Страница 18 из 33
Станцуйте голая; в летах вы, но сначала хочу на вас, добродетельную, посмотреть, а на ребенка не посмотрю – общение с детьми добром для родителей не кончится, в детях – Будущее, в родителях – якорь с ракушками.
Может быть, языком жестов в танце вы выразите народную любовь к киноискусству и Олимпиаде?»
Поклонился с достоинством, руки от волнения дрожат ветвями на ветру!
Ребенка поднял, зрительницам бросил – пусть воспитают сына полка акробаток.
Пожилая женщина разделась донага – не просил её оголяться, но – по привычке, или из озорства, из любви к спорту – оголилась, и плясала – мать городов и Хозяйка Медной Дыры в одном теле.
Зрительницы восторг на неё переключили, хлопают в ладоши, в дудки надрываются – милые сторонницы мяча и булавы.
С наивной гордостью расцеловал женщину, наградил ей титулом Олимпийской чемпионки по художественной гимнастике; всех зрительниц тоже наградил — медалями, грамотами, титулами, квартирами – добро искрами пионерского костра – не адского костра с костями чёрта – вылетало из меня. – Режиссер замолчал, с наивной сладостью в движениях поднял меня и зашвырнул в пустую берлогу — бомбоубежище. – Ты не негритянка, девочка, поэтому не моя дочь!
За Правдой тебя отправил, вернулась колобком румяным.
А я свою Правду найду в поясе шахидки – пока не проверю – не поверю!» – взрыв грянул над берлогой, завыло тоскливо, а затем в тоске появились нотки восторженной радости грустного вурдалака.
Ко мне прилетела оторванная рука с часами «Ролекс» – золотые, пригожие, теми часами я в минуты грусти гвозди забиваю; ценители барыги часы жалеют, а мне на гвозди не жалко!
Под землей – не в аду, но чувствовала себя неловко – кости медведя кололи в ягодицы — задумалась: может быть, не лгал режиссер – указал мне путь к Правде.
Путь через смерть и взрыв склада с зеленым горошком лежал, а я не заметила, не поверила в маяк Приднепровья.
Мальчик беженец уже, наверно, Шведское или Датское гражданство получил с пособием для высокоразвитый победоносных гениев?
А девочке малолетке смска из Большого Театра прилетела на голубиных крыльях; назначили девочку прима-балериной без права — до восемнадцати зрелых лет — танцевать голой в кабаках на столах.
И режиссер в пламени взрыва поцеловался со всеми своими Олимпийскими чемпионками — реальными и поддельными, золото без пробы не хуже золота с Государственной печатью.
Моя Правда — с ясной тоской в озерных очах под соболиными бровями — ждет меня, с надеждой на небо взирает, отыскивает меня среди Звезд?
Я предала Правду?
Нехорошая я, недобродетельная – урок чистописания мне в наказание! – Алёна задумалась, растирала щечки ладошками, подгоняла кровь к крошечному – потому что – красавица – мозгу.
Внезапно, осветилась изнутри, вспыхнула благородной яростью – назначила парня без мозгов и без совести козлом черного отпущения. — С обкусанными молью ресницами убегаете без мозгов и без совести?
Наговорили гадостей – за всю жизнь от хулителей столько не получала брани и укоризны!
Исполняю мечты мужчинам, а в ответ – нет, не тишина после боя, а – без мозгов и без совести парень!
О прелюбодеяниях с инопланетянками рассказывал, хвастал, якобы мучился во время рассказа, страдал запором, но в душе гордитесь собой, подвигом называете гадости прелюбодеяния; Звезду Героя России потребуете в Кремле за связь с квантовыми шахматистками из другого Мира.
Намекали – вижу намёки, по косому взгляду мысли маньяков читаю, – говорили молча, что я хуже инопланетянок, не познала первые ходы конём и ферзем, не раскладывала себя по кусочкам, как в бакалейной лавке.
Не хуже я красавиц Будущего; они мечты не исполняют, а я – Исполнительница Мечт, и золотая рыбка – если водится в Мировом океане – с должным пониманием и подобострастием взирает на меня из чрева кита.
Другое придумал – о балерине Большого Театра и о Красной Шапочке, глумились надо мной рассказами, потому что я не Олимпийская чемпионка, не прима с крокодиловым хвостом.
Вы всё знаете? вы в комнату мою с окном на Запад – заглядывали взором без мозгов и без совести?
Вы грели ягодицы на моём диванчике с плюшевыми – муси-пуси сю-сю-сю – игрушками?
