Страница 109 из 127
Еще долго женщины не покидали комнату: к ним посылались гонцы-мальчишки с напоминанием, что пора бы им появиться на кухне; потом стучались в дверь помощницы поварихи, спрашивая, что готовить для вновь прибывших гостей; следом появился и потребовал выйти управляющий. Но все неизменно получали резкий ответ: «Что хотите, то и делайте! Нам сейчас не до вас!».
Пока матушки не узнали все, что случилось с их дорогой Свон, они комнату не покинули. Все трое плакали и смеялись, закрывали глаза от ужаса и краснели, понимая, что сироте пришлось вытерпеть в плену, негодовали, ужасались и умилялись, поздравляли и трогали живот в надежде почувствовать, как там толкается их внук.
- Я прошу вас ни делом, ни словом не выдавать меня и не рассказывать о том, что узнали. Всем сообщите, что я знахарка Грета, которую привез с собой господин Дак. Я по-прежнему осталась вашей дочуркой, и не вздумайте обращаться ко мне на «вы» и «Ваше Высочество». Иначе принц Эдуард тут же опять спрячет меня, и я не смогу провести с вами те несколько дней, что даровала мне судьба. Что будет дальше, загадывать рано, но я надеюсь, что всем бедам придет конец, и мы опять будем вместе.
Конечно, Свон не стала делиться с матушками тайной рождения Эдуарда. Только ему и королю Артуру Пятому под силу разрешить сложный вопрос. И о гибели королевы не упомянула. Пусть правители Эрии сами известят народ.
Вскоре у дверей комнаты появился Дак и попросил знахарку Грету пройти с ним к больному отцу. Свон тут же надела на себя кольца, превратившись в старушку, поправила волосы, закрутила косы на затылке, надела подобающий знахарке чепец, извлеченный из сумки, где звякали пузырьки с настойками от Сары, сделала серьезное лицо и вышла к Даку. Тот глянул на матушек, на лицах которых нашел широкую улыбку, кивнул головой на их отработанный годами поклон, и увел Свон туда, где ее с нетерпением ждал Эдуард.
Принц метался по отведенным ему покоям. Что со Свон? Не выдаст ли себя? Чтобы как-то его успокоить, Дак сам околачивался недалеко от комнаты матушек, зорко следя за дверью. Роки челноком сновал между ним и Эдуардом, извещая последнего, что беспокоиться не о чем.
Только увидев старушку, принц успокоился. Он втащил ее в свои покои, потребовал быстро снять кольца и, убедившись, что под Пеленой действительно Свон, притянул к себе и жадно поцеловал.
- Не уходи от меня далеко, - прошептал он, заглядывая в ее счастливые после поцелуя глаза. – Я болею без тебя.
- Тише, тише, - Свон гладила принца по голове, пытаясь успокоить и его, и себя. – Скоро всё образуется. Помните, всегда помните, что я люблю вас.
По учащенному стуку сердца она чувствовала, насколько сильно Эдуард волнуется. Она чувствовала, что эти волнения были связаны вовсе не с ней. Наследник прятал за ними переживания совсем иного характера. Что принесет предстоящая встреча с графом? Не опровергнет ли он свое отцовство? Может быть, они оба участвуют в игре, затеянной таинственным врагом Эрии?
Вскоре в дверь постучали. Эдуард сам одел на Свон кольца и, дождавшись действия Пелены, позволил Даку войти.
- Граф Шовеллер готов вас принять, Ваше Высочество, - известил тот.
- Ты идешь со мной, - сказал Эдуард Свон, которая только открыла рот, чтобы задать вопрос.
Граф лежал в западном крыле в жарко натопленной комнате. Свон поразил цвет его лица. На фоне белоснежного белья его кожа имела землистый оттенок и плотно обтягивала торчащие кости некогда красивого мужчины. Провалившиеся глаза были мутны, и только неровное дыхание подсказывало, что человек еще жив.
Лекарь, склонившись над безвольной рукой, считал пульс, и результат счета явно его не радовал. Увидев посетителей, он склонился в приветственном поклоне и, не разгибаясь, покинул комнату. Дак несколько задержался в коридоре, раздавая тихим голосом распоряжения, затем проверил, чтобы дверь за ним плотно закрылась.
Встав у изголовья кровати, он кашлянул, и граф Шовеллер перевел глаза на Эдуарда.
- Ваше Высочество, - он попытался встать, но принц жестом приказал ему оставаться на месте. А сам опустился в кресло, в котором совсем недавно сидел лекарь.
- Кто это? – граф указал дрожащей рукой на Свон.
Дак, наклонившись к отцу, шепнул:
- Его Высочество пожелали, чтобы госпожа Грета присутствовала при разговоре.
- Милорд, - начал принц, - я приношу извинения, что вынужден тревожить вас, но вопрос государственной важности требует немедленного разъяснения.
- Давайте без соблюдения формальностей, - с трудом произнес граф. – Силы мои на исходе, и я могу не успеть сказать все то, о чем мечтал долгие годы.
Эдуард помедлил, но в итоге кивнул.
- Я могу говорить откровенно при госпоже Грете? – еще раз уточнил граф.
- Да, у меня нет от нее тайн.
- Тридцать лет назад, - начал граф, - я встретил женщину необыкновенной красоты. Она просила моей поддержки, и я не смог отказать. Признаюсь, двоякие чувства обуревали меня тогда: страстное желание обладать этой женщиной и страх стать предателем Эрии, поскольку моя избранница с дьявольским упорством осуществляла свои честолюбивые планы, легко сметая все препятствия со своего пути. Оправданием моего падения может стать только одно: я ее полюбил. Сначала Лиза не отвечала на мои чувства, занятая устройством своей жизни при дворе Эрии, но потом все же ответила взаимностью. Результатом нашей любви стал ребенок. Но я не мог назвать его сыном. Он родился в браке с другим мужчиной. Наши свидания с Лизой, прерывающиеся только на время ее беременностей, продолжались вплоть до недавнего времени, и могу поклясться, что мои чувства с годами не ослабели, хотя я тоже завел семью и вырастил пятерых детей. Как ни стыдно признаться, но больше всех я любил первенца. Того самого, что родился от незаконной связи с Лизой. Стараясь находиться как можно ближе к нему, я проводил все свое время в королевском дворце и запустил воспитание остальных детей, растущих под присмотром моей жены в замке Шовеллер. Теперь я пожинаю плоды своего невнимания…