Страница 61 из 182
Вопрос ставится в самом начале книги: «Был человек в земле Уц, имя его Иов; и был человек этот непорочен, справедлив и богобоязнен и удалялся от зла. И родились у него семь сыновей и три дочери. Имения у него было: семь тысяч мелкого скота, три тысячи верблюдов, пятьсот пар волов и пятьсот ослиц и весьма много прислуги; и был человек этот знаменитее всех сынов Востока. И был день, когда пришли сыны Божии предстать пред Господа; между ними пришел и сатана. И сказал Господь сатане: откуда ты пришел? И отвечал сатана Господу и сказал: я ходил по земле и обошел ее. И сказал Господь сатане: обратил ли ты внимание твое на раба Моего Иова? ибо нет такого, как он, на земле: человек непорочный, справедливый, богобоязненный и удаляющийся от зла. И отвечал сатана Господу и сказал: разве даром богобоязнен Иов? Не Ты ли кругом оградил его и дом его и все, что у него? Дело рук его Ты благословил, и стада его распространяются по земле; но простри руку Твою и коснись всего, что у него, – благословит ли он Тебя? И сказал Господь сатане: вот, все, что у него, в руке твоей; только на него не простирай руки твоей… И отвечал сатана Господу и сказал: кожу за кожу, а за жизнь свою отдаст человек все, что есть у него; но простри руку Твою и коснись кости его и плоти его, – благословит ли он Тебя? И сказал Господь сатане: вот, он в руке твоей, только душу его сбереги» (Иов 1, 1-2, 6).
Вот главный вопрос книги Иова: «разве даром богобоязнен Иов?». Это вопрос, поражающий в самое сердце религию как таковую. Это вопрос о том, может ли человек любить Бога ради Бога, а не ради сопутствующих «взяток» в виде здоровья, долголетия, богатства, в конце концов – вечной жизни. Под вопрос была поставлена вообще сама возможность религии как связи с Богом, а не просто «благом».
По слову апостола Павла, «любовь не ищет своего». Но сатана не умеет любить. Поэтому ему кажется, что Творец подкупает преданность своих верных. Именно любовь в отношениях Бога и людей более всего загадочна для сатаны: ему непонятно и то, как любовь могла соделать Бога человеком и возвести Его на голгофский крест; и то, что человек может «оставить все» земное и идти к тому же кресту.
В книге Иова сатане кажется, что достаточно отобрать у человека те дары, которыми Бог наделил человека – и тот обнаружит, что на самом деле любил не Бога, а вот эти земные подарки. Поскольку вопрос поставлен о самом сокровенном: любви Бога и человека, Господь разрешает сатане реализовать задуманный им «эксперимент». Речь идет не просто о человеке по имени Иов. Речь идет о человеке.
Обратим внимание на то, что без соизволения Господа сатана не может прикоснуться даже к имуществу верующего человека, а тем паче к его телу. Обратим внимание на то, что Бог дозволил больше, чем требовал диавол[408]. Тот говорит: «посли руку Твою и коснися» (Иов 2, 5), Бог же отвечает: «предаю его тебе» (Иов 2, 6; церковно-славянский перевод). Обратим внимание и на то, как при этом Господь защищает свободу души своего раба: к душе его Он запрещает прикасаться.
Иов выстоял. Он смог это сделать потому, что было сокрушено его тело, но осталась нетронута душа. И здесь важно сопоставить книгу Иова с «Фаустом» Гете. Ведь Гете просто продолжает книгу Иова. В прологе «Фауста» совершается третье искушение Иова. Бог здесь говорит Мефистофелю: «Тебе позволено, иди и завладей его душою, и если сможешь, поведи путем разврата за собою». Но потому и оказывается возможным спасение Фауста в конце: «Кто ослеплен богами – чист душой»; поэтому и возможно спасение свыше[409].
Для сатаны все, что есть в религии – это корысть. Позиция Иова другая. Елиуй резюмирует слова Иова: «нет пользы» (Иов 24, 9). У Иова таких слов нет, но резюме точное. К Богу по Иову надо идти не ради пользы.
Иову предстоит ответить на вопрос: «Неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не будем принимать?» (Иов 2, 10).
И тут оказывается, что в подобных вопросах все зависит от того, что считать итогом – вопрос или ответ… Привычка объяснять может мешать расслышать.
