Страница 29 из 38
Очевидно, кто-то из моджахедов возвращался в лагерь. Человек пять, не более, судя по количеству очередей. Завязалась перестрелка.
Одного из пленников ранило, зацепило ногу. Кай, услышав вскрик, подбежал, увидел, что это не майор. На этот вскрик подбежал и Варфоломей. Они встретились глазами. Поняли друг друга — это не майор.
Раненного подхватил Перец, и потащил на себе.
Фрол и Торпедо прикрывали их уход, отстреливаясь.
Постепенно они практически оторвались от стрелявших в них. Это было видно по количеству очередей. Но потом выстрелов стало больше, к ним прибыла подмога из селения.
Нужно было только дойти до вершины утеса — там через десять минут будет вертолёт.
Но те, кто за ними гнались по пятам, не должны быть там. Иначе они собьют вертолёт и тогда никто не выберется живым.
Кай догнал Варфоломея, обхватил его за плечи и, перекрикивая шум выстрелов, в ухо ему прокричал:
— Уходите, я их задержу.
Варфоломей понимал, сейчас не время для разговоров, глупо говорить о чём-то. Он знал, почему Кай так поступает — иначе ему придется стрелять в майора. Он посмотрел ему в глаза:
— Вернись живым! — затем двинулся вперед, туда, где должен был приземлиться вертолет.
Кай ушёл чуть в сторону, чтобы сбоку простреливать тех, кто пытался последовать за уходящими вверх по склону.
Вертолет прилетел вовремя, ребята быстро запихнули туда освобожденных ими пленных. Потом залезли сами.
— Взлетаем, — крикнул Варфоломей.
— Кая нет! Стойте! — прокричал Торпедо.
— Взлетаем, — повторил приказ Варфоломей, — он их держит.
— Мы не можем его бросить! — Торпедо рвался к выходу из вертолета.
— Можем! У нас приказ доставить пленных. Фрол, Перец, держите Торпедо!
Вертолет уже взял курс в обратном направлении. Внизу, на земле, было видно огоньки от очередей автомата. Там шла стрельба.
Кай краем глаза видел удаляющийся в ночи вертолёт. У него отлегло на душе. Все нормально. Он выполнил приказ. Майора доставят в штаб живым. А уж он как-нибудь выберется из этой передряги.
***
Вертолет приземлился в гарнизоне. Заранее в штаб сообщили, что из освобожденных двоим нужна срочная медицинская помощь. На взлетной полосе их уже ждали две машины скорой помощи.
Раненых погрузили на носилки и повезли в госпиталь. Остальных освобожденных тоже решили госпитализировать, чтобы проверить их состояние.
Варфоломей и его ребята сели в машины, которые за ними приехали, чтобы поехать в штаб для отчёта.
Всю дорогу они молчали. О чем тут говорить. Приказ выполнен любой ценой, как и должен быть выполнен. Но только цена ему — Кай. Они оставили его там, у врага.
«Правильно или нет?» — этот вопрос изматывал душу…
Подъехали к штабу, сбоку у ступенек стояли блатные, курили.
Один из них, когда Варфоломей поднимался по ступенькам, как бы невзначай спросил:
— Где Кай?
— Остался там, прикрывал наше отступление… — ответил Варфоломей, отводя глаза.
Пацан сплюнул, злобно посмотрел в глаза Варфоломею.
— Бросили, значит, его там?!
— Ты чего пред этой швалью распинаешься? — Фрола аж всего перекосило от такой наглости — какие-то урки спрашивают у них отчет об операции!
Варфоломей обернулся.
— Иди внутрь, — командным голосом сказал он.
Они зашли внутрь здания.
— Пошли, пацаны, — главный из них сплюнул ещё раз на землю, — все ясно, Кай там отдувается, а эти здесь за медалями пошли. Да, и кто это вякал? Имя его узнайте. За такие базары он ответит. Поедем, «порадуем» Себастьяна, как круто здесь в войнушку играют.
Братки сели в машину, припаркованную за углом здания, и поехали к своим.
Варфоломей отчитался перед полковником и его офицерами о ходе операции. Сухо сообщил о Кае. Он говорил чётко, только данные, никаких эмоций. Он профессиональный военный, была поставлена задача — он её выполнил.
Полковник так же, без эмоций, выслушал. Поблагодарил за службу. Разрешил идти отдыхать.
Варфоломей и ребята стояли, не уходили.
— Ну что вы меня глазами сверлите. Вы сделали все правильно. У вас свое задание, у Кая свое. Он выберется. Не впервой! Кругом марш!
