Страница 43 из 55
[109]Что, дескать, я хочу оттяпать Головку лысую твою; Да пропади ты, старый лапоть! Не стану честь марать свою! А ты, Латин благолюбивый, Давно ли стал такой пугливый, Что царство для тебя — пустяк? Перед Энеем ползай раком, Пластайся перед сим трояком! Дождешься мира! Как не так! [110]Но если миру я — помеха, И в поле ждет меня Эней, И смерть моя для вас потеха, — Отвага есть в душе моей! Мечом по-прежнему владея, Не испугаюсь я злодея, Столкнемся мы лицом к лицу. Будь он Полканом иль Бовою, Я с ним померяюсь главою! Дам бой Энею-беглецу». [111]В конгрессе с Турном препирались, А чужестранцы в тот момент Брать город штурмом собирались. Эней привел их под Лаврент. Пропали рассужденья втуне, Латин пустил со страху слюни; «Вот вам и мир!» — съязвил рутул. Сробели старшина со знатью, А Турн явился перед ратью И даже глазом не моргнул. [112]Опять народ зашевелился. Шум, гам, смятенье, суета. Кто чертыхался, кто молился. Кто — в крик, а кто сомкнул уста. Опять война! Опять кручина! Заботы гнут в дугу Латина. Он кается от всей души — Зачем не стал Энею тестем? Теперь бы тихо-мирно есть им Коржи, потапцы да кныши! [113]Одев булатом грудь и спину, Троян закоренелый враг Подуськивал свою дружину Побить Энеевых бродяг. Сначала подскочил к Камилле, Как добрый жеребец к кобыле. Мессапа дьявольскую рать Царице дал он в подкрепленье И прочитал ей наставленье — Куда-де с войском напирать. [114]Сказал — и на гору-громаду Махнул до самых облаков. Устроить он хотел засаду — Фригийцам надавать пинков. Эней на вал повел ватагу И приказал: «Назад ни шагу!» — Пред строем обнажив свой меч. Идут! Идут, сомкнувшись тесно, Сразиться с недругами честно. Идут, костьми готовы лечь. [115]Троянцы налетели дружно, Наваливались на врагов И оттесняли их натужно До самых городских валов. Латынь, оправясь от удара, Атаки отбивала яро. За чуб таскал чин чина там, Как петуха петух — за гребень. Толкли один другого в щебень И молотили по зубам. [116]Но вот Арунт убил Камиллу. Тогда латинцев обнял страх; Утратили задор и силу, Бежать пустились впопыхах. Их дула Троя в хвост и в гриву. Латинцы — быть бы только живу! — Назад чесали во всю прыть. Ворота башен замыкали, Своих в укрытье не пускали: Чужих боялись напустить. [117]Турн скорчил пакостную мину, Увидя, что произошло. Хоть плюнь, — скривил он образину И на людей косился зло. Едва не лопнул он с досады И вывел войско из засады. Покинул спешно гору, лес И только что сошел в долину, Как натолкнулся на дружину — Узрел Энеевых повес. [118]Мгновенно разгорелись страсти. Хотели Турн и пан Эней Друг друга разодрать на части. Был каждый лют, как Асмодей. Не обойтись бы тут без боя. По счастью, в воду с перепоя Пан Феб до времени залез, И под покровом темной ночи У всех слипаться стали очи. Любой уснул головорез. [119]Несолоно хлебавши снова, Пан Турн остался в дураках, Латину буркнул он сурово, Зубами скрежеща в сердцах: «Скажи задрипанным троянцам, — Твоим проклятым голодранцам, — Пускай не пятятся назад! Иду с Энеем потягаться, В своих проступках оправдаться. Убить и околеть я рад! [120]К Плутону ль отошлю Энея? Ввалюсь ли в пекло невзначай? Мне жить, ей-богу, солонее! Врагу Лавинию отдай…» — «Эхма! —Латин тут отозвался. — С чего ты так разбушевался? А если рассержусь и я? Под старость лет брехать мне стыдно. Чтоб не было богам обидно, Скажу всю правду, не тая: [121]За земляком не быть Лависе! На это есть судьбы запрет. От олимпийских сил завися, За ослушанье жду я бед. Меня Амата уломала И так бока мне натолкала, Что я Энею отказал. Жить? Нет ли? Что ж, тебе виднее! Но было бы всего умнее, Когда б меня ты развязал [122]И позабыл мою Лависю. На свете мало ли невест? Ну взял бы Муньку или Присю, Из этих, из других ли мест… В Ивашках, Мыльцах, Пушкаривке,{195} И в Будищах, и в Горбанивке Теперь девчат хоть пруд пруди! На этот счет у нас не скудно. Замужнюю украсть не трудно, — Ты только по душе найди!» [123]Тем временем явись Амата! В князька рутульского впилась, Лобзала в губы стратилата, Над ним рыдала и тряслась. «С Энеем не спеши сразиться! — Сквозь слезы молвила царица. — Коль треснешь — пропаду и я! Нас боги без тебя покинут, Латинцы и рутулы сгинут, А заодно и дочь моя». [124]Пан Турн, от гнева цепенея, Не хочет знать ни слез, ни слов, Гонца немедля шлет к Энею, Чтоб завтра биться был готов. Эней сгорал от нетерпенья. Он дожидался столкновенья, Чтоб Турну отхватить башку, И сам спешил гонца отправить — Условиться, как рать расставить; Был с паном Турном начеку. [125]К заре кишмя кишело всюду. Сметая всё перед собой, Тьма-тьмущая честного люду Ломила поглазеть на бой. Чтоб не теснить полки полками, Межевщики пришли с колками И стали площадь размерять. Свиней, овец, козлов заклали Жрецы, молясь, чтоб ниспослали Им олимпийцы благодать. [126]В доспехах праздничных, под стягом, Рядами стройными, как в бой, Шло войско молодецким шагом, И ратник пыжился любой. Две армии враждебных вскоре Расположились на просторе. Со всех сторон валил народ, Толкался, напирал, толпился; Всяк лез, пихался — торопился Узреть побоища исход. вернуться