Страница 100 из 127
- Эдуард! - закричала она, оборачиваясь на приближающуюся троицу. Она не знала, как поступить: наверное, следовало захлопнуть дверь, но как оставить попавшую в беду Квирке?
Пока Свон металась, на лестнице, ведущей на второй этаж, показался Николас. Прижимая палец к губам, он быстро спустился к встревоженной «сестре».
- Т-с-с. Я видел их в окно. Иди на кухню и жди меня там, - он сунул ей в руку кольцо с Камнем Правды. - Надень на палец. Я хочу видеть его, когда буду разговаривать с гостями. Сам не могу.
На руке Эдуарда вновь сидела Пелена Смерти.
Свон не стала перечить, пошла на кухню, поставила корзину у очага и торопливо надела кольцо. Усевшись в кресло, она положила ладони на стол, но ей показалось, что они нарочито выставлены кольцом вверх. Свон то складывала руки, то сжимала их в кулаки, то прижимала к столешнице, обхватив ее край. Она не знала, как их пристроить, чтобы Эдуард мог видеть кольцо. Она нервничала.
Громкий разговор во дворе привлек ее внимание. Свон различила знакомые голоса.
- Боже, - прошептала она, почувствовав облегчение, - они приехали!
Забыв о наказе Эдуарда, она кинулась к входной двери.
Недалеко от крыльца стояли Дак и Роки, из их рук пыталась вырваться молочница, чье лицо закрывал капюшон крестьянского плаща.
Мужчины были заняты переговорами и не заметили, как Свон подошла к ним. Она хотела спросить у друзей, чем им не угодила крестьянка, но Николас стянул с головы женщины капюшон, и всем открылась правда.
- Аделаида! - выдохнула Свон, не обращая внимания на гневный взгляд Николаса, обращенный на нее. - Что вы здесь делаете? И где наша молочница?
За Аделаиду ответил Роки, хорошенько встряхнув фрейлину. Он не знал дворцового этикета и не стал падать ниц перед придворной дамой. Узнав причину столь непочтительного поведения Блэка, Свон сама захотела как следует потрясти наперсницу Елизаветы Эрийской.
- Молочница мертва, ее ударили ножом в живот. Ее труп мы обнаружили, когда подходили к вашему поместью. Только одного человека мы встретили на всем пути, и этот человек - убийца! Посмотрите, подол ее плаща испачкан в крови! - Роки задрал крестьянский плащ, нечаянно вместе с ним поднимая край дорожного платья. Свон увидела, что и на изящных туфельках Аделаиды, не в пример грубым башмакам той же молочницы, видны бурые пятна.
Фрейлина стряхнула с себя руки кока и гордо выпрямилась.
- Как смеешь, мужлан? - она вскинула подбородок. - Не знаю я никакой молочницы. Зачем мне убивать ее? Я только хотела убедиться, что девушка, о которой говорят в деревне, та самая пропавшая воспитанница графа Шовеллер. Я убедилась, что она жива и здорова, увидев ее в окне.
Камень Правды засиял красным светом. Николас, взглянув на него, побледнел:
- Кто вас послал? Отвечайте, иначе встретите смерть на дыбе!
- Кто ты такой? Какое имеешь право приказывать? - Аделаида скривила губы, с вызовом глядя в лицо старика. - Ты всего лишь очередной любовник шлюхи-Свон. Я - Первая фрейлина Ее Величества, и ты поплатишься, если посмеешь дотронуться до меня.
Николас поморщился. Ему не понравилась наглость Аделаиды, прикрывающейся именем его матери. Оскорбления в сторону Свон он тоже никому не простит.
- Ведите ее в дом, - кинул он, и первым поднялся по ступенькам крыльца. За ним двинулись Дак с Роки, еще крепче сжимая руки шипящей фрейлины.
Свон, раскрасневшаяся от гнева, замыкала шествие. Когда она ступила на порог, за ее спиной раздался стон боли.
Обернувшись, она не поверила своим глазам. На дороге стояла Трилли. Широко растопыренные крылья прикрывали Свон от кого-то злобного, швырнувшего в ее сторону «адов огонь». Яркое пламя пожирало тело маленькой драконихи, и мгновение спустя она кучей серого пепла осыпалась на траву, открыв взору Свон того, кто пытался ее убить.
У кромки леса стояла сама Елизавета Эрийская, в ее ладони мерцал еще один магический шар. Она перекидывала его с руки на руку. На них были надеты черные как уголь перчатки, не поддающиеся смертельному жару «адова огня». Лицо королевы светилось страшной решимостью. Свон поняла: еще мгновение и ее постигнет участь Трилли.
- Остановитесь! - крикнула Свон, вытянув вперед руку. Другой она прикрыла живот, где зашевелился ребенок. Он словно почувствовал грозящую ему опасность. - Вы погубите не только меня, но и сожжете дорогого вам человека.
- Здесь нет дорогих мне людей, - с вызовом произнесла королева. - Мне нет дела до Аделаиды! Она исполнила свою роль.
Её лицо покрывала смертельная бледность, на фоне которой резко выступили темные брови и горящие ненавистью глаза. Весенний ветер трепал ее волосы, выбившиеся из прически рваными прядями. Развевающийся черный плащ только добавлял зловещего вида.
Королева чуть помедлила. Оглядев изменившуюся фигуру Свон, она выкрикнула слова, смысл которых несведущему человеку разгадать было невозможно.
- Конец всему! Черное и белое помешать мне не в силах! - Елизавета Эрийская улыбнулась обескровленными губами. - Прощай, Лорийское отродье! Тебе следовало сгореть вместе с матерью.
Королева ни на минуту не сомневалась, что «адов огонь» уничтожит всех людей в доме и само чертово поместье, и ей сойдет с рук еще одно преступление.
- Что здесь происходит? - раздался за спиной Свон голос Николаса. - Мама?!
Он сдернул с пальца Пелену, но опоздал - магическое заклинание уже летело в их сторону. Увидев, как старик прямо на глазах превращается в Эдуарда, королева закричала.
- Нет! Нет! - протянула она руки к сыну, поняв, что натворила, и о каком близком человеке говорила ненавистная Свон.
Но королева уже не могла остановить «адов огонь», неумолимо приближающийся к тому, ради кого она жила. Она собственными руками погубила любимого сына!