Они вышли из кабинета полковника.
— Я чувствую себя куском дер**а, — тихо сказал Торпедо.
— Нельзя было его оставлять, — вздохнул Иван.
— Я дер**о, — констатировал Перец.
— Всем молчать! Вы помните, что сказал Кай: или майор дома или он его пристрелит. Пусть он там, но его руки не замараны убийством невинного человека. Он выберется, я чувствую это.
Они поехали к себе с чувством вины, стараясь не смотреть друг другу в глаза. Воспоминания о сегодняшней ночи всплывали то и дело в мозгу: Кай помог Варфоломею, вовремя успел к Торпедо, спас Ивана. Он работал, как команда. Он не был крутым одиночкой, нет, он был в их команде и каждый из них это сегодня почувствовал. А теперь они здесь, а он там.
— Водку доставай, — приказал Варфоломей и угрюмо сел за стол.
***
Их было много, слишком много. Вертолёт улетел. Это была основная задача, он её выполнил. Теперь была задача остаться в живых.
Кай отступал, отстреливался, держал их на расстоянии. Боковым зрением увидел несколько темных силуэтов на холме в другой стороне от стрелявших. Пригляделся, насколько это возможно, стреляя и отступая под напором противника. Очень нехорошая догадка о том, кто это, пронзила его мозг. Чувство страха стало охватывать сознание. Ему говорили о них. О том, что здесь, в этой местности, сейчас появились то ли люди, то ли не совсем люди. Выглядят странно — все в темных плащах с капюшонами, лица не видно, глаза только не как у людей. Те, кто попадал к ним, уже не возвращался.
По силуэтам на холме Кай догадался — это они — араксы. Ему стало страшно. Он знал, что сейчас у него три варианта как сложится его судьба. Первый — это он попадает опять в плен к Махмуду и его будут пытать, второй — он попадает к плен к араксам и его просто пустят на опыты, и третий — его пристрелят. Это был самый лучший вариант из всех. На четвертый, спасительный, он не надеялся. Здесь чудеса не происходят. Сейчас он окружен со всех сторон, патроны заканчиваются, а летать он не умеет. Так что чудес не будет.
Моджахеды, воспользовавшись прикрытием камней, обошли его и, спрыгнув, набросились. Он дрался, но их было слишком много и, получив под дых автоматом, он не успел выровнять дыхание, а затем последовал удар по голове и все… свет выключили, сознание покинуло его.
***
Гор, стоя на склоне холма с Фахром и Тонном, наблюдали, как один человек пытается сдерживать наступающих на него со всех сторон других людей. Было видно, что его хотят захватить живым, иначе давно уже бы пристрелили. Гору понравилось, как тот лихо отстреливается. Потом они увидели, как он дерется, как долго сдерживал такое количество нападающих на него. Но видно и его силы не безграничны. Его окружили и, было видно, что вырубили. То, что он живой, Гор понял по тому, что его не бросили, а, взвалив на плечо, понесли с собой.
— Он мне нужен, — повернувшись к Фахру, Гор указал на уходящих с ношей людей, — отличный экземпляр: сильный, выносливый, столько держался — значит со здоровьем все в порядке. Подойдет для наших опытов, а то местное население, которое ты ловишь, все рахитное и больное.
Фахр кивнул, соглашаясь с этим, и, отойдя от Гора, стал отдавать распоряжения.
***
Кай очнулся. Голова гудела, перед глазами все плыло. Яркий свет, слишком яркий. Глаза режет, он приподнял голову, опять попытался чуть приоткрыть глаза и, дав им привыкнуть к свету, стал медленно их открывать, пытаясь понять где он.
Он четко помнил последние события и потом его вырубило…
«Здесь всё белое и чистое и свет такой яркий. Я в раю? — промелькнула глупая мысль, — вряд ли меня туда пустят. Тогда это ад…»
И он был прав, когда, сфокусировав зрение, он увидел, что сидит, притянутый специальными ремешками к креслу, рядом с ним столик с инструментами, еще столики с белыми простынями, закрывающими то, что под ними. Шкафы по стенам с разными колбами и склянками. Ампулы, лекарства, растворы лежали на столе. Медицинская аппаратура с мониторами, датчиками стояла рядом с его креслом, а на потолке горели огромные лампы, наполняя пространство неестественно ярким освещением. Стены в белом кафеле, идеально белый потолок, а пол покрыт светлой плиткой. Все чисто и стерильно.