Страница 24 из 35
У всех приехавших слуги забирали лошадей и заводили их в конюшню, чтобы там расседлать и почистить.
Когда приблизились к коню Кая, жеребец зло клацнул зубами.
– Аршад, позволь я сам его расседлаю, – попросил Кай.
Понимая, что этот конь сейчас подпустит к себе только Кая и зная его любовь к лошадям, Аршад с улыбкой ответил:
– Если ты хочешь, я не против. Потом переодевайся и приходи к ужину. Мы будем тебя ждать.
– Хорошо.
Кай совершенно спокойно вёл коня, который шёл с ним рядом с видом телёнка.
Кто бы мог подумать, что ещё несколько часов назад это было совершенно дикое животное.
Кай был счастлив на конюшне с лошадьми. Только у Шейха он и мог позволить себе окунуться в другой мир, где были лошади и жизнь, связанная с повседневным бытом конюшни.
Он поставил в проходе коня на развязки, спокойно расседлал его, потом повёл в мойку, вымыть.
Конюхи раздавали сено. Лошади оживлённо ржали в денниках в предвкушении еды.
Кай завёл коня в денник, сам принёс ему сена - не хотел, чтобы его вновь обретённый друг ждал своей очереди. Конь жадно вырвал клок сена из охапки, которую он принёс, затем опять нырнул мордой в душистую сухую траву, лежащую у его ног.
Кай замер в проёме двери денника, наблюдая, как Небесное облако спокойно приступил к еде. Сено пахло, поднимая в душе воспоминания – лето, огромный сенник, душистое сено, закатанное в большие рулоны, и он лежит на самом верху одного такого и смотрит в небо. Огромное бескрайнее небо. Как хорошо тогда было. Тихо и спокойно на душе….
Конь мирно жевал, более не обращая внимание на своего покорителя, который прижался лбом к металлу двери, чтобы не закричать от нахлынувших на него воспоминаний. Холод привёл его в чувства.
Кай шагнул назад и закрыл дверь денника. Небесное облако обеспокоено поднял голову, но потом опять приступил к еде.
И зачем он позволяет себе вспоминать? Лучше просто жить и не думать о прошлом. Прошлого больше нет! Ничего нет! И не будет! Есть только сегодня и сейчас…
***
Максуд уже ждал Кая в его комнате, чтобы помочь ему в наведении красоты. Отвел его в ванну, затем натёр ароматными маслами и помог одеться в очередной невероятно дорогой и красивый восточный костюм, в котором Кай спустился к ужину.
К его приходу все уже поели и, перейдя к легким закускам, весело болтали о дневной поездке.
– Наконец-то! Уже хотели тебя искать, – Аршад обрадовался, его приходу.
Перед Каем сразу оказалась горячая тарелка с очень красиво разложенной на ней едой.
Кай попросил вина, и, по привычке откинувшись на стул, стал отпивать из бокала небольшими глотками тёмно-алый напиток. Он надеялся, что за такими оживленными разговорами о нём забудут и оставят в покое. Мысли его сейчас были далеко, как он ни боролся с собой, память выдавала, как слайды старого фильма, до боли знакомые пейзажи далёкой родины.
Аршад и Тоями, несмотря на разговор, внимательно следили за Каем и, увидев его попытку пропустить еду, практически в один голос сказали:
- Ешь.
Кай вздрогнул. Их голос вернул его в реальность. Он придвинулся к тарелке и начал есть, как всегда, считая количество вилок, положенных в рот.
– Друг мой, – видя грустное и отстранённое лицо Кая, произнёс Аршад, – если посещение конюшни вызывает у тебя столько воспоминаний, может, не нужно всё это тормошить?
– Всё нормально, просто задумался… – Кай отодвинулся от тарелки.
Понимая, что Кая сейчас бесполезно заставлять ещё есть, Шейх поднялся, приглашая всех на верхнюю веранду, которая располагалась на крыше одного из зданий.
Роскошные мягкие ковры устилали всю поверхность крыши, на коврах лежали бархатные матрасы с золотыми кантами, всё было усыпано огромным количеством разного размера шёлковых подушек.
В центре всего этого великолепия стоял невысокий столик с восточными сладостями, фруктами, напитками и дымящимся кальяном.
Все расположились вокруг кальяна. Сладкий дурманящий дымок смешивался с ароматом ночных цветов. Стрекотали цикады. Из помещения тихо лилась негромкая восточная музыка.
