177 ооспн из Капчагая Алма-Атинской области перебросили в АРА в октябре 1981 года.