Страница 19 из 35
На душе было тяжело. Как трудно осознавать свою полную беспомощность. Он ничего не сможет изменить. Никогда…
***
– Мы приехали, – Шер прервал мысли Кая.
Они стояли чуть поодаль от входа в дом культуры, везде толпился народ, все спешили зайти внутрь. Скоро начнётся торжественный вечер.
Каю было не до праздника, но нужно было взять себя в руки и идти.
– Может, не пойдёшь? – обеспокоено спросил Себастьян, видя состояние Кая.
– Не могу, ты же знаешь, я обязан быть, – Кай вздохнул, собрался с силами и вышел из машины. За ним последовали все остальные.
Перед Каем и его группой сопровождения все расступались в сторону. Поэтому они без проблем прошли внутрь, в главный зал. Там были накрыты столы, сам зал был празднично оформлен шарами и флажками. Небольшая сцена была тоже подготовлена к праздничному концерту. Играла негромкая музыка. Кроме военных в Дом культуры пришли практически все жители гарнизона, конечно, кто не нёс сейчас службу. Такие мероприятия в повседневной жизни гарнизона были редкими и, если они случались, это был праздник для всех. Особенно для молодых и не совсем молодых девушек, которые по случаю праздника могли прийти не в военной форме, а в гражданском.
Кай пользовался большой популярностью у всего девичьего населения гарнизона. И сейчас, идя в окружении Себастьяна и его братков в сторону основного зала, им то и дело преграждали путь наряженные девчушки с заигрыванием в его адрес. Сейчас ему было не до этого. Поэтому перехватом девиц, бросающимся им наперерез, занялись его сопровождающие, а их, наоборот, это очень веселило.
Войдя в зал, Кай столкнулся с майором Батулиным.
– А, вот и ты! А то полковник меня уже за тобой в штаб отправил. Уже начинать пора, без тебя никак. Все тебя ждём, – майор говорил радостно и оживлённо, – кстати, всё нормально с этими из центра прошло? Полковник уж за тебя переживать начал. – не дожидаясь ответа, он оттеснил Кая от ребят и показал рукой в сторону основного стола, – Пойдём, тебе туда!
Кай хотел возразить, но Себастьян опередил его:
– Иди! Ты должен быть там, – строго сказал он.
Кай понимал, что обязан быть за основным офицерским столом.
Для него там было оставлено почётное место недалеко от полковника. Здесь сидели основные офицеры, в том числе капитан Зарецкий и Артём.
К еде он даже не притронулся, но в праздничной суете этого никто не заметил. Машинально поднимал рюмки со всеми при очередном праздничном тосте, но не пил, мысли были далеко от праздника.
Его странное состояние заметили Артём и Никифор, они сидели по другую сторону стола, поэтому поговорить с Каем не могли.
После торжественных речей начался праздничный концерт. Выступление местной самодеятельности в виде служивших здесь солдат. В целом было неплохо, всё это сплачивало жизнь гарнизона.
Кай продолжал пребывать в отрешённом состоянии, не замечая происходящего.
– Тебе на сцену, – Батулин склонился над ним и потряс его за плечо, – ты чего, полковник уже объявил твое выступление.
Кай непонимающе взглянул на Батулина. Тот даже растерялся.
– Ну, ты чего такой сегодня? Посмотри, все ждут твоего выступления. Иди, спой что-нибудь такое, чтобы душа свернулась и развернулась!
Теперь Кай понял, что полковник, даже не согласовывая с ним, просто объявил всем о том, что он будет петь.
Народ уже практически скандировал, требуя его выхода. Вариантов не было, уже не отказаться.
Кай посмотрел в сторону полковника. Глаза его сверкнули странным зеленым блеском.
– Что он такой сегодня? – Пётр Иванович увидел взгляд Кая, подумал, что нужно было все-таки с ним согласовать его пение на концерте. Но теперь уже поздно. Все аплодировали стоя – требовали Кая.
Он вышел на сцену. На тёмной сцене только луч света освещал его, стоящего у микрофона. Медали мерцали и играли искорками света на его мундире. Он был без фуражки. Чёрный локон упал на лоб. Тонкие черты лица, красивые руки с тонкими длинными пальцами.
Девчонки взволнованно вздохнули. Ах, какой красавец!
