Страница 17 из 35
– Спит ещё.
– Он срочно нужен!
– Ему тоже отдыхать нужно когда-нибудь, – спокойно произнес Иртыш.
– Вы чего, не понимаете?! Он вчера в штаб на отчет не явился! Полковник это проглотил, хотя позеленел, когда ему сказали, что Кай вместо отчета душ решил принять. Я вчера сделал всё, чтобы логично объяснить полковнику поведение Кая. Но сегодня, опять не увидев Кая, батя рвёт и мечет! Дал мне десять минут, чтобы привести его. Иначе я пас, не знаю, что будет! Вместо награды окопы опять копать поедет.
– Поехали к батяне, – в проёме двери появился Кай, он протянул руку майору. Махнул всем в комнате и пошёл на выход с майором.
Когда они вышли, Иртыш засмеялся, слышать его смех было редкостью, это удивило даже Себастьяна.
– Нет, ты слышал! Он сказал, что поедет в душ, а не в штаб на отчет. Он мне нравится, вот это пацан! Круто!
– Надеюсь, его не отправят окопы копать. Если полковник на взводе, может сгоряча и так поступить, – Себастьяна тоже развеселило такое поведение Кая, но он понимал, что могут быть и нежелательные последствия такой лихости. – Шер, кто там у тебя сегодня при штабе? Пусть сразу сообщит, чем там всё закончится!
– Понял. – Шер вышел, чтобы самому проконтролировать ситуацию.
***
В штабе были все офицеры, в том числе Варфоломей со своими и прибывшие с Каем офицеры Капитана Зарецкого, включая его самого.
Когда Кай зашёл в штаб, полковника не было, он куда-то вышел. Кай поздоровался со всеми. Встретился взглядом с Варфоломеем, тот шагнул и обнял его, а затем и все остальные. Они простили его, считая, что здесь, на войне, не стоит держать обиду друг на друга.
– Живой герой! – Торпедо радостно тряс Кая за плечи.
– Я тоже рад тебя видеть! Отпусти же!
Дверь открылась, зашёл полковник.
Видя шум и бардак, строго скомандовал:
– Смирно, господа офицеры!
Все встали по стойке “смирно!”.
Батя прошёл мимо всех с суровым лицом.
– Кай, два шага вперёд, – сурово скомандовал он.
Кай вышел из строя.
– Почему вчера в штаб на отчёт не явился? Что за поведение?! Кто тебе право дал так себя вести?! Думаешь, выполнил задание, теперь можешь так поступать? Почему сегодня майор тебя в штрафных казармах находит? Ты даже с утра не думал ехать, докладывать мне о проведенной операции. Я тебя в штрафбат отправлю! Окопы копать пойдёшь! – полковник вплотную подошёл к Каю, – что молчишь?
– Жду, когда можно будет идти копать окопы, – с невозмутимым лицом ответил Кай.
Все молча наблюдали за этой сценой. Очень редко приходилось видеть полковника таким разозлённым.
Полковник отвел взгляд от глаз Кая, развернулся, сел на своё кресло за письменным столом.
– Ещё успеешь с такой дисциплиной копать окопы, – голос полковника смягчился, – Место под медаль готовь, герой! – помолчав, добавил, – всем вольно, присаживайтесь, господа офицеры, обсудим ситуацию на фронте.
Кай терпеть не мог эти заседания. Но выхода не было, пришлось сидеть и слушать отчёты офицеров.
В середине заседания у него зазвонил телефон. Звонил Тоями, он сбросил звонок, через несколько минут опять звонок повторился, на этот раз это был Аршад.
– Телефон отключи, – строго сказал полковник, – ты хоть видимость дисциплины создай! Ну что мне с тобой делать?.. – батяня уже не сердился на Кая.
– Можно выйти, поговорить?
– Сидеть!
Те, кто ещё ни разу не присутствовали при общении Кая с полковником, были шокированы такому поведению. Грозный полковник с улыбкой на губах и напускной суровостью сносил его мальчишеское поведение.
Уже на втором часу скучных докладов Кай извёлся. Единственным спасением была игра в телефон. Звук он выключил и играл, держа телефон под столом. Сидящие рядом офицеры с улыбкой смотрели на его увлечённое лицо, сосредоточенное на игре. Полковник догадывался, на чём так сосредоточен Кай. Но пока его не трогал, пусть хоть так – зато спокойно сидит.
