Страница 19 из 55
[134]Дивчина там была — воструха: Ловка, быстра, шустра, умна, Плутовка — так и лезет в ухо! Увертлива, как сатана, Насмешница и озорница, Гадать большая мастерица — И тем прославилась как раз; Брехню состряпать ей в привычку, Кому-нибудь приляпать кличку И угодить не в бровь, а в глаз. [135]Проныра, знахарка, шептуха, Не размышляя, к делу — шмыг, Застрекотала прямо в ухо: «Давай-ка загадаю вмиг! Не ошибусь и точка в точку Родному твоему сыночку Правдиво предскажу судьбу. Ей-богу, не совру Энею! Умом раскинуть я умею, Любую знаю ворожбу». [136]Вот ремеза гнездо дивчина Вложила в глиняный горшок И сорванных на Константина{75} Ведьмовских трав сухой пучок. Подснежник, васильки, цикорий, Зоря, шалфей — в ее наборе, И ландыш, зверобой, чебрец. Всё это залила водою, Прозрачною, непочатою, Сказавши несколько словец. [137]На жар поставила, накрыла Щербатым черепком горшок. Энея рядом посадила, Чтоб раздувал он огонек. И вот уже кипит, клокочет, Шипит, пузырится, бормочет, Ворочается сверху вниз: Эней насупился, не дышит, Он голос человечий слышит, Насторожился и Анхиз. [138]Раздули огонек нехудо, Горшок заклокотал сильней. Из раскаленного сосуда Стал голос явственней, слышней: «Энею горевать не надо. Анхиза и Венеры чадо, Он расплодит великий род. Сей род обширный, стойкий, смелый В чужие вторгнется пределы И под себя их подомнет. [139]Чувствительные перемены Произведет в своем краю И, римские воздвигнув стены, Там заживет он, как в раю. До той поры не загорюет, Пока, склонясь, не поцелует{76} С ноги святейшей постола. Теперь довольно! Убирайся! С покойным батюшкой прощайся, Покуда голова цела». [140]Отцу не слишком улыбалось Так скоро отпустить сынка, — Не думалось и не гадалось, Что встреча будет коротка И доведется столь поспешно Бежать Энею из кромешной. И, провожая свой приплод, Слезами старый обливался, С Энеем крепко обнимался, Кричал Анхиз, как в марте кот. [141]Сам-друг с ягой пришлось Энею Махнуть оттуда напрямик. Он без конца ворочал шею, Но скрылся из виду старик. Из пекла вышли потихоньку, Пустились дальше полегоньку, Эней своих узрел опять: Троянцы дрыхнули вповалку. Он отшвырнул суму и палку И тоже завалился спать.
Часть четвертая
[1]Обедка три не поденькуешь{77} На муторне и засердчит. Тогда тоскою закишкуешь И в буркоте заживорчит. Попробуй позубать жевами, Харчудок нажелуть пихами! Веселье сразу понутрит, Об лихо гряпом заземлюешь, Про свой забуд поголодуешь, К досаде бег и учертит. [2]Да что язычить зря болталом. Не басню кормом соловят. А ну закошелькуй бряцалом! Небось бренчата заденьжат. Коли давало спятакуешь — Узнащее свое грядуешь: Куда плавам теперь челнать, И что с тобою впередится, И как ловчей уминервиться, Чтоб угодиле Юнонать?» [3]Всю тарабарщину, до слова, Не я придумал, видит бог. Лишь мозг Сивиллы бестолковой Такую чушь состряпать мог. Карга недаром ахинею Плела — пророчила Энею, Что с ним стрясется, где и как. Хотела, напустив туману, Ударить крепче по карману, Хоть был Эней совсем бедняк. [4]Что делать! Нужно догадаться И как-то узел разрубить. Да с ведьмою не торговаться, Чтоб горьких слез потом не лить. Сынок Анхизов старой суке Сказал спасибо на науке, Грошей двенадцать в руку дал. Задрав исподницу, Сивилла В мешочек медяки сложила И сгинула как черт слизал! [5]Эней Троянец от хрычовки Избавился и к морю шасть. Он от Юноны ждал издевки, Боялся к сатане попасть. Все разом на челны метнулись, Баграми тотчас отпихнулись. По ветру славно было плыть. Кипела дружная работа, Махали веслами до пота. Челны летели во всю прыть. [6]Плывут — а ветры не на шутку Пустились выть, реветь, свистать. Энею задали закрутку, И некуда ему пристать. Челны швыряло, бултыхало, Торчмя и боком колыхало — Не удержаться на ногах! Трясло троянцев мелкой дрожью, И, положась на волю Божью, Они играли на зубах. вернутьсявернутьсявернуться