Страница 120 из 127
Между тем любовник служанки Одри Суслик торопливо застегивал штаны – он из-за своей чернобровой красавицы забыл о караульной службе.
Да, не часто им выпадало свидеться. До сих пор Одри не мог поверить в свое счастье. Приставленная к детям девушка сохла по хозяйскому сыну Даку, но, когда началась война, тот перестал приезжать в крепость, и грустящая Марта нашла утешение в объятиях простого солдата. Сначала она делилась с ним своими переживаниями, а он, чтобы отвлечь ее, рассказывал о тяготах караульной службы. Ей нравилась его простая речь, поэтому он старался рассказывать обо всем, что видел и слышал, лишь бы глаза его Марточки смотрели только на него, и на них не наворачивались слезы.
Вскоре Марта позволила себя обнять. Правда, в этом Одри помог ледяной ветер, дующий со стороны утеса, на котором никогда не таял снег.
Потом удалось красавицу поцеловать, и поцелуй тот, видать, был неплох, поскольку распалили в ней желание. Одним словом, поцелуями дивная ночь не закончилась. Ух и жаркой оказалась любовь Марты!
Служанка комендантши стала приходить почти каждую смену, отдаваясь там же, в сторожевой башне, ну а потом наведывалась и днем. Не часто, но Одри не жаловался.
Ради своей Марты он был готов на все! Хотя в крепости с началом войны были введены строгие порядки, Одри Суслик в свое дежурство выпускал Марту за ворота. Та ходила в ущелье, где собирала травы, способные предотвратить беременность, иначе на постель девушка не соглашалась.
Одри не противился бы рождению ребенка, но Марта боялась войны и пока не хотела, чтобы Бертран или кто-либо другой прознал об их любовной связи.
- На кого ты так внимательно смотришь? - Одри обнял девушку, положив подбородок на ее плечо. Марта увернулась, стряхивая с себя руки солдата.
- Кажись, Свон прилетела, - Марта отошла от окна, ее пальцы проворно застегивали пуговицы на платье, пряча крепкую грудь. До чего же Одри любит кусать ее! Олух. Хорошо, что на шее следов не оставляет.
- Удалась наша затея, - солдат с жалостью провожал взглядом прятавшуюся под грубой тканью нежную белизну груди. - Не дай бог, помер бы мальчонка, не увидев крестной матери. И откуда напасть такая взялась на детей?
Три дня назад заболели сразу оба малыша, и Сара не отходила от них ни на шаг, не позволяя никому, кроме своего мужа, ухаживать за детьми. Даже ей, Марте, с рождения их дочки неотлучно находящейся рядом, беспокойная мать не позволила и близко подойти.
Прибывший с пограничной заставы лекарь поставил какой-то страшный диагноз, и детей спустили вниз к подземному озеру, надеясь на помощь лечебного воздуха и воды.
Ну и ладно. И без детей у Марты забот полон рот.
- Быстро она добралась, - продолжал мусолить событие Одри. - Почтовый дракончик дня за три долетает до дворца, боевой дракон за день с небольшим...
- Хватит болтать! - прикрикнула на Одри Марта. - Никто не должен знать, что мы Кырка в королевский дворец отправили. Головы лишимся!
- Ради доброго дела можно и пострадать, - протянул Одри, наблюдая, как Марта одергивает нижнюю юбку, прикрывая круглое колено.
«Сердобольная у меня Марта», - улыбнулся Одри своим мыслям, получив на прощание поцелуй и наблюдая, как торопливо спускается женщина по винтовой лестнице. И хитро как придумала! Тайное послание могла разгадать только Свон, а она уж не даст их в обиду, оценив заботу.
Эх, одно плохо! Депеша, которую Бертран приготовился отправить на заставу, до пограничников так и не долетела. Их с Мартой дело казалось важнее, чем отчет коменданта о численности ртов в Дохо на случай осады. Чего им бояться? Вон, война к завершению идет, так и не коснувшись горного края. Да и кто сюда сунется? Даже контрабандисты не беспокоят.