Страница 170 из 184
Явление второе
Брут, Цезарь.
Брут Мы, Цезарь, старые враги, однако По-прежнему ты победитель мой И думаешь, что ты счастливей Брута, Тогда как Брут уверен, что тебя Он менее несчастлив. Впрочем, что бы Мы про себя ни думали, недуг, Упадок, угнетенье — участь Рима. Одно желанье нынче нас свело, Но побужденья разные. Ты хочешь Сказать мне что-то важное, когда Не лгал Антоний. С важным разговором И я пришел, надеясь, что дерзнешь Ты выслушать меня. Цезарь Ко мне враждебен Ты был всегда, но Бруту я не враг, И никогда им не был, и не мог бы При всем желанье стать. К тебе домой Пришел бы с разговором я, однако Боялся этим оскорбить тебя: Ведь Брут женат на дочери Катона{68}, И Цезарю не место у него. Поэтому сюда тебя просил я Пожаловать. Ты видишь, я один, Без ликторов, без помпы, равный Бруту (С его соизволения) во всем. Перед тобою не диктатор Рима, Не человек, который разгромил Непобедимого дотоль Помпея, Не триумфатор… Брут Цезаря одна Достойна свита — собственная доблесть, В особенности, если предстает Он перед Брутом. Счастлив ты, коль скоро Обходишься не только без секир И ликторов, но и без угрызений И страха, вечного в тиранах! Цезарь Страх? Не только сердце, но и слух мой слова Не знает этого. Брут Его не знал Великий Цезарь на полях сражений, Но знает Цезарь в Риме, где теперь Диктатор он. Он слишком благороден, Чтоб это отрицать, и, не стыдясь, Открыться может Бруту: этим только Свое величье Цезарь подтвердит. Давай начистоту, как нам обоим Пристало. Многих в ужасе держать Один не может без того, чтоб первым Не трусить самому. Недалеко Ходить за доказательствами. Брута Ты можешь беспрепятственно убить: Я не люблю тебя, ты это знаешь, И низкому тщеславью твоему Помехой стать могу. Но ты боишься, Что нынче больше повредит тебе Убийство Брута. Говорить со мною Желаешь ты затем, что только страх Тобою движет с неких пор. Возможно, Ты сам о том не знаешь или знать Не хочешь попросту. Цезарь Неблагодарный!.. А под Фарсалом не была ли жизнь Твоя в моих руках? Брут Ты пьян от славы И боем был разгорячен тогда. Ты был велик. И чтобы быть великим, Родился ты. Но здесь ты с каждым днем Себя роняешь. Образумься, Цезарь. Тираном кротким не родился ты, Поверь… Цезарь Твои хвалы с хулою вкупе Мне все же нравятся. Я так люблю Тебя, что только Брутом быть хотел бы, Когда бы не был Цезарем уже. Брут Ты можешь быть обоими, прибавив Немало Бруту и самим собой Оставив Цезаря. Любого можешь Ты из великих римлян превзойти, Став истинно великим: все зависит Лишь от тебя. Отважься применить Простое средство. Заклинаю первый Тебя об этом я… Но ты молчишь? О, ты прекрасно знаешь это средство: Ты слышишь в сердце громогласный крик Насущной правды. Откажись от козней, Что даже в собственных глазах тебя Роняют. Убедись, что подлой цели Ты стал рабом. Быть Цезарем учись У Брута. Если б ревновал я к славе Твоей, ужель бы я тебя просил Попрать мою? Я знаю правду: в Риме По должности, по силе, по летам Я меньше Цезаря, как меньше слава Моя. И если самовоспарить Способно имя Брута, то не раньше, Чем разобьется вдребезги твое. Все тот же тихий голос боязливый — И потому не римский, что тебя Иначе с неких пор не называет, Как угнетатель Рима, Бруту роль Его освободителя отводит. Чтоб стать в действительности таковым, Необходимо мне тебя низвергнуть Или убить. Нелегок первый путь, Но менее, чем ты считаешь, труден Второй, и