Страница 60 из 182
Протестантские полемисты слишком поспешно истолковывают это библейское пророчество. Им это место дорого как антиправославный аргумент: мол, видите, единственное место Нового Завета, где говорится о живописной «иконе», говорит про икону антихриста. И получается, что православное почитание икон есть путь к антихристову поклонению…
Да, православное иконопочитание есть та точка, по которой антихрист направит свой удар. Но удар–то он будет наносить по нам, по православным, а не по «безиконным» протестантам. И, значит, именно православная Церковь будет для него худшим и последним врагом. И, значит, тот, кто желает быть с «удерживающими», кто хочет быть с той Церковью, о которой говорит Писание, должен соединиться с Православием.
Тревожно же другое: если сатана сможет подделать самое радостное чудо – значит, стоит крайне осторожно относиться к любым апелляциям к чудесам, когда речь идет о религиозной проповеди и полемике. Чудо – не аргумент, ибо, как оказывается, из противоположных источников могут исходить внешне похожие феномены[398].
Но пока нет этих ложных и громогласных чудес, совершаемых «президентом земного шара» – нет и антихриста, нет его «обольщения», нет и его «печати».
***
Вывод Синодальной Богословской Комиссии: «Распространенное в среде некоторых православных христиан представление о том, что „антихрист еще не явился, а печати уже ставят“, или, что существует некая „предпечать“, противоречит церковному учению о явлении антихриста в „последние времена“ человеческой истории».
Нельзя не заметить – как мало в святоотеческой традиции обращений к теме именно «печати зверя». Отцы обращали внимание на то, откуда выйдет антихрист; на то, за кого он будет себя выдавать; на то, какие чудеса он будет творить; на то, во что должны будут верить, а чему не должны будут доверять подлинные христиане в те времена… Но внешнее начертание, которое антихрист будет ставить на поклонившихся ему, Отцов интересовало мало. Главное – поклонение.
Св. Ипполит Римский под начертанием на руке понимал воскурение жертвенного фимиама идолу, а под начертанием на челе – увенчание ритуальным языческим венцом[399].
А как будет выглядеть внешний штамп, которым будет запечатлена лжевера – не так уж важно… И уж совсем ничего Отцы не говорили о «материале», из которого будет сделана «печать».
Это единогласное молчание Отцов стоит уважить. Если они не посчитали нужным сказать о материале, из которого будет изготовлена печать антихриста и о технологии ее изготовления – то стоит ли нам обращать внимание именно на это? Богословствовать о том, о чем ни слова не сказало Писание и не сказали Отцы – не риск ли это? А настаивать на том, что твои новые догадки есть «учение Церкви» и осуждать несогласных – не есть ли модернизм? Хранить традицию – значит соглашаться с тем, что традиция сказала; допускать разнообразие там, где прежние носители этой традиции разногласили между собой и молчать там, где Отцы единомысленно молчали…
Эта традиционная осторожность оправдана, в частности, потому, что, если убедить человека в том, что печать зверя будет предложена ему именно в таком виде (например, в виде штрих-кода или микрочипа), то в том случае, если облик печати и окажется иным, такой человек не сможет вовремя распознать духовной угрозы, пришедшей к нему в неожиданном обличье.
Но ныне, вопреки церковной традиции, раздаются самоуверенно-модернистские заявления о «печати» и о способе ее поставления: «Если „печать“ будет даваться с понуждением к открытому и явному отречению от Христа, тогда многие не примут ее. Если же открыто и явно не будут принуждаемы отречься от своей веры, тогда весь мир легко примет „печать“»[400]. Такой же «модернизм» содержится и в листовке Одесского Успенского монастыря (осень 1998 г. ), утверждающей, что «печать антихриста» (в понимании составителей листовки – «штрих-код») будет поставлена без согласия самого человека: «Несомненно, для того, чтобы незаметно нанести штрих-код на тело человека, есть множество способов. Осуществляющие „тайну беззакония“ знают, как это сделать незаметно для нас, и нам они этого никогда не скажут». «Те, кто принял этот номер, уже, можно сказать, подпали под влияние антихриста. Старец из Троице-Сергиевой Лавры говорил: „Ничего не принимайте! А то не заметите, как примете печать антихриста!“»[401].
«Русский вестник» пугает тем, что «принятие электронного паспорта под кожу будет чисто „техническим мероприятием“. Вы даже можете не заметить, когда у вас будут сканировать отпечатки пальцев или делать „прививку“»[402]. И, наконец, уже и светские газеты взвинчивают страхи до предела: «Если внешне нам не видно, как в компьютере к нашему ИНН добавляются три шестерки, то где гарантия, что так же незаметно чьей-то (отнюдь не компьютерной) злой волей к нему не прибавят и слова об отречении?»[403]. В Тульской области некоторые бабушки уже боятся получать сдачу в магазине: «ты просунешь руку за сдачей в кассовое окошко – а тебе там лазером незаметно печать антихриста и шлепнут!». Из Удмуртии испуганные прихожанки пишут в Самару: "Теперь еще один вопрос. В нашей больничной поликлинике не допускают на прием к врачам, если нет с собой паспорта и медицинского полиса. Так что же, не ходить и в больницы? Там тоже могут сделать что угодно без нашего ведома, ввести эти «микрочипы» и т. д. "[404].
Главное различие иннэнистского «богословия» от традиционно-церковного – в том, что иннэнисты не ставят вопроса о том, с какими условиями будет связана выдача печати антихриста. По их мнению, дело в самой процедуре выдачи, а не в том, что будет символизировать выдача этой «печати». По церковному учению, «единственным условием ее получения станет добровольное признание всемирного властителя богом»[405]. Модернисты полагают, что никаких мировоззренческих условий не будет: печать просто ставится на любом, кто подвернулся под руку и для ее эффективности не имеет никакого значения, как относится «штампуемый» человек к антихристу.
Вопреки этой волне модернизма в Послании Синода Элладской Церкви от 9 февраля 1998 года было упомянуто вполне традиционное церковное верование – «Вопрос о „печати антихриста“, о котором много говорят и пишут последнее время, который нарушил внутренний покой верующих и вызвал смуту, споры и беспокойство как среди официальных лиц, так и среди простого народа, вообще не является вопросом ни для публичных прений и дискуссий, ни, тем более, для личных и коллективных „авторитетных“ толкований. Святые отцы с трепетом касались тем Апокалипсиса и с величайшей осторожностью высказывали свои мнения, советуя быть предельно бдительными и трезвыми при необходимости сопоставления переживаемых исторических событий с тем, что пророчески описано в Апокалипсисе. „Печать“, будет ли это имя антихриста или число его имени, когда придет момент ее проставления, тогда только повлечет за собой отречение от Христа и сочетание с антихристом, когда будет добровольно принята человеком»[406].
Впрочем, настала пора объяснить причину моего личного неприятия идеи о том, что «печать антихриста» будет ставиться незаметно для самих штампуемых. На мой взгляд, такая мысль находится в противоречии с тем, что сообщает нам о Боге, человеке и сатане ветхозаветная книга Иова. Эт самая загадочная книга Иова, своего рода библейский «коан»: из этой книги можно пригоршнями черпать вопросы, но очень трудно цитировать ответы[407].