Страница 66 из 100
- Я предложил на этой встрече программу активных действий по обеспечению безопасности императорского поезда, по принятию скорейших мер для отправки надежных частей в столицу для усмирения мятежа, а также другие меры по снижению революционного накала в Петрограде и в стране в целом. Генерал Алексеев заявил мне, что войска не должны вмешиваться в происходящее и революция должна снести всю накипь, имея в виду нашего Государя. И, лишь после этого, как выразился наштаверх, армия зафиксирует новый порядок в России и новую власть.
Иванов нахмурился, чем признаться ободрил меня. Что ж, как говорится, куй железо, не отходя от кассы! Потому наношу последний удар.
- Я прямо обвинил генерала Алексеева в измене Государю, в организации мятежа и попытке свергнуть Императора. И он нисколько не возражал против моих обвинений. Более того, заявил о том, что они найдут кого посадить на Престол. Генерал Алексеев распорядился взять меня под домашний арест до той поры, пока, как он выразился, все не закончится. А потом, мол, они решат, что будут со мной делать. Только благодаря предвидению событий, заступничеству Великого Князя Сергея Михайловича и счастливому случаю в лице молодцев штабс-капитана Мостовского мне удалось вырваться из заточения и прибыть к вам.
И финальный аккорд:
- Николай Иудович, сегодня перед отправлением императорского поезда, наш Государь повелел мне присмотреть за генералами в Ставке и в случае необходимости принять меры к тому, чтобы восстановить власть Императора и управление войсками со стороны Верховного Главнокомандующего. И я это сделаю.
Уже привычно чеканю слова:
- В условиях начавшегося в Империи мятежа, в виду того, что заговорщики захватили высшие командные посты в армии, учитывая то, что Государь Император не имеет сейчас возможности управлять войсками и принять необходимые меры для исправления катастрофической ситуации, я, Великий Князь Михаил Александрович, брат Императора и, не дай боже, в случае чего, Регент Государства, временно принимаю на себя руководство мерами по стабилизации ситуации в Ставке и в стране. Я приму все необходимые меры для того, чтобы Государь Император сохранил трон, а Россия сохранила порядок в этой непростой ситуации. Как только наш благословенный Государь Николай Александрович вновь сможет повелевать, я немедленно сложу свои полномочия и отдам себя на его суд.
И после секундной паузы, давая Иванову возможность осмыслить мои слова, требовательно вопрошаю:
- В связи с этим, ваше высокопревосходительство, я хочу услышать от вас, намерены ли вы освобождать Государя Императора из лап заговорщиков? Намерены ли вы выполнять порученные вам Высочайшим Повелением обязанности руководителя военной миссии по восстановлению порядка в столице и обязанности главнокомандующего Петроградским военным округом? И намерены ли вы помочь мне восстановить власть Императора в Могилеве и вернуть ему управление армией? Вверенный вашему командованию Георгиевский батальон готов к выступлению?
Я до боли сжал кулаки в ожидании ответа. Иванов некоторое время молчал, видимо колеблясь, но затем принял решение и выпятил вперед бороду.
- Ваше Императорское Высочество! Георгиевский батальон поднят в ружье и ждет команды на построение!
Горячая струйка сбежала у меня между лопаток. Стараясь не дрогнуть голосом, я заявил:
- Отдайте приказ строить батальон, Николай Иудович. Я хочу сказать георгиевцам несколько слов.
* * *
МОГИЛЕВ. 28 февраля (13 марта) 1917 года.
- Ваше Императорское Высочество! Личный состав Георгиевского батальона охраны Ставки Верховного Главнокомандующего построен! Командир батальона полковник Тимановский!
Я козырнул в ответ на его приветствие и повернулся к батальону. Батальон этот совершенно не случайно назывался Георгиевским, поскольку комплектовался исключительно из Георгиевских кавалеров, заслуживших свои награды личными подвигами и прошедшими реальную войну. Хоть батальон и не полк, и тем более не дивизия, но с учетом того, что составляли его закаленные в боях герои-ветераны, он было очень весомым аргументом в решительных руках. В моих решительных руках, поправил я сам себя.
Светало. Четкий строй батальона застыл в ожидании приказа.
- Здорово, братцы!
Слитный хор луженых глоток гаркнул:
- Зрав-желав-ваш-имп-выс-во!
Глубоко вздохнув, я громко заговорил.
- Братцы! Близок час нашей победы! На весну намечено грандиозное наступление русских войск, которое должно положить конец этой долгой войне! Венгры и наши братья славяне уже вступили в контакт с нами и ждут нашего весеннего наступления для начала восстания, которое мы поддержим победоносным наступлением! А после выхода Австро-Венгрии из войны Германия будет вынуждена искать мира, и выведет войска с нашей земли! На склады уже завезли комплекты новой формы для Парада Победы в Берлине! Военные оркестры уже разучивают торжественный вход в Константинополь! По случаю столь славной победы в войне подписи у Государя ожидают долгожданные законы о земле, о народном управлении, о сокращении рабочего дня, о награждении всех воевавших землей и деньгами за каждый день на войне, за каждую рану, за каждую награду! Все вы получите особое положение в Империи и личную благодарность Государя Императора! Скоро с почетом домой, братцы!
Генерал Иванов кивнул, и строй слитно ответил:
- Ура! Ура! Ура!
- Но не всем по нутру благость народная! Хотят помешать нашему Государю подписать эти законы народные! Хотят отстранить народного защитника от власти и принудить отречься от народа своего, отречься от Престола! Хотят ограбить народ русский и загнать его в процентную кабалу навечно!
В строю зашумели. Я продолжал накачку.
- В России заговор против народа русского. Мятеж против Государя Императора поднят кучкой богатейших депутатов бывшей Государственной Думы, которые соблазнили деньгами и властью некоторых генералов. Прикрываясь лукавыми словами о революции, они хотят полной и бесконтрольной власти для себя, которая позволит им снять с народа последнюю рубашку!
Шум усилился.
- Братцы! Заговорщики занимая высшие посты в армии хотят сегодня арестовать Государя в поезде и принудить отдать им власть над Россией, власть над народом русским!
Гул стал угрожающим.
- Главарь мятежа против народа и Государя - генерал Алексеев! Я, Великий Князь Михаил Александрович, брат Государя Императора и действую по его Высочайшему Повелению. Я приказываю вам - все, кто верен присяге, кто готов отстоять право народа на землю и правду - за мной! Мятежников и сочувствующих им брать под арест, а при сопротивлении стрелять без пощады! С нами Бог! По машинам!
Призывно машу рукой, разворачиваюсь и демонстративно бегу к машине. Сзади слышится топот сотен ног.
* * *
МОГИЛЕВ. 28 февраля (13 марта) 1917 года.
Грузовики затормозили у здания Ставки и из них горохом посыпались георгиевцы. Солдаты быстро окружали здание.
Выходы из Ставки блокировались, окна брались на прицел. С криком: "Именем Государя Императора!" подавлялись стихийные очаги сопротивления. Где не хватало крика, в ход шли кулаки и приклады, но пока обходились без стрельбы и кровопролития.
Двери кабинета наштаверха оказались запертыми. Несколько человек пытались прикладами открыть дорогу, но крепкая дверь держалась. Наконец унтеру Урядному это надоело, и он с веселым матом приложился к замку своим огромным плечом. Треск ломаемой древесины слился с грохотом падающего тела. В образовавшийся проем бросился Мостовский, а за ним сдуру сунулся я. Пуля просвистела у моей головы, и через мгновение Мостовский выстрелил в ответ.