Может быть, у меня на стене сто Олимпийских медалей висят, а в звероподобном шкафчике, рядом с портретами Принцев – моих бородатых фанатов – сто кубков и сто грамот за Олимпийские рекорды!
Не знаете и не узнаете, без мозгов и без совести, потому что не допущу вас в свою квартиру, откуда исходит угроза чертям.
Черти меня боятся, я отнимаю у них надежду на царствование в Вавилоне!
Вавилонская блудница прельщала, а я холодным Петрозаводским выражением лица замораживаю маньяков и обольстителей!
Да, исполню мечту и – тю-тю, Воркутю!
Жадность к картинам из прошлого у меня в крови вместе с глюкозой и калием!
Вы – не картина из моего прошлого, надо же – поставили меня ниже голой канатоходки!
Бесстыдница она, нагая поедательница умов!
Обольщает, даже не гнушается парнями без мозгов и без совести!
ИИИЫЫЫХ!
В следующей жизни собакой взлаю, покусаю моих хулителей, рану душевную руками разведу!
Убегаете от меня, зло – в довесок к гадостям – мне дарите!
Пуд золота не возьму, а вашу мечту исполню!
Зазеваетесь – на барабанщиц или на канатоходок – много прелестей у вас в голове; я – быстрая, девочка-молния, мигом Исполню вашу мечту – не отвертитесь!
Ножку выше головы подниму, губки сердечком сложу, спою умилительное – сю-сю-сю, водку вам в глотку протуберанцевую волью – очнетесь, а ваша мечта розовым фламинго исполнилась!
Не отвертитесь от меня, не уж и пингвин вы в одном лице без мозгов и без совести! – Алёна защелкнула на шее парня щегольский ошейник с собачьими клыками, схватила за цепь от ошейника – так собака поводырь вкладывает в мозолистые руки слепого музыканта ворованную кость. – Пока вашу мечту не исполню – не убежите, не покроете себя трупными пятнами позора.
Насильно не исполню вашу мечту; взвоете, паровозным гудком оповестите меня, что желаете, что горите от нетерпения — тогда задумаюсь, добрая я фея, Исполню вашу мечту и отпущу вас в одну сторону, если на четыре стороны, то придется вас четвертовать.
Ошейник в Амстердаме купила – затейливый; в Амстердаме мужчины мужчин в ошейниках выгуливают, и в Москве мода пошлА – почет и уважением рабам в ошейниках!
Наградят нас полицейские, ворованными червонцами одарят за ошейник и цепь, но никто не догадается, что ошейник – не просто оковы, а – дорога к вашему счастью, узкая тропинка среди гор сомнений и подобострастия.
Ошейник – символ вашего лицемерия, знак качества парня без мозгов и без совести!
Впрочем, не застыдитесь вы, потому что нет у вас совести, умерла, убежала, вырезали совесть вместо аппендицита!
АХ! Браню вас, бедненький – все бранят, и я заразу брани подцепила, — называю мертвой душой!
Простите великодушно неосторожную красавицу, кровь у меня к бедрам прилила – время океанического прилива, от головы отхлынула, поэтому – укоряю.
НА! НА! Получи в назидание потомкам, недобренькая Алёнушка! – Алёна легонько била себя по Краснознаменным щекам розовой мягкой плеточкой (зайчики, мышки плюшевые на рукояти).
Упала на колени перед парнем, в неистовой тоске обреченной невесты, целовала его руки, обливала слезами. – Дверь в воздухе золотая возникнет – не войду в неё, вас не оставлю несчастного.
Робко на вас гляжу, виновата перед вами, прИстав моей жизни!
Улыбку мою оцените – сто миллионов она стоит, или дороже – в Норвегии купят мою улыбку.
Вас называют без мозгов и без совести, привыкли вы, подстраиваетесь под образ; назвали бы горшком – в печь полезли бы; президентом нарекли бы — брюхо у вас от гордости до земли бы опустилось, в мошонку вошло грыжей.
Мы пластилин, и людская молва – руками слов — лепит из нас фигурки.
Беседуем о высоком: об инопланетянах, о режиссере человеческих душ, а о каруселях забываем, о радостях не думаем, а самое время нам, молодым, взяться за руки, побежать на речку – брызги шампанского на реке – хохот без причины, острота – радость незамутненной юности! – Алёна подпрыгнула, побежала к Москве реке (цепь крепко рванула задумавшегося, окаменевшего парня без мозгов и без совести, упал, протащило за девушкой пять метров, поднялся, побежал – благородный олень в поисках охотника).