Страница 7 из 169
Керк замялся, ему не хотелось врать, но сказать правду было тоже сложно.
— Ну же, — нетерпеливо сказал правитель и пристально посмотрел на сына.
— Мне кажется, что я ему не понравился, — ответил Керк.
— Не понравился…, наверно ты почувствовал неприязнь или что-то более? — уточнил отец.
— Ну, что-то вроде неприязни, — согласился Керк и кивнул головой.
— Я так и думал… Знай, что твое восприятие человеческого отношения к тебе — это тоже дар. Эрих и к Туру, и к Малуше так же относится — неприязненно. Это меня очень пугает, — Ярил немного помолчал и смахнул с волос Керка, нападавшие с дерева, лепестки вишни, а потом мягко добавил. — Ты будь осторожен в общении с ним. Хорошо?
— Хорошо, — пообещал Керк.
— Ну, а теперь пойдем, уже право пора обедать, — сказал, поднимаясь, отец.
— Отец, и последний вопрос, а почему ты меня назвал Керком? Или это не ты мне дал имя?
— Нет, это имя я дал тебе. Так звали моего названного брата. Его страну, что граничит с Восурией, захватили враги, и он вместе со своей матерью попросил у нас защиты. Мой отец, Лучезар, по реклу Благородный, предоставил ему убежище и воспитал его, так как мать у него вскоре умерла, а когда ему исполнилось семнадцать лет, помог ему вернуть трон. А Эриха я назвал в честь отца твоей матери. Именно твой дед Эрих и захватил трон принца Керка. Когда я поставил печать на руку Эриха, и магического обряда не свершилось, я не смог дать ему наше имя, поэтому дал временное, как и тебе. Когда вам исполнится по шестнадцать лет, я смогу выбрать для вас и дать вам подлинные восурские имена. Все понятно? — поинтересовался отец и тяжело вздохнул.
— Да, все понятно. Я, конечно, привык к этому имени, — Керк поднялся со скамейки и скривил гу-бы, — Но мне все же нравятся наши имена.
Правитель улыбнулся и в знак согласия кивнул головой, и, продолжая разговор, они пошли во дворец.
Глава пятая
Теперь жизнь Керка потекла по другому руслу. Все было ново и необычно. Он начал учиться стрелять из лука, ездить на лошадях, биться на мечах, а отец стал обучать его магии. Керк был очень послушным и трудолюбивым юношей, поэтому наставники хвалили его. Вместе с Керком уроки получал также младший брат Тур. По началу Тур во всем превосходил Керка, но Тур был добрым мальчиком, и поэтому вместе с Керком печалился его неудачам и радовался, когда у Керка что-то получалось. У Керка и Тура возникли сразу прекрасные отношения, еще и потому, наверное, что Керк очень скучал за своими "братьями" — Семом и Лелем, и всю свою любовь теперь стал отдавать Туру. Вечерами когда, устав от дневных трудов, Керк приходил к себе в опочивальню, раздавался стук в дверь, и на пороге появлялся Тур. Сначала он лишь робко стоял в дверях, не решаясь войти, но Керк всегда так радостно встречал его, что со временем Тур стал входить без стука. Керк, поведавший и познавший народную жизнь изнутри, мог подолгу рассказывать Туру о Духах и героях, о великанах и о волшебных существах. А Тур зачарованно слушал старшего брата. Иногда при их разговорах присутствовал старичок-доброжил, он всегда внезапно возникал на краю ложа, где лежали Керк и Тур, легонько кланялся Керку и, посмеиваясь в бороду, слушал рассказы.
Керк всегда почтительно приветствовал доброжила, чем вызывал еще большее уважение у Тура. Когда это случилось в первый раз, Тур поинтересовался, кому поклонился Керк, а услышав ответ, весь загорелся от желания видеть старичка. Но, увы, способностей Керка у него не было и ему только, и оставалось, что восхищаться старшим братом. Иногда, доброжил не приходил в опочивальню Керка, тогда тот рассказывал Туру, что и ему со временем может показаться стари-чок-доброжил, надо быть только уважительным к нему. И Тур клятвенно обещал, что всегда будет уважителен ко всем Духам.
