Страница 97 из 117
Ну, плакаться над соблазненной мадам де Сад мы не будем. Здесь ведь по пословице «Как аукнется, так и откликнется», ведь подмешивание «шпанских мушек» в сладкие конфетки выдумал не кто иной, только сам маркиз де Сад. И однажды он так «переборщил» с их порциями, подмешивая их к сладостям проституток, что был арестован и чуть было не пошел сидеть в тюрьму за их отравление, пока они, мучимые желудком и рвотой, несколько дней приходили в себя. Последнюю любовницу короля Людовика XV дю Барри тоже обвиняли в том, что она подмешивает королю в еду порошок из «шпанских мушек» и изрядно изнуряет его организм половым излишеством. К «шпанским мушкам» в свое время прибегала и сама маркиза Помпадур, когда, по ее словам, «стала холодной, как утка». Хиленький, но горячо любимый Екатериной Великой ее любовник Ланской увлекался коктейлями собственного приготовления и авторства: в смесь водки с ананасным соком подмешивалась изрядная порция «шпанских мушек».
Да и вообще, дорогой читатель, покажите нам хоть одного порядочного монарха, который бы в то время не употреблял «шпанских мушек»? Да что там монархи! Даже простым смертным это средство было по средствам! (За тавтологию извините!) Не то что сейчас, когда излишне прорекламированная и еще более излишне дорогая «виагра» сделала для бедняков секс практически недоступным, если малость у человека детородные органы импотенцией страдают. Прямо беда бедноте пришла! Предлагаем им задуматься над своей печальной, без половой радости жизнью и бросить подобно пролетариям клич: «Импотенты всех стран, объединяйтесь!» Авось государственные власти задумаются над вопросом снижения цены на это чудодействующее лекарство! Нет, как там ни говорите, а раньше демократизм в этом вопросе существовал полный, и каждый бедненький солдатик даже мог себе возбуждающее средство позволить. С тех пор как какой-то там английский врач, исследуя раненых и больных лихорадкой солдат в военно-полевом госпитале, не обнаружил феноменальное явление повальной эрекции почти умирающих солдат, это средство стало доступно даже бедным. Революционное великое открытие произошло, как всегда почти в жизни и истории бывает, совершенно случайно (вспомним ванну Пифагора и яблоко Ньютона). Врач, осматривая обложно больных и раненых, обнаружил, что у них из-под простынь не только стоны слышны, но видны стоящие как штыки детородные органы. Врач поинтересовался, конечно, причиной такой повальной эрекции солдат, и оказалось, что кормили их лягушками из близлежащего пруда, которые, в свою очередь, кормились какими-то там мушками (к чему нам их латинское название!), а в организме этих мушек было сильно возбуждающее вещество, из которых потом делали порошки и распространяли по аристократическим салонам, так что и до королей это средство благополучно добралось, к вящей их радости и на пользу любовным утехам!
Но возвратимся, однако, к проблеме Людовика XV и маркизы Помпадур. А проблема и в самом деле хотя и тривиальная, но не маленькая. Маркиза Помпадур перестала короля как женщина удовлетворять. И он все чаще стал смотреть на нее как на своего министра в юбке, чем как на женщину «без юбки». И что уж особенно обидно для женщины, от любовных утех с ней начал явно отлынивать. Да и внешне она стала для него очень даже непривлекательной. Развивающаяся ранняя чахотка совсем иссушила ее тело, и она стала худой как вобла, да еще и без груди. Людовик XV славился тем, что особенно любил огромные женские груди, и только полногрудые, пусть даже уродливые, женщины могли рассчитывать у него на успех. А тут даже намек на грудь исчез. И как с такой плоскогрудой кашляющей воблой в постель ложиться? Но будучи от природы деликатным и хорошо воспитанным, свой протест и брезгливость только в завуалированной форме выражал, в явной — стеснялся. Лягут, скажем, они в совместной постели, маркиза, начиненная «шпанскими мушками», на любовное искусство силится, а король только зевает с плохо скрытой брезгливостью, потом соскакивает, как из рогатки выстреленный, с совместного ложа и перебирается на твердую софу, якобы от того, что «жарко». Маркиза в слезы. Обидно женщине, конечно. Еще недавно король был в восторге от ее сексуальных услуг, и хотя некоторые историки в галопе переборщили, приписывая маркизе следующие слова короля, сказанные своему камердинеру Лебелю: «О, боже! Какое неистовое наслаждение сексуальное я испытываю с маркизой». На что Лебель отвечал: «Это потому, что ваше величество никогда не было в борделе». Слова короля к другой маркизе относились к дю Барри, которая вообще никогда Помпадур не видела!