если б только о себе Я думал, я б уже от господина Избавился, но, римлянин, пекусь О Риме я и потому взываю К тебе, когда мой долг убить тебя. Да, стать, как прежде, гражданином, Цезарь, Послушавшись меня, обязан ты. Ты первый, ты один способен Риму, Скорей, чем Брут, свободу, славу, мир Вернуть — все то, что у него ты отнял. Вновь гражданин, тираном прояви Себя в последний раз: законы в силе Восстанови и навсегда отбей У всех без исключения охоту Тебе, тирану, подражать. Никто Из римлян после этого не скажет, Что в массе граждан растворился ты. Скажи, себя ты ставишь ниже Суллы?{69} Гораздо более, чем ты, жесток, Проливший больше крови, гражданином И Сулла стать дерзнул, и был велик. Насколько же ты был бы выше Суллы При том, что ты куда сильней его! Иная слава ждет тебя, когда ты По доброй воле силу и талант Заждавшимся употребишь во благо, Когда посмотришь трезво на себя, Все сделав для того, чтоб в Рим вернуться Ни цезари, ни суллы не могли. Цезарь Отважный юноша, в твоей искусной И пылкой речи, к сожаленью, есть, Быть может, правда. Убеждают сердце Твои слова. И если ты себя Считаешь меньше Цезаря, я вижу, Я чувствую, насколько больше ты. И то, что я сознался в этом первый, Не оскорбившись, не рассвирепев, Доказывает, что к тебе питаю Я странную привязанность. Поверь, Ты очень дорог мне, и я хотел бы, Чтоб, завершая начатое мной, Когда меня не станет, ты исправил Мои просчеты. Месть парфянам дай Прибавить Цезарю к его триумфам, И он умрет счастливым. Столько лет Я отдал битвам, что на поле брани Единственно достоин встретить смерть. Я допускаю, что лишил отчасти Свободы Рим, зато воздал ему Сторицею могуществом и славой, И Рим об этом знает. Я умру, И, осенен победами моими, Ты устранишь ущерб, что я нанес Ему. Не может больше делать ставку Рим на меня. Добро, что сделать я Хотел ему, отравлено всечасно Бывало мной же причиненным злом. Я на тебя надежды возлагаю: Ты честным и великим был всегда И римлянам величие и честность Привить сумеешь. Как отец, с тобой Я говорю… О, для меня ты больше, Чем сын… Брут Твои слова не до конца Понятны мне. Исключено, чтоб к власти Твоей неправой приобщился я Когда-нибудь. Однако ты о Риме Почти как о наследстве говоришь Своем?.. Цезарь О, выслушай меня. Не в силах Я более умалчивать о том, Что отношение твое изменит Ко мне. Брут Его изменишь ты, коль сам Изменишься: победы над собою Тебе лишь не хватает… Цезарь Ты другим, Услышав тайну, станешь. Брут Я останусь, Что б ни услышал, римлянином. Но Продолжим разговор. Цезарь Ты не находишь, О Брут, что то, как я с тобой держусь, Мои глаза, слова, молчанье даже, Все выдает безмерную любовь, Что я к тебе питаю? Брут Да, я вижу В тебе порыв, и человек за ним Скорее, чем тиран, стоит как будто. Но что он означает, не берусь Судить. Цезарь А сам, скажи, какие чувства Ко мне питаешь? Брут Зависть исключи, А остальные — все поочередно. Когда тиран закоренелый ты, То ненависть и гнев; когда же снова Ты человек и гражданин — любовь И восхищенье. Что тебе угодней Из этих чувств? Цезарь Любовь. И должен ты Любить меня… Священными со мною Ты связан узами. Брут С тобою? Я? Какими же?.. Цезарь Я твой отец.{70} Брут О, небо! Что слышу я?.. Цезарь О сын мой, обними Меня… Брут Возможно ль?.. Цезарь Если мне не веришь, То матери поверишь. Вот ее Письмо. Я получил его в Фарсале. Ты знаешь руку матери. Читай. Брут вернутьсявернутьсявернуться