– Что там у тебя под столом, ну-ка, дай мне, – наконец терпение полковника лопнуло. – Быстро передал телефон!
Кай вздохнул и передал по ряду телефон. Все, кто его передавал до полковника, видели незаконченную игру на дисплее.
– Ну, что же, раз тебе здесь так скучно было слушать других, послушаем теперь тебя. Ты подготовил отчёт о координатах боевых точек расположения орудий на линии фронта Байра-кайра?
Кай, даже не напрягаясь, спокойным голосом, глядя отстранённо в открытое окно, назвал точные координаты всех орудий, которые там были расположены, боевые расчёты по ним, траекторию их огня. Далее дал координаты по установке орудий, которые должны быть выставлены, чтобы держать предгорье под прицелом.
Опять повисла тишина. Столько цифр, данных. Он не смотрел в бумажки, просто говорил.
– Координаты для новых установок можешь потом ещё раз повторить, я даже записать не успел, – растеряно проговорил капитан Зарецкий.
– Вот бумага и ручка, – полковник передал по ряду лист бумаги и ручку.
Кай, взяв бумагу, стал писать красивым, идеально ровным некрупным почерком.
– Что там у вас случилось с подрывом орудия у духов из гранатомета, почему это сделал Кай, когда он должен был в штабе сидеть и не высовываться? Это был мой приказ – быть Каю при штабе! – полковник опять говорил суровым голосом.
Никифор уже хотел начать оправдываться, но Кай его перебил.
– Я нарушил ваш приказ. Взял самовольно гранатомет и расстрелял огневую точку противника. Могу за это порыть окопы, – не отрываясь от листа бумаги, спокойно проговорил он и передал исписанный листок с координатами полковнику.
– Потом разберёмся с этим, – полковник повертел лист бумаги с цифрами и отдал его капитану Зарецкому, – сегодня у нас праздник. Линия фронта восстановлена, предгорье Байра-кайра осталась наше. Потерь нет, раненых мало, тяжёлых ранений тоже нет, – полковник сделал паузу, – в шестнадцать часов торжественное построение. К наградам представлены: Капитан Зарецкий, офицер разведки, - затем он перечислил ещё несколько офицеров и рядовых, а потом посмотрел на Кая. - и вы молодой человек, хотя ваше поведение заслуживает штрафной роты!
Опять помолчав, он добавил:
– Господа, все свободны. После награждения в двадцать часов будет торжественная часть в доме культуры и концерт!
Когда все начали вставать, полковник строго сказал.
– А ты сиди на месте, с тобой я ещё не закончил, – Кай плюхнулся обратно на стул.
Выходя, многие подбадривали Кая, его поведение вносило лёгкость в проведенном времени в штабе. Хоть он и нарушал дисциплину, но делал это с настолько ребяческой лихостью, что все сейчас сочувствовали тому, что он может быть ещё и наказан за такое.
Когда все вышли, полковник подождал немного, слыша шум удаляющихся шагов.
– Что же ты себя так ведёшь-то? Я ведь не виноват, что ты здесь. Наоборот, стараюсь хоть как-то твою участь скрасить, и так на многое глаза закрываю.
– Извините, я вас не хотел обидеть…
– Да я понимаю. Устал от всего?
– Да.
– Я понимаю… Но ты же знаешь, что у тебя выхода нет… – голос полковника был печален, – возьми телефон, можешь идти.
Каю нечего было ответить, он взял телефон и вышел из кабинета.
Внизу на крыльце его ждали практически все.
– Ну, что, рыть окопы пойдешь? – сурово спросил Варфоломей.
– Всё нормально, не в этот раз.
Тогда его все стали радостно поздравлять.
– Ты чего такой суровый? – забеспокоился Перец, – что, батяня ругался сильно?
– Да всё нормально, – слова полковника о том, что у него нет выхода, ещё звучали в его ушах.
– Поехали все к нам. Отметим! Фрола из больницы выписали, он в палатке отлёживается, – Варфоломей вопросительно посмотрел на Кая.
Кай был рад, что они простили его. Просто всё забыли и не затаили обиду. Но сейчас он не хотел ехать к ним.
– Меня до квартиры докинь, пожалуйста.
– Ты к нам не поедешь?
– Мне ещё рефераты нужно отправить, – видя удивленные лица, пояснил, – по учёбе, я все сроки пропустил, пока в окопах сидел. К построению заедешь за мной? – спросил он у Варфоломея.