Но не важно. В общем, когда-то король был сексуальными услугами Помпадур доволен, теперь нет — вот печальная истина. Умная маркиза Помпадур быстро поняла всю опасность своего положения, плакать и стенать перестала, слезы быстро вытерла и «утерла нос министрам». Смотрите, как они вместе с придворными радостно руки потирают: наконец-то деспотическому и абсолютному владычеству ненавистной маркизы Помпадур пришел конец. Вот-вот по примеру других королей, не церемонившихся со своими опостылевшими куртизанками, ее посадят в телегу, пардон, в возок, дадут в ручки горсть бриллиантов, и айда — в путь-дорогу! В монастырь ли близлежащий, в отдаленный ли замок, или вообще к экс-мужу — это уж на нее, куртизанки, усмотрение, но только непременно подальше от дворца и с глаз долой. Феномен истории или феномен ума Помпадур, но такое не случилось! И когда она стала неугодной королю как женщина, она стала угодной как самый близкий друг, соратник, приятель, заботившийся о сексуальных наслаждениях короля. И вот тогда-то, дорогой читатель, появился «Олений парк» со множеством маленьких уютных особнячков, в которых по две, по три жили маленькие развратницы в очень изысканной обстановке. Когда они беременели и разрожались ребеночком, заботой Помпадур и камердинера короля Лебеля было будущее их устроить. Выгодно замуж выдать, приданое дать и судьбой ребенка, воспитываемого чаще всего в каком-нибудь монастыре, поинтересоваться. Словом, незаменимая во всех отношениях дружба, подкрепленная отсутствием сексуальных друг к другу влечений. Так поступают умные люди. Так поступил наш светлейший князь Потемкин, когда он наскучил Екатерине Великой и ей нужен был новый любовник. Он стал ближайшим другом царицы и поставщиком любовников. Каждый какой смазливенький драгун, стоящий на страже в Царскосельском дворце, прежде чем в постель к царице улечься, должен был смотр у самого Потемкина пройти, и только его рекомендация давала любовнику царицы звание фаворита.
«Олений парк» был великолепно оборудован. Все здесь способствовало «кайфу», как теперь говорят. Все располагало к неге и удовольствиям. Тут уж порядочно пришлось маркизе Помпадур напрячь свою фантазию. Собственно, опыт в деле оборудования нелегальных гнездышек, правда, не такого масштаба, у короля уже имелся. Он еще значительно раньше, чем произвел маркизу Помпадур в официальные фаворитки, устраивал замечательные оргии в своих «маленьких кабинетах». Они размещались под крышей дворца вокруг «Оленьего парка» и представляли собой множество маленьких комнат, соединенных между собой винтовыми лестницами. Собственно, это был дворец в миниатюре, куда вход королеве Марии Лещинской был строго воспрещен. Здесь король наслаждался обществом красивых женщин, вкушал роскошные яства, и те оргии, которыми известен позднее будет «Олений парк», здесь только зарождались. Тут же король устроил свои мастерские, где любил поработать физически несколько часов. А он прекрасно резал по слоновой кости и вообще изучил множество ремесел, начиная от пекаря и кончая виноделием. Здесь в его пекарне выпекались сдобные булочки, которые подавались дамам к кофе, самолично сваренному королем. Варить кофе он был мастер, и не будь королем, вероятно, только на одном этом умении мог бы заработать себе на жизнь. Собственно, с появлением «маленьких кабинетов» и начинаются измены короля своей жене. До этого он очень верным супругом был. Регулярно, день за днем, то бишь ночь за ночью, хаживал в спальню своей жены, сопровождаемый одним только камердинером, без лишней свиты, не в пример другим королям. Ну и «вышагал» десять детишек в течение десяти лет. А раз даже получилось четверо детишек в течение трех лет. Это когда у него близнецы-девочки родились. Двое детей, сын и дочь, умерли, и вот теперь растут один хиленький дофин и семеро относительно здоровых девок. Мария совершенно измучилась беспрестанными родами и перестала пускать короля к себе в спальню. Или пускалась на хитрость. Король ее в нетерпении в постели дожидается, а она, босая, на коленях, на полу богу молится, одним глазком поглядывая, не уснул ли сексуально ненасытный ее муж. И нарочно продолжала молитву так долго, что король и впрямь засыпал, не дождавшись после бога своей порции любовных утех. А наутро недоумевал, ничего не помня. Прямо по Маяковскому: «Была любовь или нет? Какая? Большая или крошечная?» А скорее всего не большая и не маленькая, а просто никакая — пресная, как тесто без дрожжей. Недаром придворные иронизировали: «В спальне королевы только одни мухи нескучные».