Бархатный серебряный голос разлился по залу. Все замерли. Так никто не пел. А сколько души в каждом слове. Здесь не только душа сворачивалась и разворачивалась, у многих блеснула слеза на глазах. Голос набирал силу, к нему подключилось ещё несколько мужских голосов, они поддерживали его, оттеняя красоту его голоса.
<i>Выйду ночью в поле с конём,
Ночкой тёмной тихо пойдем,
Мы пойдем с конём по полю вдвоём,
Мы пойдем с конём по полю вдвоём,
Мы пойдем с конём по полю вдвоём,
Мы пойдем с конём по полю вдвоём…
Ночью в поле звёзд благодать,
В поле никого не видать,
Только мы с конём по полю идём,
Только мы с конём по полю идём,
Только мы с конём по полю идём,
Только мы с конём по полю идём…
Сяду я верхом на коня,
Ты неси по полю меня,
По бескрайнему полю моему,
По бескрайнему полю моему…
Дай-ка я пойду посмотрю,
Где рождает поле зарю,
Ай брусничный цвет, алый да рассвет,
Али есть то место, али его нет.
Ай брусничный цвет, алый да рассвет,
Али есть то место, али его нет.
Полюшко мое - родники,
Дальних деревень огоньки,
Золотая рожь, да кудрявый лен…
Я влюблён в тебя, Россия, влюблён
Золотая рожь, да кудрявый лен…
Я влюблён в тебя, Россия, влюблён..
Будет добрым год хлебород
Было всяко, всяко пройдет
Пой, златая рожь, пой, кудрявый лён,
Пой о том, как я в Россию влюблён.
Пой, златая рожь, пой, кудрявый лён,
Пой о том как я в Россию влюблён.
Мы идем с конём по полю вдвоём…</i>
Голос Кая затих, луч света опять освещал только его на сцене.
Все молчали, потом, прозвучал крик – «Браво» и здесь воцарился общий шум, хлопки аплодисментов, крики и призывы продолжить выступление.
Кай чуть склонил голову в поклоне и ушёл со сцены.
– Иди, встреть-ка артиста, – приказа Себастьян Шеру, – уж очень душевно поёт, что-то совсем ему плохо.
Шер всё понял и с двумя братками пошёл пробиваться за сцену.
К Каю на помощь он пришёл вовремя. Его буквально прижали к стенке несколько девушек, которые наперебой приглашали его к себе за столик.
Шер бесцеремонно всех раздвинул, взял Кая за плечи и повёл к выходу. Их отступление прикрывали братки, не давая девушкам добраться до Кая.
Они остановились в одном из помещений клуба, где была небольшая приёмная с диванами, оторвавшись от погони.
Кай устало сел на диван. Вскоре их здесь нашёл Себастьян.
– Шер, порошок есть? – смотря в пространство, спросил Кай.
– Ты сейчас, здесь хочешь нюхать? – но, взглянув на отрешённое лицо Кая, Шер приказал двум браткам контролировать дверь к ним и достал из кармана порошок.
Себастьян не вмешивался. Он лишь стоял и наблюдал, как Кай вдохнул сначала одну, затем вторую дорожку белого порошка, заботливо сделанную для него Шером.
В этот момент в дверь с силой ворвались Артём и Никифор. Они тоже искали Кая после выступления.
Шер быстро убрал со стола остатки кокса. Но от глаза Артёма и Никифора это не ускользнуло. Они переглянулись, затем перевели взгляд на Кая, который вытирал рукой нос. На синем мундире были видны следы белого порошка.
Кай вздохнул глубоко и откинулся на подушки дивана, закрыв глаза.
– Он что, под кайфом? – неуверенно проговорил Никифор.
– Шли бы вы, куда шли, – Шер смотрел на них недружелюбным взглядом.
– И это друзья называются, что вы ему наркоту даёте! – уже осознав произошедшее, разошёлся Никифор.
Кай чуть сполз пониже на подушку дивана и открыл глаза, взгляд его был странным, зрачки расширенными, глаза блестели.
– Я отдыхаю, как хочу, – проговорил он.
– Пойдём с нами! – Никифор сделал шаг вперед в сторону Кая, дорогу ему преградил Шер.
За дверью послышались голоса. Среди них четко различался командный голос майора Батулина. Он тоже искал Кая и спрашивал о нём всех, попадающихся ему по дороге, людей.