Ведь Бог не дает ответа на вопрос о причинах страданий Иова. Он отвергает слишком поверхностные теодицеи друзей Иова. Но Свой ответ Он не вмещает в слова. Он лишь показывает Иову, что «длинней земли мера Его» (Иов 11, 9). А главное – дает увидеть Себя. Вот –тот ответ, который нельзя цитировать, нельзя втиснуть в слова: Бог показывает Иову иррациональность таинственных, стихийных, Божественных энергий в ответ на его требование законной справедливости и рациональной понятности Провидения. И после этого Иов склоняется перед этой тайной. В конце концов есть ответ на каждый жизненный и важный вопрос. И ответ этот в глубине своей: Бог есть Бог. Дальнейшее вопрошание невозможно.
Истинный ответ дается сердцу Иова: «Я слышал о Тебе слухом уха; теперь же мои глаза видят Тебя» (Иов 42, 5). Концовка книги Иова – параллельное место к вопросу Пилата что есть истина. Перед лицом Истины нельзя спрашивать о ней. Иов это понял: «я вижу Тебя и умолкаю». Нельзя бесконечно спрашивать лишь о Боге. Хотя бы иногда надо спросить самого Бога. Надо обратится к Тому, Кто по сути выразим и познаваем лишь в звательном падеже: «Боже мой!».
Похоже, что что-то подобное понял и Экзюпери. Памятуя, что бытие полнее человеческих слов, он написал в своей последней книге: "Ах, Господи! Перейдут времена, Ты станешь складывать в житницу сотворенное, Ты отворишь дверь болтливому человеческому роду, чтобы навек поместить его у Себя в хлеву и, как от болезни, разрешишь нас от всех вопросов. Ибо я понял: продвинуться вперед – значит узнать, что вопрос, который тебя мучил, потерял смысл. Я спросил своих ученых, а они – о Господи! – рассмеялись, потому что истина явилась перед ними как ненужность этих вопросов. Я ведь знаю, Господи, что мудрость не умение отвечать, а избавление нашей речи от превратностей. Вот влюбленные сидят на низкой ограде, они сидят рядышком и болтают ногами, они не нашли ответов на вопросы, которые задавали вчера. но я знаю любовь, – им не о чем больше спрашивать. Только безумец можеть уповать на ответ от Господа. Если Он примет тебя, Он избавит тебя от лихорадки вопросов, отведя их Своей рукой как головную боль. Вот так[410]. Отголосок мудрости Иова слышится и у К. С. Льюиса, одна из героинь которого говорит: «Теперь я знаю, Господи, почему Ты не отвечаешь. Потому что Ты Сам – ответ. Перед ликом Твоим умирают вопросы»[411].
Но сатана, даже видя Господа, остается при своих «вопросах» и «интересах»… Высший же из его интересов – это стремление стать «Господом», господином, владыкой. Это желание переадресовать на себя те чувства, которые люди испытывают ко Творцу. Поскольку же эти чувства людей, по представлениям падшего ангела, вполне объяснимы и корыстны, то их можно просто перекупить. Чего вы желаете от Творца? Вот все это я и дам вам, причем в этой жизни. Не будучи в состоянии дать людям духовные дары, сатана постарается завалить их дарами земными, осязаемыми с последующим призывом: «Забудь о Боге, мне молись – мои верней награды!» (так демон Асмодей искушает в «Деве» Жуковского).
Антихрист как вместо-Христос пожелает, чтобы люди относились к нему так, как христиане к своему Господу[412]. Христианство предполагает ли сознательность веры? – Да. Вот сатане и желается, чтобы его сознательно чтили. Он слишком горд, чтобы принимать служение от тех, кто даже и не замечает, что служит ему. Если ему удастся кого-то обмануть и заставить совершить нечто угодное сатане так, что согрешающий даже и не будет знать, кому же он оказал услугу – то это еще не будет означать того, что сатана выиграл у Бога «пари» о человеке и его предназначении. А вот если бы ему удалось заставить всю человеческую популяцию вполне сознательно продекларировать: «Тебе, подателю земных благ мы служим, а не занебесному Богу!» – вот тогда его тщеславие было бы утешено (его разочаруют только святые пророки-обличители – и их придется «устранить»)…