Шейх затянулся и передал трубку с мундштуком по кругу. Курили все, кроме Тоями.
Тоями пил виски небольшими глотками. Рядом с ним возлежал Ивари, он был прекрасен в своей порочной красоте.
Максуд и Гифар тоже возлежали чуть поодаль, но не забывали следить, чтобы слуги вовремя подносили угли в кальян, меняли выпитые чайнички с чаем.
Кай затягивался кальяном и запивал его горьковатый дым рубиновым вином.
Сейчас ему было хорошо, спокойно. Всё ушло, исчезло, растворилось в этом дыме…
– Ты мне сегодня подыграл с шапкой, – задорно сказал Аршад, глядя на Кая.
– Ничего подобного! Ты лучше и быстрее меня! – так же задорно ответил Кай.
– Нет, я видел, ты специально выждал, пока я не брошусь, – Аршад приподнялся и изобразил грозное негодование.
– Да ничего подобного! Что ты привязался к этой шапке?! – дружески, с наигранной агрессивностью парировал Кай.
Аршад бросился на Кая, Кай с легкостью отстранился от него, но Аршад ухватил его за полу халата и они повалились вместе на матрас в ворох подушек, прямо перед всеми. Кай пытался, не касаясь Аршада руками, вывернуться и выскользнуть, Аршад ловил его в этом ворохе подушек и, наконец, оказавшись придавленным сверху Аршадом, Кай решил сдаться.
– Ну всё, ты победил, я уже устал с тобой бороться, ты такой сильный! – он прекратил сопротивление и раскинул руки в стороны.
Аршад лежал на нём сверху и смотрел в его лицо:
«Как же он красив! Эти огромные глаза, а эти губы…»
– Пощади! – взмолился Кай ещё в запале их игры.
Лицо Аршада стало серьёзным, эта перемена была замечена всеми. Он склонился практически к губам Кая, продолжая внимательно смотреть в его глаза.
Кай не знал, что делать. Он видел, что дружеская игра переросла во что-то большее…
Кай не хотел об этом думать. Спихнуть с себя Шейха он не мог, такое поведение по отношению к царственной особе недопустимо, это знал и Шейх и этим он сейчас пользовался.
Глупая ситуация. Не зная, что делать, Кай просто лежал, чувствуя на своих губах дыхание Аршада, его глаза были близко, так близко…
Шейх увидел тень испуга в глазах Кая.
Ну почему?.. Он не хотел пугать его. Он хотел увидеть в его глазах другое…
– В твоих глазах отражаются звёзды… – задумчиво сказал Аршад, скатившись с Кая и ложась рядом с ним.
Затем, приподнявшись на локоть, посмотрев на Кая, спросил:
– Хочешь вдохнуть сладкого дыма?
– Да, – всё так же, не шевелясь и смотря на звёзды, проговорил Кай.
Аршад дождался, когда Максуд раскурит кальян, затем, взяв у него мундштук, сам затянулся им глубоко. Его лицо выразило одобрение. Он затянулся второй раз, потом, приподняв Кая за плечи, коснулся его губ губами. Кай приоткрыл губы и вдохнул в себя льющийся из губ Аршада дымок.
Вселенная над его головой начала медленно вращаться…
Аршад, видя затуманенные глаза Кая, аккуратно опустил его на подушки. Затем, затянувшись ещё раз, сам лег рядом, смотря в пространство над головой.
Минут десять они отсутствовали для окружающих. Никто не смел нарушить их покой. Все сидели, продолжая попивать чай и ведя негромкие беседы.
Шейх первым вернулся в действительность. Ласково потряс за плечо Кая. Тот тоже очнулся.
– Ты как? – Аршад, приподнявшись, смотрел на него.
– Прекрасно.
– Я тебя давно хотел спросить… расскажи о себе… о своём детстве.
– Давай не сейчас, – тоже пристав, ответил Кай.
– Почему? Как раз сейчас самое время. Я знаю тебя столько лет и, в то же время, ничего о тебе не знаю. Как я могу считаться твоим другом? А Тоями? Он вообще каждый раз узнаёт тебя, как в первый раз. Ты ведь тоже считаешь его своим другом? Но он тоже о тебе ничего не знает, – видя написанное на лице нежелание Кая продолжать этот разговор, Аршад попытался добиться своего. – Я же тебя не государственную тайну прошу нам раскрыть. Я хочу узнать о тебе больше. Почему ты здесь?