Страница 105 из 127
После смерти матери принц замкнулся, в его случайно пойманном взгляде таилась тревога. Свон благодарила небо, что с ними в Окайро находились Дак и Роки, иначе она вовсе бы растерялась, чувствую отстраненность Эдуарда. Он оставался вежливым, внимательным к ней, но …
Свон оглянулась на дракона, несущего на себе Эдуарда.
Принц был сосредоточен и собран.
Эдуард готовился к тяжелому разговору с графом Шовеллер. Только что он являлся наследником огромной страны, а теперь… У него из-под ног выбили почву и оставили висеть в воздухе, не предоставив никакой другой опоры. Ему пришлось пережить череду шокирующих известий: он скоро станет отцом, Свон ему не сестра, король ему не отец, мать - убийца, чуть не лишившая жизни не только Свон и их еще не родившегося ребенка, но и собственного сына.
Эдуард спиной чувствовал проклятый кувшин, лежащий в багажной корзине.
Какая ирония судьбы! Кувшин с отравленным молоком приготовили для Свон, а он стал временным местом упокоения королевы.
«Что же ты наделала, мама?»
***
Наутро после покушения и смерти чудесной Трилли, Свон разомкнула глаза и вспомнила, что ее жизнь сделала очередной крутой поворот. Она ожидала увидеть прежнего Эдуарда, такого, каким он был в Дохо, но в комнате находился немногословный человек, погруженный в свои мысли. На расспросы Свон он отвечал односложно, и, в конце концов, она, терзаемая сомнениями, решила разузнать подробности вчерашних событий у Дака и Роки.
Умом Свон все понимала, но ее сердце просило, чтобы Эдуард вновь стал нежным, целовал, как только он умел, крепко прижимая к себе. Ей так не хватало тепла его тела, его взгляда, в котором плещется любовь, утешительных слов.
Но отчего она чувствует себя виноватой во всем, что произошло с ними?
Она хотела любви…
А теперь все так запуталось.
Спустившись на кухню, она застала там кока. Дак еще не выходил из своей комнаты. Видимо вчерашний день утомил даже такого сильного мужчину, каким стал младший сын графа Шовеллер.
Налив чашку чая, Роки усадил Свон за стол - поближе к очагу, жар от которого приятно согревал в промозглое утро. Помешивая ложкой пшеничную кашу, сдобренную кусочками бекона, Блэк, не торопясь, принялся пересказывать ночные события.
- И Эдуард отпустил фрейлину? После того, как узнал, что она отравила молоко? – Свон, выслушав историю до конца, сильно удивилась. Она помнила, как жестоко принц расправился с людьми, причастными к ее похищению. – К чему вдруг такое милосердие?
- Мы можем только догадываться, - понизил голос Роки. – Видимо, она в обмен на свою жизнь открыла ему какой-то секрет. Но не переживай, девочка. Как только гадина попадется мне на глаза, я буду не я, если не рассчитаюсь с ней за все твои мытарства. И еще. Принц и Дак сегодня вылетают в замок Шовеллер. Эта чертова баба на свадьбе подсыпала графу в вино яд, от которого он вот-вот отправится в семейный склеп. Дак полночи проплакал. Э, забудь, что я только что сказал. Дак расстроился и захотел увидеться с отцом. Принц решил сопровождать его. Все-таки граф столько лет являлся советником короля.
- А я? Я тоже сегодня вылетаю? – с надеждой в голосе спросила она. Из всего услышанного, больше всего Свон взволновали слова «принц и Дак вылетают замок Шовеллер».
- Нет, мы с тобой возвращаемся в Дохо. Там безопаснее. Петушка увидишь.
- Я не согласна.
Кок оторвался от созерцания булькающей каши и удивленно посмотрел на Свон.
- Нет, я хочу, конечно же, увидеть Петушка, - поправилась она. – Но я не согласна покидать Эдуарда. Я больше не расстанусь с ним ни на день, ни на час. Хватит.
- Но наследник решил, что тебе опасно находиться в том замке, откуда тебя похитили. Если граф умирает, наверняка там появятся близнецы. Никто не может запретить им увидеться с отцом.
- Мы что-нибудь придумаем. Мы найдем выход, - убежденно произнесла Свон. – Я прямо сейчас пойду к Эдуарду и попрошу… нет, потребую, чтобы он взял меня с собой.
Подцепив длинные юбки, чтобы не мешали бежать, Свон заторопилась наверх и застала Эдуарда бреющимся перед небольшим зеркалом.
- Я лечу с вами в замок Шовеллер! – она решила с порога объявить свое желание.
Рука принца дрогнула, и из пореза на щеке появилась капля крови. Он, отложив острое лезвие, медленно обернулся к Свон:
- Я знаю, там будет опасно! – торопливо пояснила она, боясь, что ее прервут категорическим отказом. - Но я придумала, как оставаться в тени: отдайте мне кольцо Смертельной Пелены. Никто не обратит внимания на старушку, пришедшую навестить кухарок. Я обещаю быть осторожной и открыться только матушкам. Прошу вас, не отказывайте мне.
- Опасно. Я боюсь, что опять чего-нибудь не увижу, не учту, не рассчитаю, - Эдуард опустил глаза. – Я так виноват перед тобой, Свон. Не могу себе простить, насколько был слеп, самонадеян, глуп.
- Молчите, - она кончиками пальцев закрыла ему рот. – Я знаю все, что вы хотите сказать. Но лишь одно я хотела бы услышать во второй, в третий, в сотый раз. Лишь одно важно для меня: вы меня любите? - Свон не дала ответить, еще плотнее прижав пальцы к его губам: - Я давно хотела признаться, что люблю не будущего короля, не принца, я люблю человека. Да будь вы хоть трижды крестьянин, я не откажусь от вас. Живи вы в лачуге, продуваемой ветрами, я не откажусь от вас. Восстань все силы мира против вас, я не откажусь от вас. Я приму любое ваше решение: открываться королю или нет, оставаться у трона или нет. Я пройду с вами тяжкий путь изгнания, лишений, потому что не мыслю жизни без вас. Если Эрия отвернется от вас, значит, она не достойна такого правителя. Я не знаю ни одного человека, который был бы настолько смел, умен, предан своей стране, как вы.