У Тура до сих пор никогда не было такого друга и брата, каким был Керк, и он искренне стал любить его. Вообще у Керка складывались хорошие отношения и с Малушей, и с отцом. Слуги также полюбили скромного, простого Керка. И жизнь бы его протекала спокойно, если бы ни мать и Эрих. Мать старалась не замечать Керка, вначале она при отце еще как-то интересовалась успехами Керка, но постепенно наблюдая какие показывает способности Керк, в магии, совершенно перестала говорить о нем. Вечерами, когда они собирались на ужин все вместе, в белой столовой. И отец хвалил Керка, она всегда старалась перевести разговор на другую тему. Это замечал, не только Керк, теперь сидевший по правую руку от отца, но и сам отец. Очень часто, он стал перебивать супругу или просто запрещал ей говорить. Керк не получал от матери ни любви, ни ласки, ни доброго слова. Однако мать так относилась не только к Керку, она также была безразлична к Туру и даже к Малуше. Мать любила и выделяла одного Эриха, который как правильно подметил доброжил, вырос властолюбивым и злобным. Его злость особенно была сильна тогда, когда рядом находился Керк. В-первое, время Керк стараясь наладить отношения с Эрихом, пытался заговорить с ним, но в ответ получал лишь полные ненависти взгляды, в лучшем случае, а в худшем оскорбления. Тогда Керк решил просто не связываться с братом и перестал его замечать.
Но чем лучше у Керка, что-то получалось, чем больше его хвалили наставники, тем более не сдержанным становился Эрих. Особенно злили Эриха, даваемые отцом магические уроки Керку, ведь не обладающий способностями Эрих, никогда не имел возможности чему- то научиться у отца.
Но Эриху, грех было жаловаться, всему другому его учили очень хорошо. Обучающейся ратному мастерству с шести лет, он был очень хорошим воином. Мастерски владел мечом, прекрасно метал копье, хорошо стрелял из лука и был отличным наездником.
В отличие от Эриха, Керку тяжело давалось овладение мечом. Однако копье и лук он освоил быстро, обладая не малой силой, закаленный морем, Керк легко научился стрелять из лука, к тому же у него оказался, как говорят, "меткий глаз" и вскоре он уже прекрасно поражал ми-шени. Так же легко и быстро он научился метать копье, попадая точно в цель.
На заднем дворе дворца, за парком и садами, было устроено место для занятий, так называемый Ратный двор. Там упражнялись на мечах, стрельбе из лука и метании копья. На лошадях ежедневно совершали двух-трех часовые поездки из крепости. И этому мастерству, Керка и Тура, учил дружинник Дубыня. Это был богатырского сложения мужчина, высокого роста, дородный и статный. С необычайно светлым и добрым лицом, со белокурыми волосами и небольшой бородой. Каждое утро, они втроем, оседлав лошадей, выезжали в поле, прихватив с собой луки, а иногда и копья, изредка к ним присоединялся Храбр и отец — правитель. Проехав мимо деревни, они пускали лошадей в галоп и останавливались где-то в лугах, там, отпустив лошадей пастись и отдохнуть, они метали копья и стреляли из луков. Керк в такие моменты ощущал себя свободным и счастливым. Иногда они задерживались надолго и возвращались только к вечеру усталые и голодные. Храбр встречал их у дверей дворца и бурчал на них, что они опять пропустили занятия, при этом особенно доставалось Дубыне. Но тот лишь весело посмеивался, над словами Храбра, брал лошадей у Керка и Тура и уводил в конюшню. Керк особенно полюбил Дубыню, так как за все время обучения ни разу не услышал от него грубого слова. Дубыня был могучим богатырем, умелым воином, и на ратном поле враги бежали не раз от него, боясь погибнуть. А теперь он стал спокойным и щедрым на похвалу наставником, и даже когда у Тура и Керка что-то не выходило, он всегда их подбадривал, считая, что только в похвале лежит ключ к умелому обучению.
Другой учитель Керка — Храбр был полной противоположностью Дубыни, резкий и грубый, скупой на похвалу. Однако не менее, чем Дубыня дородный и высокий, с темными едва тронутыми сединой волосами и бородой, с серыми глазами, обучая Керка владеть мечом, он показывал чудеса мастерства и чаще всего на уроках ругал своего ученика, но один на один с отцом-правителем хвалил его, говоря, что из Керка выйдет толк. Оттого эта похвала была еще дороже Керку.